"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1540

— Я позволил себе написать несколько виршей для детей. Хочу сделать им приятное, — почти честно отвечаю наставнику, — Назвать сие стихами не поднимается язык. После праздника расскажу их и вам.

— Вы разве не разделите с нами праздничный стол? — удивился князь.

— Предпочту провести время со своим родными. Заодно с ними и отобедаю. А вы вряд ли захотите садиться за один стол с простолюдинами. Потому и думаю ознакомить вас с моим скромным творчеством позже.

А здесь Щербатов меня удивил. Ведь никто не отменял сословные различия, и дети Антона Ульриха, тем более их матери, остаются крестьянами. Или мещанами, я пока плохо разбираюсь в подобных вопросах. И для дворянина, особенно аристократа, невозможно делить с ними пищу.

— Если наследник престола, а ещё принц Брауншвейгский, который приходится племянником прусскому королю и кузеном почившему русскому императору, не видят умаления достоинства отобедать с простолюдинами, то чем я хуже? — витиевато изъяснился князь, — Для господ офицеров, тем более гвардейцев, сие неприемлемо. Для нашего милого графа тоже. А я как-нибудь переживу умаление своей чести.

Судя по покрасневшему Панину, слова Щербатова хорошо его задели. Вот умеет Михаил Михайлович тонко издеваться над оппонентом, ещё и подталкивая его к нужному решению. Естественно, граф сразу заверил, что посетит праздник и даже выделит для торжества своего повара. А вот это точно лишнее. Либо надо заранее согласовать перечень блюд. Нет, мои милые и скромные родственники не какие-нибудь дикари. И этикету они обучены, в том числе пользованию приборами. Даже самые маленькие не полезут руками в тарелку, и не будут вытирать руки о скатерть. Антон Ульрих предусмотрительно обучил детей поведению за столом, используя два набора вилок и ложек, прихваченных в ссылку. Но, до недавних пор его домочадцы питались впроголодь и знакомы только с простейшей пищей вроде каши, похлёбки и пирогов. Боюсь, что дети не оценят паштеты и прочие соусы в исполнении месье Эжена. А вот попросить француза запечь целиком поросёнка или гуся, совсем другое дело. О чём я тотчас же объяснил Никите Ивановичу к явному веселью Щербатова.

— А это что? — указываю на очередную поделку.

— Дык это медведь с дудкой, — заикаясь, ответил мастер, чей дом мы посетили с Пафнутием и слугой графа — Кондратием.

Не считая обычного обозника и кавалергарда, оба камердинера сопровождали меня по местным лавкам. Оказывается, Каргополь издавна славится своими игрушками, о чём я случайно услышал. Поэтому решил порадовать младшую часть семьи подарками. А то, кроме калачей, ничего в голову не приходит. Одели мы всех ещё в Холмогорах. Пришлось отказаться от дворянских нарядов, к которым мои братья и сёстры были неприспособленны. Вот мы и заменили принесённые Вындомским обноски на добротную купеческую одежду. Теперь мои холмогорцы, как я ласково называю родню, щеголяют в красивых сарафанах и кафтанах. На головах у них меховые шапки, а из верхней одежды шубы, благо на севере нет недостатка в мехе.

А ещё Вахромеев немного растряс запасы бывшего коменданта. Оказывается, меховая одежда, причём добротная, присылалась из столицы. Но вороватый полковник оставил себе даже женские полушубки, заставив моих сестёр ходить в старых тулупах, коих было два на всю семью.

Бурная радость родственников на обновки заслуживает отдельного упоминания. Я смотрел на этот восторг и испытывал просто истинное наслаждение. Мне даже удалось на время отогнать навязчивые мысли о мести. Лучше каждый день радовать своих близких и делать их хоть немного счастливее.

