"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1480

— Племянницу не стоит. Можем попасть под внутренние дрязги. Слишком уж её матушка активна.

— Тогда зачем она здесь? — с возмущением посмотрел я на жену, которая включила племянницу в пятёрку избранных.

— Это твой шанс разыграть в Корее смену власти. Мои аналитики предсказывают высокую вероятность твоей победы. Там всего лишь надо сменить Императора на его сестру, а её дочь объявят наследницей.

Завис я надолго. Как бы не на пару минут.

В одно мгновение в голове промелькнула смена власти в отдельно взятой стране, а потом и непредсказуемая смерть Императрицы, что вполне логичный ход, и вот Племянницу, при мне таком красивом, возводят на трон.

— Свет, а у нас ведь всего один вариант остался. Будем Вторую брать. Надеюсь, хоть эта-то без проблем?

— Ну, как без них. Мамаша племяшки взбрыкнёт, и не раз. Только каждый взбрык денег стоит, а их у неё немного. Половину её сторонников мы уже практически перекупили, на всякий случай. Если Вторую замуж возьмёшь, то через месяц-другой и остальных задавим. В случае свадьбы у нас неплохой административный ресурс появится.

Впору начинать верить в переселение душ. Говорю с женой, а перед глазами промышленник Второв, как живой. Его слова! Его интонации! Всё жёстко и практично.

Наивно считать, что крупные компании возникали сами по себе, благодаря гению их создателя.

На самом деле, под какую всерьёз не копни, там в каждом шкафу центнеры скелетов.

Вот и Светлана у меня не тихая мирная жена, а полноценный руководитель крупнейшей российской корпорации. Уж я-то доподлинно знаю, кто из нашей Семьи среди сталепромышленников в роли свадебного генерала, а кто реально там рулит.

С другой стороны, верно и обратное утверждение. Среди всего населения России у меня больше нигде нет такой концентрации фанатов и почитателей, как на наших сталелитейных заводах.

Светлана уже не раз мне рассказывала, как обычные работяги отмечают каждую мою победу. В той же Электростали весь город на ушах чуть ли не до утра стоит. И всё это происходит не по приказу сверху, а от чистого сердца.

— Слушай, Свет, эта же невеста не просто так, — оглянулся я по привычке, чтобы убедиться в отсутствии Дашки поблизости, и ещё раз спокойно почесать затылок, этак с чувством и расстановкой, — Наверняка же с нас что-то попросят?

— Так они уже попросили, — равнодушно отметила жена, забирая у слуги с подноса бокал сока манго со льдом, — Как всегда стали нужно побольше, особенно листовой легированной. Магическую Академию в Харбине просят построить, куда будет разрешён приём корейских студентов. Поставки газа и нефти просят увеличить. Ну, и ещё позиций с десять по мелочи хотят видеть.

— Например, — напрягся я, так как иногда в таких мелочах и кроется чертовинка.

— Пиломатериалы, бытовые техномагические товары, монгольскую баранину, пшеницу, медь в слитках, — начала перечислять Светка на память, загибая пальцы.

— О, уже и про медь пронюхали.

— Я думала, тебя Академия зацепит, — поболтала жена кубики льда в бокале, — И ты им в этом вопросе откажешь.

— Если про архимагов при этом речи не было, то почему бы и нет. Откроем. Дело не слишком затратное, а с учётом платной учёбы, так и вовсе выгодное. А преподавателей я найду. У меня куча архимагов без дела болтается. Как мне кажется, девушки с удовольствием на спокойную преподавательскую жизнь подпишутся, а с учётом Харбинской экзотики, и парни в стороне не останутся. Но основная фишка не в этом, — в предвкушении потёр я руки, — Там будет самый большой техномагический факультет в мире! Ты даже не представляешь себе, какое количество техномагов нужно нашему сюзеренству! Пусть не звёзд, а этаких уверенных середнячков, способных контролировать и управлять сложными и могучими техномагическими устройствами. Пара тысяч мне бы уже сегодня не помешали…

Глава 37

В вопросы интеграции с Кореей пришлось вникать. Начал с утра, выложив перед собой свежие газеты и отчёты аналитиков.

