"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1415

Парочка "фрейлин" подобрана примерно их возраста, а то и чуть постарше, но в комплекте прилагаются и те, что помладше, а то и вовсе, которые "на вырост". Когда придёт их время, они будут готовы подхватить эстафету, уже хорошо владея русским языком и имея понятие о соответствующем этикете.

— Откуда Великий Хан планирует взять ещё дюжину девушек к первоначально обещанной дюжине? — задал я вопрос, а сам кивнул Нечипорюку, чтобы наливал.

Он у нас сегодня за виночерпия, а заодно и за третьего собутыльника.

Ну, не вдвоём же нам дегустировать коньяки. Это против русских традиций.

Разлив коньяка Нечипорюку можно смело доверять. Мы с ханом уже изрядно тёпленькие сидим, а у этого только рожа покраснела, но рюмки он как наполнял, так и наполняет с точностью до миллиметра. На что и я, и хан, взираем весьма благосклонно. При такой точности разлития сразу понятно, что ни у кого нет цели споить друг друга, да и разговоры мы ведём, далёкие от политики и финансов. Можно сказать, чисто семейные. Кулуарные.

— Детей поверженных нойнов надо будет куда-то пристраивать, — нацепил хан на вилку аппетитный кусок баранины, которой мы сегодня частенько закусываем коньяк, — У нас так принято.

Нет, на столе всего полно, но хан предпочитает баранину, изредка прихватывая ломтик — другой твёрдого овечьего сыра. Так что, мы тоже стараемся соответствовать.

Зато есть её с вилкой — это уже встречный реверанс в нашу сторону.

В Монголии баранину принято есть руками, и признаюсь, я даже потренировался разок перед вылетом.

Должен отметить — есть руками жирную баранину в парадном княжеском кителе не стоит. Слишком дорогое удовольствие получается. Никаких кителей не напасёшься.

Бараний жир имеет свойство стекать по рукам, а китель, ввиду особенностей его построения и вышивки, вовсе не предназначен для стирки в горячей воде, без которой этот жир не отмыть. Так что вилка и нож — это просто спасение и весьма предусмотрительный жест со стороны хана.

Покатав коньяк на языке, который мы сегодня, кстати, не пьём, а всего лишь дегустируем, к примеру, вот только что четвёртую бутылку откупорили, причём, каждый раз новую, ранее не опробованной марки, я нацепил себе кусок ещё скворчащего мяса, которое нам неустанно обновляют, принося его на горячих толстых керамических блюдах, чтобы баранина остывала как можно медленней, а там наконец-то смог правильно сформулировать свой вопрос.

— Великий Хан настолько доверяет детям поверженных им нойонов, что считает возможным включение их дочерей в свиты принцесс? А если какая-то из них решит отомстить?

— У монгольских девушек другое воспитание. С малых лет они знают, что каждую из них, когда они вырастут, отдадут в другой Род, и уже он будет для них главным, а не их родители. Кроме того, Монголии будут нужны девушки, прошедшие обучение в свите принцесс, — загадочно закончил хан свою фразу, но моего отклика на неё так он и не дождался.

Понимая, что осознавать монгольскую мудрость мне нужно было после первой бутылки, а никак не к началу четвёртой, я благоразумно сумел оставить все свои вопросы и мнения "на потом".

Мой хадак принят, как и остальные подарки. Сват, в лице Нечипорюка, преподнёс родителям невест хадак и подарки, в том числе и коллекцию австралийских коньяков, в весьма изрядном их количестве. Если что — речь идёт о пятидесяти ящиках, в каждом из которых была дюжина раритетных бутылок. А раз мы их сейчас "дегустируем", то дело всяко на лад пошло.

— Юрты когда будете строить и где? — не дождавшись от меня ответа, спросил хан, задумчиво качая в руке бокал с коньяком.

— А надо? — поднял я в ответ свой бокал.

— Вообще-то, положено. Но опять же на стойбище, рядом с юртой отца.

— Нечипорюк, что скажешь? — нашёлся я с выбором ответа.

