"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1473

Неплохая придумка. С её помощью любой монарх может показать своё расположение или его отсутствие любому из визитёров.

Признаюсь, я лишь совсем не так давно понял эту хитрую хитрость и оттого ещё раз проникся чутьём и мудростью Рюмина, Императора нашего, наградившего меня в своё время одной довольно редкой медалью. Он тогда этим ходом даже не двух, а целую стаю зайцев одним выстрелом убил. И меня наградил, и другим показал своё отношение, а заодно дал окружению понять, что у него есть вера в меня — я рву и буду рвать врагов Отечества, заодно и головы самых злостных врагов страны ему на блюде принесу. И это только те моменты, которые на поверхности и понятны даже мне. Наверняка другие не менее значимы, однако, чтобы всё раскопать, нужно буквально жить придворной жизнью со всеми её тонкостями и недомолвками, а я на это так и не сподобился. Некогда мне, не интересно, и нет желания тратить свою жизнь на всякую ерунду.

— Надеюсь, я вас не испугала своим шагоходом? — спросила Дарья у посла, когда все церемониальные приветствия были закончены.

— Вы?!

— Ну, да. Это мне пришлось перепрыгнуть через ваши машины, когда они неожиданно оказались у меня на пути. Скорость была слишком высока и остановиться я бы точно не успела. Знаете, приходиться держать себя в форме. В детстве я уже бывала во Франции, но посмотреть на Париж с высоты шагохода… — Дарья даже прищурилась от удовольствия и отсалютовала послу бокалом шампанского.

— Хм. А почему не из окна роскошного автомобиля? — очень быстро пришёл в себя опытный дипломат.

— Боюсь, что после моего мужа там автомобили вряд ли смогут проехать, — пожала Дашка плечами, отрабатывая экспромт, который мы успели наскоро накидать, для правдоподобности назначив ей главную роль, как женщине, которая по глупости может что-то лишнее выболтать, — Видела я фотографии Нагасаки после его визита. Через те развалины даже на танке сложно пробраться. Зато я на шагоходе буду, как рыба в воде. Везде пролезу.

— Вы собираетесь разрушить Париж?! — вполне искренне изумился кабальеро.

— Дарья, ты много говоришь, — негромко сделал я замечание жене, и она понятливо замолчала и показательно занялась едой, опустив глаза в тарелку.

Над столом повисла затяжная пауза, которую никто не торопился нарушить первым.

— Мы уже показали силу своего оружия на том никчёмном островке, название которого я, к сожалению, не запомнил, — пожал я плечами, выдержав поистине драматическую паузу, лишь чуть-чуть не дотянувшую до трёх минут, — Даже восьми бомб этого типа, к слову сказать, далеко не самых мощных в моём арсенале, достаточно, чтобы обратить Париж в руины. Вовсе не факт, что мне придётся пойти именно этим путём. У нашего штаба имеются более интересные варианты, так что, не исключена возможность, что скоро моё сюзеренство и ваше королевство станут добрыми соседями. Раз Франция объявила нам войну, то так тому и быть. Повоюем. Не захотят платить — заберём землями.

— Вот даже как… — растерянно пробормотал дипломат, и судя по выражению его лица увидеть меня в ближайших соседях — это вовсе не голубая мечта его детства.

— И кстати, раз уж вы здесь, то мы можем предварительно обговорить интересы Испании. Как ваш король посмотрит на моё предложение о приобретении у меня Оквитании? Прямо вместе с Тулузой? Марсель с Тулоном пока не предлагаю. Вам и на Оквитанию с Тулузой может не хватить денег, а к Марселю у итальянцев определённый интерес прослеживается. Впрочем, если они вздумают торговаться, то я вам и Марсель предложу, но чуть позже. Интересует? Попрошу много, но, поверьте, оно того стоит.

— Это шутка? — отложил в сторону посол столовые приборы, чтобы они случайно не начали выдавать его дробным стуком в дрожащих руках.

— Помилуйте, какие шутки. Я через вас сделал Франции предложение. Ответа до сих пор нет, а война — штука дорогая. Дня через три-четыре я уже собираюсь сумму репараций увеличить, скажем так, раза в полтора. Мы же ещё не начинали. Так, бомбили по мелочам, не заходя на территорию Франции.

