"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1446

— У нас будет ещё ЦЕЛЫХ ТРИ ЭСМИНЦА и вдоволь лучших в мире торпед! Какая славная предстоит охота! Тенно хейко банзай!! — гаркнул он императорское приветствие, отчего-то пожирая меня влюблённым взглядом.

— Банзай! — дружно поддержали его коллеги.

Зря они так. У них Аю в Императрицах, а не я.

Но момент мужикам портить не стал. Прошёл к бару и нашёл там бутылку саке, как раз припрятанную для одного из таких случаев.

Разлили по маленькой. Выпили стоя. Как по мне — гадость это, их рисовая водка.

— А теперь расскажите мне, какой у вас план? — старательно выдохнул я тяжёлое послевкусие.

— Мы их утопим. По крайней мере тех, кто не догадается сбежать, — гордо возвестил контр-адмирал.

— Хороший план, — не смог не согласиться я с величием его замыслов и их ожидаемым результатом, — Но давайте пройдёмся по деталям. Думаю, мне есть, что в него добавить.

План отполировали, лишь дойдя до третьей бутылки коньяка, перейдя на этот суррогат ввиду отсутствия ещё одной бутылки саке в моём баре.

Теперь главное, чтобы французы не подвели. А ну, как чо почуют и обратно в свою Индонезию свалят. Гоняйся потом за ними по морям — океанам.

Были в первоначальном плане слабые места, в основном связанные с грузами и расстояниями. Эсминцы перегружать ни к чему, да и не приспособлены они для перевозки негабаритного груза. Логистику я взял на себя. Уже сегодня вечером под загрузку встанут два двухсоттонных дирижабля, а завтра ещё один. Можно было и пятисоттонники организовать, но лётное поле в Маниле их не готово принять. Придётся мне завтра с местным Президентом разговаривать. Не все же вопросы мне одному решать. Пусть и филиппинцы хоть немного поучаствуют.

Пока был ещё при уме и памяти, отправил краткое письмо Рюмину.

Без излишнего пресмыкания, всё только по делу.

И это вовсе не головокружение от короны, которую я сам на себя напялил. Виртуальная регалия меня как раз не сильно радует, и по мозгам мне не бьёт. В другом дело.

Раз назвался груздем, то будь добр — соответствуй во всём. В том числе и в общении с равными себе по титулу. Иначе не поймут и не воспримут. Всегда так было, есть и будет.

И я вовсе не лезу с тем, чтобы грубить или хамить сильным мира сего.

Просто обозначаю своё место под Солнцем. Очень корректно, но с достаточными на то основаниями.

29 декабря 220 года от Начала. Россия. Москва. Зимний дворец. Малый кабинет Его Императорского Величества.

— Читал? — задал Император вопрос князю Обдорину, после того, как они обменялись приветствиями.

— А то, — оглянулся он, проверяя, крепко ли за ним закрыли двери.

— И что скажешь?

— Что тут можно сказать? Дай Бог нашему теляти волка съесть, — пожал плечами Обдорин.

— А сам что думаешь?

— Я уже боюсь прогнозы делать, — отчего-то вдруг развеселился начальник Службы Имперской Безопасности, — Могу, конечно, аналитиков напрячь, но они у меня и так скоро увольняться начнут, причём пачками. Не получается у них ничего с Бережковым, хоть плачь!

— Что, совсем никак?

— Не сказал бы, что совсем, — хитро прищурился князь, — Выявили мы троицу фанатиков. Я их в отдельную группу выделил. Можешь не верить, но у них в красном углу — портрет Бережкова.

— Вместо иконы, что ли? — хохотнул государь.

— Очень на то похоже, — на полном серьёзе отозвался князь.

— И как? Помогает?

— Пока их прогнозы самые верные, — пожал Обдорин плечами, — Правда, иногда они у них скромней выходят, чем события совершаются, но, похоже, они сами себе не до конца верят.

— И что они на этот раз предсказали, относительно нашего князя и Франции?

— Сюзерена, — усмехнулся князь, поправляя друга детства, — Неужели не слыхал, какой он титул сам себе присвоил?

— Даже извещение читал, полученное по дипломатической линии. Просто пока привыкнуть не могу. Надо же было такое учудить…

— А куда ему было деваться, с такими-то жёнами и территориями?

