"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1310

Дедовщина в стране царит, причём махровая, и в самом буквальном смысле этого слова. Начни проталкивать для армии или гвардии что-то новое — на долгие года в трясине согласований и работе комиссий увязнешь. Отсюда и застой.

Помню, как впервые я столкнулся с этим понятием благодаря Усольцеву. Как же он тогда негодовал, что в конструкции армейских дирижаблей, с точки зрения техномага, уже двадцать лет ничего не меняется.

Позже я сталкивался ещё со множеством случаев, где такое мнение подтверждалось. Очень многие специалисты и мастера были рады вырваться из-под опеки старшего поколения, чтобы творить своё — новое и революционное. И ладно бы, прорывные технологии в техномагии, радиотехнике или в том же производстве товаров для народа. Но самые разные двигатели, Лобаевские образцы вооружения, да те же станки, которые сынок Камышинского мастера производит теперь серийно — это Знак.

Пусть не сразу, но я научился создавать команды, которые не признают словосочетания — «это не получится».

Они самые сложные задачи разбивают на этапы. Если какой-то из них кажется непреодолимым, то разбирают его на мелкие запчасти. И решение находится. Почти всегда. Но иногда очень и очень дорого стоит.

— Что ты предлагаешь? У меня сейчас только в России порядка десяти Кланов так или иначе в союзниках. А в Японии их и того больше, — поинтересовался я у своего друга детства.

— Тут только тебе решения принимать, — тут же открестился он от продолжения темы.

Так-то он прав.

Анализ — это одно, а вот ответственность за принятие решений — это совсем другое. Кроме того, тут и определённая субординация соблюдена — никто не лезет, и даже не намекает мне про мои особые отношения с Императором. А уж о том, что они далеко не простые — любой дурак знает. Другой вопрос, что многие не понимают, какова у меня степень свободы.

Если честно, я и сам этого не знаю. Нет, неправду сказал. Конечно знаю, что у меня безусловно пролезет, а что под большим вопросом останется.

К примеру, насчёт Сахалина я не сомневаюсь — в мою пользу вопрос решится, а вот кто и как железную дорогу через Харбин будет тянуть — пока непонятно.

Мне бы этим заниматься не хотелось. В том плане, что рельсы там только наши будут, и этот вопрос не обсуждается, да и Маньчжурии должно что-то перепасть, не мне же одному её содержать. Правда, в последние пару месяцев оттуда золотишко пошло тоненьким ручейком, а скоро и завод сталелитейный свою продукцию даст, но это и половину моих затрат в ближайший финансовый год не перекроет. Серьёзно я потратился на скотину всякую и корма для неё. Китайцы чуть ли не всю живность у местных подъели. Так что восстанавливаю в Манчжурии поголовье скота, а попутно подкармливаю население. Иначе они сами корма съедят, а там и закупленная мной скотина под нож уйдёт.

И некому мне пожаловаться, что это не княжеское дело. Хотя, какой я в Маньчжурии князь — фактически, для них я Император.

Это в Японии у меня прокатило всё свалить на Императрицу Аюко, а в Маньчжурии другой менталитет. У них всегда муж главный и крайний, если что.

Маньчжурскую армию крепко под уздцы держит полковник Нечипорюк.

Повезло десятнику. Такой взлёт карьеры у нас в Российской Империи можно было бы смело назвать чудом. Но он отлично справляется, а значит — находится на своём месте.

Правда, как мне не раз докладывали, он рукоприкладством порой занимается, но как по мне — это для пользы дела. Хотя, если сопоставить его размеры и сравнить их с теми же маньчжурскими офицерами… А, впрочем, пусть они мне на него жалуются, когда я к ним прилечу. Произойдёт это не скоро и к тому времени вся маньчжурская рать однозначно успеет понять, что власть переменилась. И три полка казаков, контракт с которыми у меня ещё не истёк, мне в плюс.

