"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1314

— Я мог бы не отвечать на ваш вопрос, но вам, как главному заинтересованному лицу и нашему основному клиенту, я могу открыть некоторые детали, — протянул железнодорожник руку за тоненькой папкой, — Поставка рельс, стальных ферм моста, сорока пяти полувагонов. Итого — пятнадцать миллионов рублей. Сумма неустойки ровно такая же. Мне надо напоминать, что у нас с вами предусмотрена неустойка в триста двадцать тысяч?

— Вы что тут, Транссибирскую железную дорогу решили открыть? У вас всего-то тридцать пять километров до основной железнодорожной магистрали!

— Тридцать шесть километров и триста двадцать метров, — увещевающим тоном заметил милый старичок, в котором некоторые столичные судьи легко бы узнали довольно известного стряпчего, давненько представляющего интересы князя Бережкова, — Но это детали. Если вернуться к вашему вопросу, то Сталепромышленная компания сможет обанкротить наше товарищество в течении двух недель, а вот ваш иск затянется года на полтора — два. И скорее всего вы его проиграете, выплатив изрядную сумму судебных издержек.

Неизвестно, что хотел сказать владелец шахт, так как его внимание отвлёк изрядный шум за окном.

Прямо перед окном кабинета, над его машинами и охраной, зависла пятёрка пилотов в МБК. И знаки знаменитого охранного агентства, прогремевшего на всю страну во время последнего заговора, не смог бы разглядеть только слепой.

— Сейчас вам лучше всего успокоить ваших людей и попросить их не делать резких провоцирующих движений. Надеюсь, телефон приёмной князя Бережкова вы в состоянии найти сами. Он опытный промышленник и наверняка сможет посоветовать вам, как стоит вести себя в столь сложной ситуации, — жестом попросил стряпчий толстяка на выход.

Такие, или примерно такие же спектакли прошли не один десяток раз.

Затем в стране появился Фонд княгини Бережковой — Вайдбольской. На удивление многих, он оказался очень значимым, хотя всего лишь объединял несколько десятков недавно созданных товариществ.

Его отличительной особенностью являлась должность князя Белозёрского. В Дашкином Фонде он был её заместителем, оставаясь при этом Главой Клана, в который входил Род Вадбольских. Для светского общества — это нонсенс, а для нас — нормально.

Всё всех устроило.

Дарья, благодаря Фонду, получила статус, согласно которому она негласно вышла на уровень Светлой княгини, а князь Белозёрский получил в свои руки ощутимые экономические рычаги, позволяющие ему очень живо манипулировать экономическими интересами ранее не слишком дружественных Кланов, а при желании, так и вовсе ставить некоторые из них в позу эмбриона.

Половину получаемой прибыли Фонд тратил на своё развитие, а вторая часть шла на содержание лекарских училищ, которых было открыто пока всего лишь три, но принимались туда девушки с Даром из простолюдинок и обучались бесплатно.

Дашке охотно помогали две мои жены — Императрицы, которых сильно заинтересовали училища, и по вечерам они втроём частенько обсуждали, как бы у себя в стране такое же устроить.

А что получил я?

На самом деле, смешной вопрос для человека, который, как минимум, теперь контролирует не меньше сорока — пятидесяти процентов реальной экономики центральной части России.

В связи с наступлением нового учебного года у нас произошёл резкий отток воспитанниц. Те девочки, которых я когда-то вывез из Камышина, подросли и, с моей помощью, стали магами.

К моему глубочайшему удивлению, из двух десятков девчонок, которых я выдернул из детского публичного дома, меня встретили лишь двое. Самые мелкие, которым в школу лишь на следующий год. Остальные уже все устроены, и в школы они пойдут в разных городах, как воспитанницы благородных Семей, а то и вовсе, как удочерённые. Встречаться теперь будут только на каникулах и летом.

Признаться, запустил я этот процесс на самотёк. Оно и понятно, раз я месяцами чёрт знает где болтался. Спасибо боярыне Бельской — Озеровой, хоть она и конченая стерва.