— Можно два ангара захерачить на том месте, где мы грузовые дирижабли выгружали. Потом штатные причальные мачты для грузовых дирижаблей поставим — и у нас почти готовое лётное поле выйдет, — на голубом глазу тут же выдал новоиспечённый казачий генерал готовый план, явно с прицелом на будущее.

— Ой, красава! Целую кучу вопросов за мой счёт решил! — хохотнул я, пребывая в добром расположении духа, — Так тому и быть. Пусть ставят ангары. Заодно скажи, чтобы их белой краской сверху покрасили. Будет монголам большая белая железная юрта, внутри которой и выпить и закусить сразу всем можно будет и сколько душа пожелает. Это ли не чудо! Пусть на всю жизнь нашу свадьбу запомнят!

Технологию строительства бескаркасных ангаров я уже давно беззастенчиво позаимствовал у предков.

Уникальная вещь! Я часами готов смотреть, как небольшая бригада, с минимальным комплектом оборудования, творит чудеса безо всякой магии и при минимуме расходов, оборудования и материалов.

Положа руку на сердце — строительство бескаркасников, особенно в их двухслойном варианте, когда в качестве утеплителя работает слой воздуха, толщиной сантиметров в тридцать — сорок, расположенный между листами внешнего и внутреннего корпуса — это революция в строительном деле. По крайней мере для производственных помещений и складов. Строится всё быстро и очень недорого. Затрат на ремонт почти лет десять — двенадцать никаких не требует. Теплоизоляция в разы лучше, чем у кирпичных стен такой же толщины, оттого и расходы на отопление в разы меньше или на охлаждение, если дело на юге происходит.

Так что, я не сомневаюсь, что через месяц — другой на площадке, найденной Нечипорюком, появятся два стандартных авиационных ангара, привычных своими размерами и конструкцией взгляду любого лётчика. Другими словами — монструозных по размерам и заметных издалека.

Неплохая такая альтернатива юрте получится, когда зайдя внутрь ангара сразу пара сотен гостей обнаружат, что их там уже ждут угощения, а вина и коньяки наливают всем желающим по первому требованию. Впору второй ангар сразу же начинать строить, чтобы было куда потом вытаскивать и складывать штабелями монголов, впервые столкнувшихся с понятием — "всё включено".

Утром с бомбардировщика мне скинули почту. Тут и письма, отсортированные секретариатом, и свежие столичные газеты с журналами, причём, в двойном, а то и в тройном экземплярах.

Ну, а как. Пора двору Великого Хана приобщаться к российской жизни. Что меня приятно удивило, так это то, что многие столичные газеты были вчерашние. Их вчера вечером маголётом доставили в Харбин, а сегодня утром они уже оказались в Улан-Баторе.

Свежие новости — это далеко не самая маловажная часть жизни. Раньше в столицу Монголии русские газеты если и попадали, то как минимум месячной давности. Так что хан должен оценить даже по этому, вроде бы, незначительному моменту, насколько интересней становится его жизнь. Заодно я вместе с газетами и целую кипу женских журналов ему переправил.

Жена у хана — дама современная. Она сама пробует в Улан-Баторе издавать женский журнал, так что я не сомневаюсь, что переданные мной женские журналы будут изучены, как ей самой, так и всей её свитой, от корки до корки, причём не по разу и очень пристрастно. Надеюсь, дальше и она сама, и её окружение, в этот процесс втянутся. Тогда у нас будет больше сторонников при монгольском дворе.

Говорят, что дети от представителей разных рас иногда удивляют всех своей необычностью и красотой. Не знаю, насколько в нашем случае дочери шанхайской принцессы и монгольского хана подпадают под определение метисов, но то, что девочки хороши, даже я оценил.

Обе такие няшки, что когда их видишь, глаза разбегаются даже у меня, когда пытаюсь их сравнивать. Что уж тут про сыновей говорить. У них один лишь восторг и слюни, но мои парни держатся. Ведут себя очень достойно и на полном серьёзе ухаживают за своими невестами во время их не слишком частых и кратковременных прогулок.

Так-то, пару раз им прогуляться удалось. И дай Бог, если минут по десять — пятнадцать. А если учесть, что за каждой парочкой шла целая орава сопровождающих...