"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1269

– Это даст нам время и территорию для манёвра. Взойти на трон – это не так просто. Потребуются годы, чтобы там сесть прочно. Пока князь не укрепился в Японии, мы можем попытаться вернуть её нашим союзным Кланам, а заодно, в возникшей чехарде никто и не заметит, как Персия оттяпает себе все земли до Урала. Понятно, что без трудностей у них ничего не получится, но чем это не повод, чтобы продать им всё наше старое оружие, и даже часть нового, а заодно привить Азии зависимость от франка. России, в случае смены власти, года три, а то и больше, будет не до военных действий.

– Месье, моё скудоумие позволяет мне понять нашу выгоду с Германией, но для чего нам нужны другие войны, в которых Франция не участвует, а значит и особых выгод не получает?

– Мой юный друг, – лучился монсеньор улыбкой, вызывавшей на его лице сложную сеточку морщин, – Тебе бы стоило лучше учить историю. Причём, не просто историю, а историю экономическую. К сожалению, единственное место во всей Франции, где преподают этот предмет – Сорбонна. Но так и быть, я поведаю тебе о некоторых исторических моментах с точки зрения экономики.

Несмотря на принятый духовный сан, монсеньор никогда не отказывал себе в маленьких житейских радостях. Вот и сейчас, он взял небольшую паузу, чтобы оценить вкус устриц с соусом грибиче и запил их немаленьким бокалом превосходного коллекционного вина, которым так славятся винные подвалы этого ресторана.

– Два века назад была такая страна – США. В обычной разговорной речи наши предки именовали её просто – Америка. Ничего плохого о её ранней истории сказать не могу. Росла мощная индустриальная держава, имеющая полный спектр собственной промышленности. Но скоро американцы поняли, что самый важный вид товара, а заодно и самая перспективная отрасль промышленности – это печатание денег. Пропагандистский предлог нашли быстро – Америка стала нести всему миру демократические ценности. Не спрашивай меня, друг мой, что они из себя представляют, как по мне, так это был самый натуральный бред, в который сами же американцы не верили. Под этот жупел Америка принуждала всех пользоваться её долларами. Было изобретено много способов, в том числе разные организации и банки, охотно дающие кредиты уже не только частным лицам и организациям, а сразу – государствам. Редко какая страна не имела государственный долг в долларах в учреждённом американцами банке. Что интересно – стоило доллару чуть обозначить падение, как Америка тут же развязывала где-нибудь войну, зачастую чисто под придуманным предлогом, и снова начинала вливать свои доллары в политику и экономику других стран. Если тебе интересно знать моё мнение по поводу одной из самых важных причин, по которой разразилась Третья Мировая Война – то это доллар. Америка, в конце концов заигралась и накопила такой долг, что все американцам пришлось бы лет двести бесплатно работать, чтобы его отдать. Отдавать, естественно, никто из них ничего не хотел, а коалиция кредиторов оказалась чересчур сильна. Взаимные угрозы и попытки давления вскоре достигли точки кипения и хватило ничтожной причины, чтобы перегретый котёл взорвался.

– Вы полагаете, что мы идём по тому же пути?

– Вовсе нет. У нас нет перегруженности мира людьми и промышленностью. Аналитики утверждают, что американская модель «демократии» позволит лет сто вполне безопасно торговать франками, если мы сможем активно пользоваться всеми инструментами политики и пропаганды, а заодно, не дадим подняться нашим самым опасным соседям – России и Германии. Этот мир и не заметит, как мы его купим за фантики, нарисованные на бумаге.

– Но они же ничем не обеспечены?

– Бенуа, не разочаровывай меня, – монсеньор вытер салфеткой соус, грозивший скатится с губ на его ухоженную бородку, – Мы с тобой – часть той системы, которая обеспечит Франции её будущее. Иногда мне кажется, что мы в чём-то сродни Богу. Как перст божий указывает путь и решает судьбы, так и мы. Ты же сам понимаешь, что во время выстрела достаточно лёгкого щелчка пальцем по стволу и пуля сменит свой путь и может быть найдёт другую цель. Но попробуй ей противостоять, когда она летит в тебя. Так и мы – мы тот тонкий инструмент, который способен многое изменить, если приложим свои незначительные силы в нужный момент. И поверь мне – далеко не каждая армия способна так повлиять на ход Истории, как мы с тобой!

