"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1295

— А почему вы назвали их миллионниками? — сорвал Антон аналогичный вопрос у меня прямо с губ.

— Французы по миллиону франков на каждый из них потратили, если газеты не врут.

— Допустим, мы сможем серьёзно повредить эти укрепления, не исключено, что до полной потери их боеспособности. Этого вам будет достаточно?

— Я полагал, что после Японии вы дадите более конкретный ответ, — скуксился немец, — Я принял ваш фильм, где вы штурмом брали мощные японские укрепления, за правду.

— Там не было бетона и бронеплит, — пожал я плечами, — К тому же — у нас была полноценная армейская операция, с поддержкой артиллерии и войск, а никак не второстепенные цели для той небольшой группы, которая вскоре сюда прибудет совсем для другого дела. Впрочем, я предлагаю сделать перерыв часа на два. После того, как мы обсудим ваш вопрос с нашим штабом вы получите более определённый ответ.

— Да, нам бы сильно помогло, если бы вы открыли нам ворота во Францию. Пока у них не достроена вторая линия обороны нам никто не помешает совершить молниеносный прорыв и забрать часть территорий. Через полгода — год будет уже поздно.

— Я вас услышал, — холодно ответил я, поднимаясь с места.

— Ты чего? — спросил у меня Антон, когда мы вышли на улицу и, в ожидании машины, остались вдвоём, — Сам же говорил, что всё взял с запасом. Неужели какие-то ДОТы не разнесём?

— А ты подумал, что на это нам твой дядя скажет? — повернулся я к нему, заодно отвернувшись от окон того здания, из которого мы вышли.

Кто его знает, какие там ещё какие специалисты найдутся. Может, кто и по губам умеет читать. После русскоговорящего немецкого генерала ещё и не таких сюрпризов можно ожидать.

— При чём тут государь? — нахмурил Антон лоб, тщетно пытаясь уловить взаимосвязь.

— Политика — штука тонкая. Она вся состоит из соглашений, взаимоуступок и компромиссов. Что-то вроде того: ты мне — я тебе. Представь, что Россия заинтересована в общей границе с Германией. Выгоды такого дела ты сам отлично представляешь. Но между нами расположены остатки нескольких государств, которые, кстати, не так давно полезли с Россией воевать. Почему мы их тогда не дожали, я не знаю. Не интересовался. Я на той войне был всего лишь курсантом, и нам такие вещи не докладывали.

— Я помню. Ты тогда ещё Анну с мечами получил, — торопливо вставил Антон.

— Верно. Но сейчас мы говорим не об этом. Сам подумай, что мы можем кайзеру предложить за эти территории?

— Эльзас с Лотарингией! — тут же сориентировался Антон, — Давнюю боль и чаяния всех немцев.

— Правильно. А он согласится не мешать России дожать недавних врагов?

— За Эльзас-то? — хмыкнул Антон, — Ещё не на то согласится.

— Вот и я про то же, — кивнул я головой, подтверждая, что у дураков мысли схожие, имея в виду себя и князя Рюмина — Гогенцоллерна, — Поехали кайзеру звонить.

— Ехать никуда не надо. У меня у самого полномочий столько, что я запросто могу приказать этому генералу обеспечить нам связь, — гордо вздёрнул Антон подбородок, пытаясь стать похожим на изображение Императора на золотом червонце.

— Тогда иди и командуй, твоё почти Императорское Высочество, — подначил я друга.

— От такого и слышу, — не остался в долгу Антон, поднаторев со своими сёстрами в практике словесных перепалок, напомнив мне, что я всего лишь муж двух Императриц, и не более того.

Не совсем, чтобы Император.

Должен прямо сказать — все Императоры те ещё снобы… Урок кайзера, когда он в один из наших прилётов первой приветствовал мою жену Аю, как единственную Императрицу среди нас, я очень хорошо запомнил.

Ржали мы с Антоном над нашим недоимператорством, как кони, почти целую минуту, вызвав некоторую оторопь у сопровождающих нас лиц. Зато потом, развернувшись через плечо, чеканным шагом пошли обратно с умными и серьёзными лицами, какие и положено иметь русским князьям, а может быть и не совсем, чтобы Императорам.

