"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1536

— Вот видите, вы уже придумали, как справиться с врагом. И для этого не надо никому резать горло. Да и не умеете вы ещё этого делать, — тихо произнёс он, — Хотя, враги очень заблуждаются насчёт одного принца, недооценивая его ненависть и упорство. А если вы научитесь думать, прежде чем действовать, то они об этом сильно пожалеют.

Глава 9

Встреча с комендантом прошла спокойно. Вернее, сей неприятный господин с дряблым лицом, редкими зубами и носом пропойцы, поразил меня желанием угодить. Его поведение выглядело настолько глупо и омерзительно, что вызвало гримасу недовольства на лице Щербатова. Но Вындомский будто не замечал никаких намёков, утопив меня в славословии и глупой лести, обдавая мерзким запахом изо рта. Мне с трудом удалось отбиться от столь навязчивого внимания и сбежать к родне. Помог Никита Иванович, поймав мой умоляющий взгляд, он увёл полковника завтракать. Только граф неверно оценил происходящее. Я не молил о помощи, а просил убрать коменданта подальше. Ведь ещё несколько минут подобных разговоров, и пришлось бы вытаскивать кинжал. Мне потом долго мерещился этот заискивающий взгляд и трясущиеся щёки. Бррр. Какая мерзость!

А ведь нервическая реакция и столь возбуждённое поведение пристава понятно. Он ездил в Архангельск за мебелью и иными предметами обстановки, которые положены моей семье. Только бедолаги никогда не видели изящных шкафов и резных кресел, ибо пользуются обычными грубо сколоченными лавками, столами и убогими сундуками. Про одежду и фарфор, буквально навязанный им несколько дней назад, я уже упоминал.

Наш глупый герой считает себя самым хитрым. Даже если бы он успел сменить обстановку, то, как можно за неделю научить людей носить дворянское платье? А натруженные руки и скудное питание? Или комендант думал, что отец станет молчать? Антон Ульрих всё прекрасно понимал, в том числе мои намерения, когда я записывал нужные сведения. Просто он не хотел портить отношения с Вындомским. Ведь столица далеко, а пристав рядом и может в любой день ухудшить нелёгкое положение поднадзорных. И возможно, он делает это с молчаливого согласия императрицы.

Поэтому следующим утром, закончив занятия и позавтракав, я захватил записи и осторожно покинул дом. Полковник вчера закатил самый настоящий пир, где собралось руководство каравана и прибывший из Архангельска адъютант губернатора. Мне с трудом удалось высидеть положенное время и покинуть ужин, сославшись на ранний подъём. Судя по всему, сиятельные господа неплохо перебрали вина из обширных погребов пристава. Ведь завтракали мы вдвоём с доном Алонсо. Даже обычно сдержанный Щербатов изволил расслабиться. Главное — удалось обойтись без лицезрения хозяина дома.

Кстати, один из обозников и кавалергард, обычно сопровождающие меня до архиерейской усадьбы, изрядно удивились. Ибо после занятий я направился совершенно в другую сторону, благо здесь недалеко. Ещё мне повезло, что нужный человек оказался во дворе дома, давая поручение одному из своих людей.

— Ваше Высочество? — глава обозников сорвал с головы шапку, но хоть не стал отвешивать поясной поклон, — Чем обязан? Мои остолопы, чем-то вас разгневали?

Андрей Николаевич, я вспомнил имя старшины, грозно взглянул на мнущегося рядом подчинённого.

— Нет, ваши люди ни при чём. Я по иному делу. Здесь может помочь только ведомство, в коем вы служите.

— Дык я это… Приписан к Коммерц-коллегии.

Натолкнувшись на мой ироничный взгляд, старшина перестал паясничать и сразу переменился. Только что перед тобой стоял обычный мещанин. И в следующий миг — это уверенный в себе человек с умными глазами.

— Пройдёмте в дом. Нечего здесь мёрзнуть, — произнёс Андрей Николаевич и махнул рукой подчинённому.

