"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1312

Русские архимаги — сила новая.

Ни в каких политических и силовых раскладах международной политики её никто и никогда не учитывал. Зато заявили мы о себе уже не раз. Быстро и громко. Для консервативной дипломатии — мы явление насквозь непонятное, требующее изучения. С одной стороны, мы — сокрушители целых армий, а с другой — архимаги, как архимаги.

Явление привычное и год от года теряющее своё значение. Подумаешь, архимаг. Они в любой стране имеются.

Так было ещё недавно…

Не только у нас, в России, военачальники начали отвыкать от главенствующей роли магов в своих сражениях. Понять их несложно. От предков каждой стране достались чертежи и описания вооружений. Кому с какими повезло. Там и изобретать зачастую ничего не нужно — пользуйся готовыми решениями, если уровень технологий позволяет.

Зато магия — терра инкогнита. Её перспективы ещё не так давно никому не были понятны, зато устоявшаяся природа магов была, казалось, неплохо изучена и ничего там особой революции не предвещало.

— Мне нужно знать, сможешь ли ты продавить для Карпухина следующее звание? Ему месяц до отставки, и мы оба предполагаем, что она неминуема, — уже вполне трезвым голосом высказался Алябьев.

— Влияния князя Обдорина будет достаточно, если я его очень сильно заинтересую?

— За глаза…

— Тогда, да. Очень скоро он мне прилично окажется должен. Потребую ответную услугу. Если Карпухин мне подойдёт, то я не только ему звание выхлопочу, но и от себя могу много чего предложить, — вовремя сообразил я, что размер морковки перед носом может существенно повлиять на переговорный процесс между двумя генералами.

— Что, например, — довольно спокойно поинтересовался Алябьев, видимо, предполагая деньги и готовя едкий ответ.

— Звание Почётного Маршала Маньчжурии, или какой-то его синоним в Японии, только я ещё не знаю, как он там может называться, — сумел я сдержать улыбку до конца фразы, поскольку знаю, что эмоции голосом отлично передаются даже по телефону.

— Уф-ф-ф… — выдохнул прямо в трубку генерал, — Ещё немного, и мне придётся жалеть о том, что я стал Наместником Императора на Дальнем Востоке.

— Для старых друзей у меня всегда найдётся тёплое местечко, — постарался я вложить в свои слова максимум убедительности.

— Ты не поверишь, — скрипуче выдавил Алябьев, как будто у него удавка на шее появилась, — Но вчера мне Антон что-то очень похожее сказал. Сразу предупреждаю — вы оба в пролёте. Я присягал Императору. Такие, как я, присягают раз, и больше ни разу. На вольные хлеба могу сходить погулять, но если труба позовёт, то я, как тот сторожевой пёс, буду тут и сразу. Уж не обессудьте, князь.

— Хрена се, — только и смог я проговорить после таких откровений, — Ваш протеже Карпухин из такого же рода — племени?

— Рассчитывали в Генштабе Империи других найти? — ядовито, и очень трезвым голосом поинтересовался Алябьев.

— Пожалуй, нет. Меня устраивает. Не одному мне в Защитниках Императора ходить, — довольно толсто напомнил я ему о некоторых тонкостях внутренней российской политики.

— Пожалуй, я был не прав. Погорячился, — смог признать Алябьев, а это дорогого стоит.

Генералам, как и любым другим руководителям высокого ранга, не свойственно признавать свои ошибки. А вот мне, молодому князю, не стыдно и покаяться, если меня аргументировано убедят, что я косяк впорол.

Это вовсе не относится к общественному мнению, точнее, к тому, чем его считает светское общество. Вот уж на что мне глубоко фиолетово.

Я живу по своим собственным правилам, а по отношению к светскому обществу занимаю позицию интроверта. Моё отчуждение от светских развлечений пусть и не носит принципиального характера, и отдаёт душком изрядного пофигизма, но мне комфортнее бывать в цехах, лабораториях или на рыбалке, чем терять время на званых вечерах, балах и театральных премьерах.