С кайзером мы сговорились. То, что он попенял Антону, высказав, что такие предложения ему уже самому впору принимать — это напускное. В любом государстве государь должен быть один — это аксиома. Впрочем, когда Антон сказал, что вчерне они этот вопрос с кайзером, оказывается, проговаривали, он смутился, заметив, как я на него зыркнул.

Нет, я понимаю, что не всё и не всем можно рассказывать, когда ты стоишь в шаге от того, чтобы заступить на защиту интересов целой страны, но отчего не он, а я вопрос об обмене территориями поднял, вот что интересно. И сдаётся мне — это ещё одна проверка от кайзера, конечного смысла которой даже я не понял, а Антон, так вообще про неё, похоже, не догадался.

Это плохо. Кайзер неизвестно, сколько ещё протянет, хотя Алиска чудеса творит, но Антон пока чересчур прост для правителя. Одна надежда — старый Гогенцоллерн ещё крепок телом и умом не скорбен. Вот уж кто в таких вопросах — как рыба в воде. Впрочем, они с кайзером — два сапога пара. Каждый в своём хорош.

Как и наш государь с князем Обдориным. Я далеко не сразу это понял. Если разобраться, у нас в стране эта пара основной курс выдерживает. Понятно, что есть и другие, кто нашему Императору верен, но сдаётся мне, я тоже в этой обойме не на последних ролях. Судя по поведению того же Мещерского, советника Императора, которого я достаточно давно знаю, я очень даже продвинулся последнее время. Больно уж он уважительно ко мне стал обращаться, я бы сказал, даже с подобострастием — это знак. Опять же мы родственными связями с Императором слегка переплелись, пусть и довольно далёкими, с моей стороны, и куда более близкими, с учётом Алёнки, с его.

Короче, политические вопросы мы порешали.

Осталась мелочь — постараться выполнить всё и желательно не подохнуть где-то в процессе.

Богдашов Сергей

Не боярское дело 2. Часть вторая

Глава 11

— Ну, здравствуй Франция. Видит Бог — не так я хотел с тобой познакомиться!

Я смотрел в окно иллюминатора гондолы вниз, где сквозь редкие прорехи в облаках, виднелись огоньки первого встреченного французского городка.

Время — два часа ночи.

Высота — четыре тысячи метров.

Над нами звёзды и едва заметный серп Луны, под нами — Франция.

Наш караван из девяти дирижаблей наконец-то держит курс на Дижон. До этого мы забирали чуть южнее. Руководствовались специально проложенным маршрутом, учитывающем ветры и обходя стороной крупные населённые пункты.

Сегодня мы — диверсанты. Чем тише и незаметнее мы подойдём к объекту, тем больше шансов, что наша цель не успеет ускользнуть от возмездия.

Сейчас наши дирижабли — это остриё копья. Оттого, как мы нанесём свой ответный удар, зависит ход Истории и, пожалуй, не только в Европе, но и на всём нашем континенте.

Герцог Анжуйский — фигура неоднозначная. Мощный харизматичный лидер, неплохой военачальник, сильный политик, обладающий большим влиянием внутри своей страны. В меру жестокий и циничный, решительный и готовый идти на рискованные действия. Довольно неприятный портрет возможного руководителя недружественной страны.

Шансы на то, чтобы сместить короля и занять его место у Анжуйского есть, и очень значительные. А Франция с Бонапартом и Франция без него — это две разные Франции.

Если разобраться, то все мы заложники сложившейся политической ситуации.

Своими корнями существующий расклад сил и политических противовесов уходит глубоко в прошлое. Франция постоянно пытается усилить своё влияние на нашу Империю и в то же время, исподволь, финансирует военные действия соседних с нами стран и снабжает их оружием.

В последнее десятилетие к военной силе Франции присоединилась сила франков.

История финансовых войн ничуть не короче истории войн обычных. Ещё в Древнем мире одним из способов борьбы с противниками был подрыв их экономики. Как и в случае с обычными войнами, целью войн финансовых является либо подчинение себе государства в целом, либо установление контроля над его частью. Разница лишь в том, что в случае с финансовыми войнами физический контроль над территорией вовсе не обязателен, хотя по степени разрушительности финансовые войны ничуть не менее страшны, чем обычные.