Для начала изучил переведённую для меня корейскую статистику, которую корейцы публикуют каждый месяц. Порадовался за Клан Гагариных.

Вполне официально, Гагарины и Вяземские у меня в союзниках. Гагарины первые союз предложили, а потом, года через три, и Вяземские следом пришли.

Под них я очень жирную провинцию Маньчжурии отдал. Можно сказать — лучшую, в плане выстраивания торговых отношений с Кореей.

К серьёзным инвестициям оба Клана тогда готовы не были, а если честно, то Клан Гагариных попросту загибался, грозя тогда вовсе пропасть с российской арены, но свою дружину они сохранили и даже с китайцами успели вполне успешно повоевать. Потом немножко отъелись на торговле, а там и я их начал слегка поддавливать, проводя постоянные жёсткие проверки на отчисление налогов в казну Маньчжурии, чтобы не расслаблялись. Года через три в практику вошли регулярные проверки боевого состояния их дружины. Всё в пределах наших договорённостей. Ну, а то, что требования к дружине год от года понемногу растут, так тут всё понятно — плоха та армия, что всего лишь поддерживает прежнее состояние, не совершенствуясь. А кому, как не им, провинцию защищать, если Китай туда вдруг полезет? Я же не просто так им её доверил.

Как бы то ни было, а именно через Клан Гагариных на сегодняшний день осуществляется самый большой объём продаж между Россией и Кореей.

У меня в этой провинции есть свои наблюдатели, как официальные, так и не очень.

Не стоит считать их шпионами. Люди просто следят за тем, чтобы законы Маньчжурии соблюдались на всей её территории.

Оттого и казнят, и на каторгу отправляют чиновников из их провинции ничуть не реже, чем из любой другой.

Проверяющим плевать, что и кому из маньчжурских чиновников пообещал кто-нибудь из Гагариных или Вяземских. По закону они подчиняются только своей Императрице и любое противодействие им — это коронное преступление. Об этом Главы российских Кланов предупреждены под подпись и оба они вынуждены были один раз лично присутствовать при очередном расстреле. Я их вызвал. Очередь из пулемёта в тюремном дворе скосила тела девятерых маньчжурских чиновников за секунды, оставив в душе князей незабываемый рубец.

— Попадётесь на коронном преступлении, там же встанете, — кивнул я двум князьям на окровавленную тюремную стену. — Так что давайте жить честно и долго. Я не только хороший друг, но и замечательный враг. Не доводите наши союзные отношения до крайности, и всё у вас будет. Лишнего не потребую, но за положенное спрошу строго. Могу я надеяться на ваше взаимопонимание?

Хм. Судя по ошеломлённым мордам и поспешным кивкам, могу.

Очень похоже на то, что недобрая слава про двух отморозков — меня и Антона, за прошедшие годы лишь росла, крепла и приумножалась слухами.

Палач!

И как бы я ни хотел сказать, что это безосновательно, но глядя с высоты прожитых лет на то, что я совершил, а заодно, держа в памяти, сколько ещё мне приписывают, то да.

Размеры моего личного кладбища уже давно превысили все разумные пределы.

И я могу говорить всё что хочешь, даже то, что любой мной убитый, готов был убить меня, представь я ему такую возможность, но кого это волнует.

Они мёртвые, а я — вот он! Живее всех живых!

Кстати, с главой Клана Гагариных нужно будет поговорить. Помнится мне, один из его сыновей взял кореянку в жёны. Не это ли явилось причиной их экономического успеха?

— Я опять думаю масштабами Кланов, а то и вовсе отдельных княжеств! — вслух высказал я сам себе очевидное, причём, очень постарался, чтобы сказанное мной прозвучало оскорбительно.

Самокритика — она такая. Порой полезна.

Как не крути, а это создаёт настрой. Кроме меня мне такие слова вряд ли кто скажет, кроме Дарьи, и может быть, Алёны, но это вряд ли.