Оглядываюсь и вижу, как обозник чуть ли не бегом рванул со двора. Дом оказался просторным, но каким-то неуютным. Скорее всего, здесь проживают представители экспедиции, ведущие надзор за моими родственниками. Присматриваюсь к старшине и понимаю, что меня смущало в его облике. Борода! Когда мы встретились в столице, он только начал её опускать. А сейчас внушительная растительность была аккуратно подстрижена и расчёсана. Все встреченные мне доселе мужики не ухаживали за бородой так тщательно.

— Давайте обойдёмся без ненужных вступлений и криков — «Слово и дело государево», — начинаю беседу, опустившись на жёсткую лавку, — И представьтесь, если это не тайна.

Собеседник хмуро посмотрел на меня, но ответил. У нас ведь сложилась достаточно забавная ситуация. С одной стороны, я поднадзорный и меня надо охранять. Особенно от сношений с заговорщиками и иными сторонниками, которых нет и в помине. Не удивлюсь, если у старшины есть приказ убить меня в случае особых обстоятельств. А с другой стороны, я наследник. Игнорировать меня и тем более хамить, весьма глупая затея. Ведь, возможно, в будущем нахалу придётся отвечать за это перед императором. Потому моё сопровождение находится в затруднении и не понимает, как себя правильно вести.

— Титулярный советник Вахромеев, — после небольшой заминки произнёс собеседник, — Происхожу из дворян Рязанской губернии.

Ничего себе! Это же получается целый капитан пехоты, если сравнить гражданский чин с военным. Ещё и дворянин! Сразу видно, что Шешковский преисполнен ко мне самого искреннего уважения. Ха-ха!

— Андрей Николаевич, ваше ведомство занимается поимкой казнокрадов и нарушителей указов императрицы? — решаю далее не тянуть и вытаскиваю из сумки несколько листов бумаги.

— В данный момент я не уполномочен ловить преступников. Но нахожусь на службе и обязан выполнять свой долг, — тихо ответил Вахромеев.

А ведь он ещё молод. Может, старше меня на два года, но не более. Уже упомянутая борода и натянутый на лоб треух, сделали его значительно взрослее.

— Я, знаете ли, увлечён арифметикой и прочими цифрами. Поэтому, когда мне удалось увидеть, сколь скудно живёт и питается моя семья, пришлось сделать определённые выводы. Особенно с учётом роскошных хоромов, коими владеет полковник Вындомский, — протягиваю записи удивлённому титулярному советнику, — Здесь перечень продуктов, одежды, домашней скотины и лекарств, переданных в архиерейскую усадьбу за последние три года. Так как данные могут быть неполными, то я накинул четверть к полученной сумме. Стоимость перечисленных вещей была уточнена у местных жителей. При разговоре присутствовал слуга графа Панина, поэтому можете его допросить. В конце списка указано, сколько денег украл комендант за этот срок. В расчётах я учитывал затраты на содержание моей семьи, выдаваемые казной. Их мне указал Никита Иванович. Прошу заметить, что в списке нет подарков, которые иногда посылали моему отцу императрицы, а также заграничные родственники. По словам Антона Ульриха, за последние десять лет они не видели ни одного подарка. Я уж молчу, что временами их откровенно морили голодом.

Мои последние слова не произвели на собеседника никакого влияния. Думаю, он давно зачерствел душой, работая в экспедиции. А вот мой список не на шутку увлёк Андрея Николаевича. Постепенно маска равнодушия дала трещину, и Вахромеев взглянул на меня диким взглядом. Оно и немудрено. Если мне не изменяет память, то капитан пехоты получает двести рублей. И это в год. Здесь же за три года, какой-то капитан умудрился украсть не менее двадцати пяти тысяч! Это немыслимая сумма! Ещё за этот небольшой период он получил два чина разом и дослужился аж до полковника! Какой-то надзиратель, не имеющий отношения к армии, просто воровал и нарушал указы сразу трёх правителей России.

Понятно, что воруют даже слуги в Зимнем дворце. Но так нагло красть подарки высочайших особ, ещё и иностранных родственников ссыльных, достаточно редкая ситуация. Майор называл подобное деяние — «слабоумие и отвага». Здесь я с ним полностью согласен.