— Только не пытайтесь меня убедить, что у вас стоят на границе с Францией несколько дивизий, которых вам хватит лишь на часть ваших планов, — выдал явно заготовленный ответ испанец, оклемавшись на удивление быстро.

Шикарная у него стрессоустойчивость. Даже завидую по-хорошему. От таких плюх в себя приходит за секунды.

— Конечно есть, и более того, вам про них известно, — пожал я плечами, принимаясь за еду.

В конце концов, у нас обед.

— Вас поддержат немцы? — добрых пару минут осознавал испанец вполне очевидный ответ.

— Мы до сих пор в состоянии войны с Францией, — высказал Антон послу ту истину, о которой и так знала вся Европа.

— Оттого я вам и сказал, что Тулуза вам обойдётся довольно дорого. К моим интересам придётся добавить долю кайзера, — добавил я минуту спустя, прежде тщательно промокнув салфеткой губы и всё прожевав.

К слову, сделал всё вполне элегантно, даже Дашка, исподтишка наблюдающая за мной, потом не сможет придраться.

— И сколько же времени у нас осталось? — вслух задумался посол.

— Вы, наверное, хотели сказать — у Франции, — поправил я его так заметно ухмыльнувшись, что промашку посла поняли все сидящие за столом.

— Именно это я и имел в виду, — попытался кабальеро выправить ситуацию, но негромкий хохот за столом и почти не скрываемые усмешки ясно дали ему понять, что в принятую им на себя роль миротворца здесь и раньше никто не верил.

— К сожалению, я вынужден откланяться. Ваши предложения нужно срочно донести до Его Величества, — поднялся он с места.

— И поторопитесь, — раздался вслед ему голос кайзера, — Сегодня вечером немецкие газеты донесут суть нашего разговора до обычных немцев. Разумеется, без персоналий и точных цитат. Наверняка, завтра эту статью перепечатают утренние газеты в Мадриде. Надеюсь, вы понимаете, что бывает с тем послом, король которого узнаёт новости не от него, а из газет?

До дверей посол не дошёл ровно пару шагов. Остановился. Чуть постояв, он развернулся.

— Ваше Величество, могу я узнать цену Оквитании? — спросил он, склонившись в поклоне чуть ниже обычного.

— Пять миллиардов рублей, — небрежно бросил я, правильно поняв вопросительный взгляд Антона.

Получив ответ, испанец ещё раз поклонился, и вышел.

— Думаешь, заплатят? — на полном серьёзе спросил у меня Антон, когда мы с ним отрезали от себя жён и уединились у него в кабинете за бутылочкой коллекционного рейнского, прибывшего из подвалов Гогенцоллернов.

— Слушай, я вдруг сам себе чуть не поверил, что такая корова нужна самому, — хохотнул я в ответ, катая во рту первый глоток вина.

Хм, неплохо… Ну, наверное, неплохо. Я уже давно убедился, что особо тонким вкусом я не отличаюсь. Те же чаи, от которых млеют Аю с Ляо, и даже вроде Анжела с Дашкой что-то в них соображают, для меня практически на один вкус. Оцениваю их чисто по крепости и по запаху. Если чай крепкий и сеном не пахнет, то пить можно. Зелёный чай искренне не понимаю. Зато в том, что касается кофе, я более чем дотошный привереда. Там я всё чувствую, и должен заметить, зачастую больше и лучше своих жён.

Если кто-то скажет, что это избирательные способности, то ни разу меня не удивит — я и сам до этого дошёл на примере того же барабана.

Я уже говорил как-то раз, что барабан — это круто. У меня их уже штук тридцать накопилось, самых разных барабанов со всех стран. Пара штук в моей коллекции просто уникальны! Они так звучат, словно к их созданию сам великий Страдивари руку приложил! Если начать в них стучать с необходимой силой и частотой, то за спиной буквально крылья вырастают и хочется идти в бой, чтобы там порвать всех, кого видишь. Вот она — великая сила искусства!

Должен заметить, далеко не каждый меня понимает.

Кофе, магия, барабаны и дирижабли, собственно, как и самолёты — вот мои предпочтения.

Я же не виноват, что у кого-то правильное место занимают картины, точнее, мазня на холстах, актрисы, марки и прочее непотребство, в виде той же оперы или модной одежды.