А ещё я с удовольствием выслушаю мнения командиров Маньчжурской армии о том, как им удалось слиться, имея превосходящие силы. И это не пустое любопытство. Дело предательством попахивает. Я это понимаю и меры принял. Через месяц — другой маньчжуры будут неприятно удивлены, когда ими займутся мои специалисты, владеющие их языком. Всё про всех узнаем, дайте только время.

— Для нашего Императора опасность есть? — задал я Степану довольно сложный вопрос.

— Для него она всегда есть. Теперь, правда, поменьше. Всё-таки наследник появился на свет. Это и плюс, и минус. Считай, ещё Антон из обоймы почти что выпал. По большому, ты один остался, кто за наследника горло любому перегрызёт. И это скорее огорчает, чем радует.

— Чем же? — задал я тот вопрос, на который заранее знал ответ.

— Так что тут непонятного — начнут с тебя, — подтвердил друг детства мои опасения.

— Твои предложения?

— А ты к ним точно собираешься прислушиваться?

— Почему бы и нет, если они будут разумны, — хотел я пожать плечами, но сдержался.

— Тогда вытаскивай компромат из закромов. Насколько я помню, там от князя Куракина ещё кое-что осталось, что по сей день не утратило актуальность. И вот эту папку изучи. Особенно тех, кого я красным карандашом отметил. Зачем нам дожидаться рецидива болезни, если её можно похоронить в зародыше?

— Считаешь, всё так серьёзно?

— На этот вопрос только князь Обдорин точно сможет ответить, и то, вряд ли. Зато, если Долгорукие на свою сторону перетянут Багратионов, а те прихватят Пушкиных…

— То немало крови прольётся, — закончил я за него.

Глава 18

— Долгорукие, Салтыковы, Багратионы, и возможно, Пушкины. Ну, и иже с ними. Так сказать, союзные Кланы, и их не меньше двух десятков, — с треском захлопнул я папку, — Добрая половина промышленности страны, где именно они производят и контролируют основную долю продукции. Химия, энергетика, судостроение, перевозки, машиностроение, боеприпасы, — перечислял, глядя на список Кланов, — Князь Обдорин знает?

— Конкретно итоги нашего исследования — нет. Если собираешься с ним поделиться, то мы подготовили для его службы чуть более сокращённый вариант. По полному, который у тебя в руках, у него могут возникнуть вопросы, — поморщился Степан, — Не все источники информации мы сможем объяснить, не подставившись.

— Телефоны с коммутаторов слушаете? — припомнил я кое-какие возможности нашей продукции.

Всего-то небольшой блок «сервисного контроля».

Наш японский радиозавод изначально создавался под выпуск телефонных коммутаторов. Команда Степана активно поучаствовала в этом процессе и теперь, при помощи производимых ими микросхем, японцы нарастили выпуск до пятидесяти коммутаторов в месяц, из которых половина рассчитана уже не на десять, а на двадцать тысяч номеров. По нашим расчётам наполнение отечественного рынка произойдёт лет через пять.

Затем последует период гибридной связи. Должны будут появиться переносные телефоны. И под этот период у нас уже запущен очень дорогостоящий сверхсекретный проект. Мы пробуем с помощью техномагии создать миниатюрный, особо ёмкий аккумулятор. Шансы на воплощение идеи есть, но успеем ли мы к сроку — это вопрос.

— И их тоже. Плюс внедрёнка, — вернул меня Степан к нашему разговору.

— Угу, видел я твою заявку по финансам на следующий год. Впечатляет.

— Поверь на слово — это самый минимум. Не стоит там ничего урезать.

— Даже не думал. Наоборот, хотел спросить — хватит ли?

— Не хватит — попрошу ещё, или своих добавлю. У меня, знаешь ли, в последнее время неплохие деньжата завелись.

— Взятки берёшь?

— Так же, как и ты. Когда от души дают, да к пользе дела, зачем людей обижать. Беру, конечно, — даже не стал оправдываться Степан, — Только я не мёдом, а икрой и рыбой. Даже коптильню себе организовал и деда, понимающего, к ней приставил. Воз ольхи чуть ли не каждый месяц под это дело покупаю.

— Продашь рыбки? — подначил я матёрого взяточника.