Потому на следующий день после тренировки, я начал раздавать указания. Анисим с одним из обозников отправились в ближайший лес за подходящей ёлкой. Заодно помощник камердинера получил приказ смастерить крестовину для установления зелёной красавицы. Ещё в Холмогорах я попросил женскую часть родственников заняться изготовлением игрушек. Для этого были закуплены небольшие отрезы тканей, да и сами обитатели усадьбы нашли немало материалов. Теперь у нас есть пусть неказистые, но игрушки на ниточках, которые мы будем развешивать после моего возвращения. Это для изысканной публики нелепые лошадки, зайчики, курочки и люди в крестьянской одежде, могут показаться убожеством. А для меня это лучшие украшения на свете! А малышня вообще смотрит на игрушки, будто на чудо.

Со своей стороны я решил добавить небольшие калачи, которые тоже будут развешены на ветках. Думаю, дети оценят мои старания. Ещё будут глиняные поделки каргопольских мастеров, вызвавших у меня совершенный восторг. В итоге я скупил, чуть ли не половину лавки, решив порадовать забавными подарками и наставников.

Вернувшись, обнаруживаю, что Анисим выполнил приказ. Вокруг ёлки уже кружилась детвора, не понимая, зачем она нужна, но полностью одобряя мой поступок.

— Ну что? — гляжу в счастливые мордашки, предвкушающие новое развлечение, — Будем наряжать ёлку?

— Да!!! — радостный крик, наверное, был слышен на другом конце города.

— Балуешь ты их, сынок, — произнёс Антон Ульрих, когда мы с божьей помощью закончили столь нелёгкое занятие, — А с другой стороны, как иначе? Я ведь не смог их даже защитить и позволить жить по-людски… Спасибо!

Сглатываю комок и обнимаю, расчувствовавшегося отца. Хорошо, что никто не видел минуты его слабости. Народ с упоением рассматривал плоды наших стараний. А неплохо получилось! Сегодня у всех будет праздник. Антон Ульрих же зря наговаривает. Одно то, что он вырастил столь достойных людей, дал им воспитание и продолжает всячески заниматься с ними, заслуживает уважения! Непохож отец на обыкновенного представителя знати судя по рассказам моих наставников. Это надо ему сказать спасибо, что, несмотря на сложные обстоятельства, дети получили полную чашу любви, которой лишены их сверстники, живущие во дворцах.

Дружно поём последние слова, и гостиная буквально потонула в радостных криках! Окидываю взглядом счастливых присутствующих и натыкаюсь на удивлённое лицо Щербатова. Чую, что мне ещё предстоит объяснять, откуда взялись столь простые, но душевные стихи.

Несмотря на достаточно молодой возраст, князь снискал себе славу литератора. Хотя Михаила Михайловича более интересует история и философия, но и в стихосложении он разбирается. Я ведь ещё начал праздник с одного из запомнившихся мне стишков про Рождество. Майор иногда баловал меня подобными представлениями, считая совершенным ребёнком, несмотря на немалый возраст.

Первые же слова поразили не только родню, но и Панина со Щербатовым. Князь так вообще сразу подобрался ко мне поближе. А затем мы уже взялись за руки с братьями и сёстрами, начав водить хоровод. Нехитрую песню о ёлочке удалось разучить буквально за несколько минут перед началом праздника. В итоге малыши потребовали пропеть её ещё несколько раз при полной поддержке старших ребят. Я вообще готов кружиться в хороводе и читать стихи хоть целый день. Ранее мне не было знакомо такое чувство единения. Даже первая встреча, и последующее общение с роднёй не сблизили нас так, как сегодня. Сегодня мы были единым целом и вообще сложно передать словами испытываемый мною восторг!

Далее началась раздача подарков. Я знаю, что дети должны находить их под ёлочкой утром. Весьма чудный обычай в мире Майора. Ведь лучше делать это сразу, а затем садиться за стол. После дети вдоволь наиграются новиками и счастливые лягут спать. Думаю, взрослых это тоже касается. Ещё подарки должен дарить Дед Мороз, которого у нас сегодня не было. Ничего, в следующий раз внесём изменения.