— Вроде, пока справляется и с тем и с другим, — словно между делом заметил государь, наливая себе в бокал горячий ещё глинтвейн, ёмкость с которым на стол подали в специальной посуде, предотвращающей быстрое остывание.

В столице морозы ударили, нежданно-негаданно. Синоптики в растерянности. Говорят, ничего не предвещало. А дворец — он и есть дворец. Громадина! Попробуй-ка его протопить за день, если ночью под минус тридцать ударило.

— Дети не простынут? — с намёком покосился князь на согревающий напиток.

— Им там по пять обогревателей в каждую палату прикатили. У них жара, как в Африке, — отмахнулся государь.

— А обогреватели наверняка техномагические, работы Бережковской фабрики.

— Ты к чему ведёшь? — хитро глянул государь на одного из немногих, кому можно верить.

— И воду его насосы тебе качают. А телефоны так и вовсе у всей столицы с помощью его коммутаторов соединяются.

— Думаешь, слушает?

— Нас точно нет. На три раза проверено. Про остальных, не скажу. Прямых подключений мои спецы не нашли, а всё остальное от лукавого, не докажешь. А кто за руку не схвачен и не пойман…

— Тот не вор, — закончил за него государь, звучно прихлопнув свою фразу опустевшим бокалом, хлопнутым об стол, — А отчего ты раньше в колокола не бил?

— Так добрая четверть, а то и треть наших успехов на анонимках состоялась, — скромно пожал князь плечами.

— Какие интересные вещи я иногда узнаю, — улыбнулся Рюмин, — Ну, давай, выкладывай. Вижу же, что тебе хочется.

— Просто представь себе, что раз, а то и два в неделю, к нам поступают письма в одинаковых конвертах. А там даются расклады, кто и чего замышляет ради прибыли, а то и вовсе к измене дело ведёт. Мы, естественно, сначала проверяли выборочно. Всё совпадало. Теперь у меня создан Отдел Корреспонденции. Сам понимаешь, какими письмами он занят.

— И что с тебя Бережков за эту услугу попросил?

— Да он открестился от всего, заявив, что ни сном, ни духом, когда я попробовал с ним на этот разговор выйти.

— Ты в это веришь?

— Конечно, нет. Его работа. Если что, он мне и раньше компромат подкидывал. Эх, знать бы такое дело, я бы из своих капиталов те деньги выскреб, которые пришлось с педофилов на зерно собирать! — признался князь, может и под влиянием глинтвейна, — Глядишь, и были бы мы в других отношениях. А пока Бережков мне не доверяет. Порой глядит на меня, как на суку продажную.

— Правду рассказать не хочешь?

— Думаешь, две суки в одной упряжке быстрей побегут? Я и так всё на себя принял. Хочешь, чтобы и ты был замаран? Не стоит. У него реально пунктик по этому вопросу.

— Ну, да. Не совсем красиво тогда вышло, — признал государь, — Но народ нужно было спасать. Голод. Бунт. Сам же понимаешь…

— Говорила мне матушка, Царство ей Небесное, — перекрестился князь, — Путь в Ад выстлан благими намерениями. Это не про нас ли, случайно?

— Не задавай мне вопросов, на которые у меня нет ответа. Иначе ты ставишь меня в унизительное положение, — попытался перевести Император в шутку их беседу, которая зашла куда-то не туда.

— Ты меня про сюзерена спрашивал. Так вот, тройка моих аналитиков-фанатов, в своём докладе написала, что он французам хрен на нос натянет. Если что — это цитата.

— Думаешь — французов победит? У них там целая эскадра пасётся. Я, ради любопытства, сделал запрос Адмиралтейству, когда мы будем готовы сразиться с такой эскадрой.

— Ответ — никогда? — предположил Обдорин, — Или лет через десять, если прямо сейчас им из казны выделят полмиллиарда, и потом не будут спрашивать, куда они деньги дели?

— Второй вариант крайне близок к оригиналу, — поморщился Рюмин. — Правда они указали пять лет и шестьсот пятьдесят миллионов рублей.

— Где пять, там и восемь, — философски заметил Обдорин, — А начальная смета никогда не совпадает с итоговой суммой. По крайней мере, в нашей стране, — добавил он, после некоторого размышления, — Мздоимцев нужно вешать и расстреливать, но мне уже лет пятнадцать, как запрещено такое делать.