Усугубляется такое отношение ещё и тем, что мне не о чем разговаривать с утончёнными эстетами, которых среди аристократов полным — полно. Разве что о мужской моде, но что-то давно я не баловал публику своими изысками, а старая слава долго не живёт.

Кстати, надо будет что-нибудь этакое изобразить по случаю. А то давненько я младшего Левинсона не навещал.

— Князь, вы там не заснули? — услышал я из трубки, которую продолжал держать около уха нетерпеливый голос Алябьева, который перешёл на всякий случай на официальный язык, видимо, предположив, что ко мне кто-то зашёл.

— Извиняюсь, задумался, — не вдруг пришёл я в себя.

— Тогда не буду мешать. Я сейчас попробую созвониться с Карпухиным, а потом ещё раз вас наберу. Постарайтесь меня дождаться у телефона, — свернул генерал разговор и отключился.

С генерал — майором Павлом Семёновичем Карпухиным я встретился в небольшом ресторане «Русская сказка».

Место встречи предложил он сам, и надо сказать, что его выбор мне понравился. Тихое и уютное заведение, с несколькими отдельными кабинетами.

Я приехал чуть раньше, опасаясь пробок в центре столицы, но мы сумели их миновать. Так что у меня было время, чтобы изучить меню.

Зря я это сделал. Не смог удержаться и заказал себе похлёбку с белыми грибами, кашу с медвежьими мозгами и солёные грузди в сметане, вместе с которыми мне подали в замороженной стопке водку, настоянную на сладком перце.

Генерал появился минута в минуту, что и неудивительно, так как до здания Генштаба тут рукой подать. Оценив принесённый мне заказ, он одобрительно хмыкнул и для начала заказал себе уху по-сибирски и те же грузди, к которым полагалась та же стопка водки.

— За здоровье Императора, — провозгласил первый тост Карпухин, и мы дёрнули по водочке, закусывая это дело груздочками.

Надо сказать, с едой мы расправились довольно споро, не отвлекаясь на разговоры.

Зато потом, сыто откинувшись на спинки кресел, заказали себе ещё графинчик замечательной водки, рыбную и мясную нарезку, повторили грибочки и от души поговорили.

Неплохо так, и обстоятельно.

Слегка пьяные и оба довольные разговором, мы через час вышли из ресторана.

— Самое время посетить Левинсона, — подумал я про себя, учитывая своё состояние и благодушное, умиротворённое настроение, которое положительным образом скажется на очередном процессе снятия мерок.

Я повернулся к охраннику, чтобы назвать адрес ателье, и тут события понеслись вскачь.

Охранник, выпучив глаза, скрёб непослушными пальцами по кобуре.

Не рассуждая, я по привычке тут же вскинул Щит.

Всё это произошло буквально за миг до того, как прозвучали первые выстрелы.

Глава 19

Пятое сентября 214 года от Начала. Летняя резиденция Императора России.

— Выяснили, кто покушался на князя Бережкова? И на что они рассчитывали?

— Тройка пшеков — наёмников. Шанс поймать мага без Щита у них был, а за углом стояла заминированная машина, которая должна была отсечь погоню. А вот то, что князь накроет их машину ещё одним Щитом и вдавит её в асфальт, никто не ожидал. Наиболее вероятный наниматель — кто-то из близкого окружения герцога Анжуйского. Кроме того, у них был координатор. Уверяют, что это девушка, говорящая на с акцентом, — вполне спокойно отвечал государю князь Обдорин, покачивая в руках бокал с вином и любуясь остающимися дорожками на стекле.

— Надеюсь, красивая, — голос Рюмина сочился сарказмом.

— У них рация в машине стояла, французского производства, между прочим. Координатор с наёмниками по ней и общалась.

— И я так должен понимать, что пшеки — это поляки?

— На шляк моих близн попровадзь палец, Бы наше дроги сплесць гвяздом на пшекур, — довольно мелодично исполнил князь Обдорин.