Давненько я не играл в диверсанта.

Передвигаемся максимально тихо. Никто не топает. У некоторых дверей остаётся по головорезу из нашего небольшого отряда, а у дверей, ведущих в детскую, так и вовсе сразу двое.

Наконец останавливаемся и мы. Напряжённо ждём, и вот он, сигнал – два щелчка рации!

Я высаживаю Щитом дверь, используя его, как таран, и тут же запускаю два оглушающих заклинания. Грохот такой стоит, словно рядом рванул фугасный снаряд.

Внутри – картина маслом. Десятка полтора – два мужиков разлеглись по большому кабинету, как разлетевшиеся кегли. У многих из ушей течёт кровь. Знатно их приложило. Ещё бы, мы, находясь в коридоре и то очумели от того, как оглушалки сработали в закрытом помещении.

Тут я своей вины не чувствую. Все были предупреждены, что жахнет жёстко, гулко и ослепительно. Это парням ещё повезло. Я на секунду перекрыл дверь одним из своих Щитов, который у меня лучше других работает против оглушений, а то бы сейчас и они надолго оглохли.

Я выискиваю взглядом тех, кто лёжа на полу подаёт признаки жизни. Таких трое. Видимо они использовали защитные артефакты, но против оглушения и ослепления эти штуки работают слабо.

На всякий случай прижимаю их Щитами, стараясь не переусердствовать. Не дай Бог раздавлю кого-то важного, потом объясняйся с Обдориным.

Я пытаюсь взглядом отыскать Михаила Рюмина. Как я понимаю, он сейчас цель номер один, к тому же, Рюмин сам по себе сильный маг, и от него стоит ожидать неприятных сюрпризов. Найти его трудно. Виделись мы всего пару раз. Внешность у Михаила не очень выразительная, да и времени прилично прошло. Отрасти он волосы или бородку с усами, так я его, пожалуй, и не узнаю, если невзначай встречу где-нибудь.

Меж тем команда Обдорина активно вяжет лежащих. В дело идут массивные наручники, скорее всего с подавителями магии, а некоторым фигурантам безопасники сразу вкалывают снотворное. Я придерживаю шевелящихся, и отпускаю их только когда спецы Обдорина дают сигнал, что они готовы их вязать.

Князь пытается выяснить по рации, как дела у остальных, но со слухом у него некоторые проблемы, поэтому говорит он громко и по несколько раз переспрашивает. Судя по всему, накладок не случилось. Я, краем уха слышу, что тон докладов ровный, да и сам Обдорин относительно спокоен.

– Где государь? – спрашиваю я у князя, дождавшись, когда обдоринцы упакуют последнего фигуранта.

– Он спит. Ждём целителей Пусть выясняют, каким образом его усыпили, – нехотя роняет он.

– Тогда я пошёл к Анне. Попробую почистить ей кровь. Если будет лишний целитель или врач, то пришлите его к ней. – разворачиваюсь я на выход, и по молчаливому приказу князя, ко мне пристраивается парочка его громил.

Впрочем мне сейчас не до рассуждений и капризов. Выплеск адреналина всё ещё будоражит мою кровь и к тому же, я очень спешу. Чёрт его знает, всё ли смог учесть Обдорин, а Анну стоит обезопасить.

Целитель из меня почти что никакой, но однажды я сам себя уже спасал от яда. Не вижу особой сложности в том, чтобы на ком-то другом попробовать методику чистки крови. Меня вполне устроит вена на сгибе руки. Да, она не самая крупная, но и я лекарь так себе. Лучше будет, если я не полезу своим суконным рылом в медицинские дебри, а ограничусь самым простым и близким контактом с вполне знакомой и понятной мне веной.

К счастью, тётушка была слишком испугана и оказалась не готова обрушить на меня шквал вопросов. А там уже я перехватил инициативу, и усадив её за стол, потребовал, чтобы она мне не мешала, ибо это чревато для её же здоровья.