Это же надо так уметь, играя всего лишь интонациями и выражением лица, опустить меня ниже плинтуса!

И хрен придерёшься. Ни за одно слово не зацепиться. Говорит она всё правильно, выверено, а у меня морда лица краснеет, как помидор.

Не, то что я мерзавец, негодяй и безответственный тип, я и так знаю. Это всего лишь малая часть списка моих талантов. Но как Бельская смогла, не употребляя вслух ни одно из этих слов, донести до меня их смысловую нагрузку?

Честно скажу — я не знаю, стоит ли Озерову завидовать или сочувствовать.

Нет, я его понимаю. Когда он в небе летает — я готов ему завидовать, но если он какой-то косяк перед своей женой впорет, тут не то что сочувствовать надо, а сострадать. Глубоко и с чувством.

Бельская не то что Озерову, а и князю Обдорину на раз мозг вынесет.

Кстати, а ведь это — идея! Надо будет сообразить, как устроить такую встречу. Готов сделать ставку на победу Бельской, даже если соотношение три к одному будет!

— Ваше Сиятельство, — изобразила Бельская из себя примерную девочку, что ей без особого труда удалось сделать, — А почему мы взялись обучать только русских детей?

— Хм-м, вообще-то это всё очень спонтанно получилось, — затруднился я с объяснением.

— Я в курсе обстоятельств появления девочек, но отчего бы не поработать с японскими и маньчжурскими детьми? — не стала Бельская кружить вокруг да около, — И, как мне кажется, это не обязательно должны быть только девочки. Мальчики, лет двенадцати — тринадцати отлично подойдут. Года через четыре из них вырастут неплохие помощники для вас и ваших жён.

— Вы абсолютно напрасно считаете меня Богом. Признаться, в том, что касается Дара, я сам не рассчитывал на стопроцентный результат и склонен считать, что такое чудо удалось получить только исключительно в силу малого возраста ваших подопечных, — засомневался я, услышав предлагаемый Бельской возраст воспитанников.

— Не только, князь, ой, не только. С девочками очень много Джуна работала, а с последними четырьмя, у которых ничего не получалось, её дочь день и ночь занималась. Иногда даже спать у них в комнате оставалась. А на нас чуть ли не кошкой фыркала, когда мы вмешаться пытались. И что вы думаете, через неделю все четверо, как миленькие, свои первые умения на полигоне показали.

— Вот даже как… Мне про это ничего не говорили.

— Да неужели? Тогда ещё немного расскажу. Я единственная неодарённая Бельская в Семье. Ребёнок — изгой. Когда ваш Степан мне «протез» пообещал, и возможность получить Дар, я ему поверила, потому что очень хотелось верить. А потом девочки ваши, одна за другой, начали Светлячки запускать. Днём я вместе с ними радовалась, а по ночам в подушку ревела. И как-то раз будто надломилось во мне что-то. Через гордость свою переступила и пошла к дочке Джуны на поклон.

Я замер, боясь хоть словом или нечаянным движением нарушить откровения Бельской.

— Серьёзная девочка. Она долго на меня смотрела своими глазищами, потом подошла, взяла за руку и говорит: — «Ты можешь, только очень боишься. А ты не бойся». И ушла. На следующее утро я сумела зажечь свой первый огонёк на пальце. Ох, визгу и слёз у меня было, даже вспоминать неловко.

— Гкхм-м, — прокашлялся я, так как вдруг горло отчего-то пересохло, — А вот это по-настоящему неожиданно…

Глава 20

Десятое сентября 214 года от Начала. Посёлок архимагов в окрестностях города Бережково.

— Настя! — вскочил с лавки ладный парень в форменной тужурке Академии, выставив перед собой букетик цветов, словно щит, — Так это правда?

— Николай, здравствуй, ты о чём? — поинтересовалась у него симпатичная брюнетка, а заодно и третья дочь графа Ростопчина, подъехавшая на автомобиле вместе с двумя подружками.