"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1235

— Правильно делаете. Тем более поторапливайтесь. Здоровье у меня ни к чёрту. Если бы не Аликс и целый штат лекарей, то я бы год назад уже подох, — продолжил удивлять меня кайзер своей неожиданной прямотой и откровенностью в сегодняшнем разговоре, — Впрочем, я о другом попросить хотел. Пообещай мне, что если у дочери с Антоном что-то не так в Германии пойдёт, то ты всё сделаешь, чтобы Алиску живой вытащить. Ты сможешь, я знаю.

— Обещаю, — ни секунды не раздумывая ответил я кайзеру, — Может нашим целителям покажетесь?

Могучий мужик! Я только сейчас заметил, насколько он плох. Можно сказать — на силе воли держится. Мелькнула мысль про то, чтобы подсунуть ему эликсир, но Джуна строго-настрого меня предупредила, что давать его можно только относительно здоровым людям.

— Бесполезно. Можешь мне поверить на слово, — проговорил кайзер, изрядно утомлённый жизнью, борьбой за власть и нашей беседой, — Мне бы до зимы продержаться, и то хорошо. Большую чистку надо мне провести, а не новому правителю. Не дело, когда новый правитель с репрессий начинает.

Глава 143

Подгадила княгиня Юсупова мне довольно крепко.

Дома царит арктический холод. Жёны со мной общаются сквозь зубы. Впрочем, с Ляо и Аю отношения потеплее. Они, скорее, вслед за остальными жёнами тянутся, чтобы ещё меж собой не начать ссориться. Всё-таки азиатский менталитет ничего страшного в походах мужа «налево» не видит. Так-то и у нас, среди аристократов из адюльтера трагедии не делают, но это, опять же, смотря с кем. Тот же Дашкин папаша со столичными балеринками зажигает день и ночь, если верить слухам, и это не считается неприличным. А у меня две вдовые купчихи. Не комильфо. Моветон, однако.

Старого ювелира жалко. Умер, бедолага, пока я воевал.

Как бы то ни было, но дорога в Камышин мне пока что заказана, и это обидно. Было в планах вырваться туда хотя бы на пару дней. Пришлось ограничиться подарками. Отправил сестрицам Липатовым каждой по три тонны отборного индийского чая в ассортименте, а в сопроводительном письме идею чайной прописал. Подглядел, как во Владивостоке японцы и китайцы свои чайные организуют. К их кондитерской, если ещё чайную добавить, то вполне логичный дуэт получается. Если взлетит проект, то потом останется лишь тиражировать его по другим городам, благо, мощности кондитерской многое позволяют, да и у меня торговые отношения с Индией налажены.

Столичную суету я без всяких сожалений променял на нашу провинциальную осень. Улетел к себе в Бережково, а там со Степаном махнул на заимку.

Осень — шикарное время года. Ещё не так холодно, чтобы об этом переживать, но уже нет ни комаров, ни прочего гнуса, от которого даже магия порой не спасает.

Зато на реках сейчас — праздник! Хищник вышел на откорм, торопясь накопить жирок к зиме. Окунь и судак просто лютуют. Они готовы схватить чуть ли не любую блесну, если её правильно провести. А тут как раз первые заморозки ударили. Посветлела вода и началась азартная добыча рыбы с помощью остроги. Пожалуй, это один из самых древних способов поимки рыбы, а как по мне, так и один из самых увлекательных. За полночи можно до десятка трофейных экземпляров набить, если повезёт. Лично у меня в лидерах пока сом на три пуда, почти пудовая щука и налим на полпуда. Щука, правда, оказалась несъедобна, но здоровенный налим был чертовски хорош.

Отвели мы со Степаном душу, а потом у костра присели, дожидаясь ухи. Ну, и поговорили, понятное дело. Впрочем, все воспоминания о детских приключениях у нас резко закончились, когда мы коснулись причины, по которой нам пришлось бежать из горевшего села. Выпили, не чокаясь, помянув Степашиного деда, да помолчали, глядя в костёр и думая каждый о своём.

— Ты знаешь, мы на сегодня почти что можем повторить «Микрошу» — это такой простенький советский микрокомпьютер, — прервал молчание Степан, меняя тему разговора, — Там несколько не самых сложных микросхем осталась сделать. Да только толку от него…

— В смысле?

— Кому и для чего он может быть нужен? Мы его даже в режиме печатной машинки не сможем использовать. Текст набрать — пожалуйста, а на бумагу чтобы вывести, тут ещё одно устройство потребуется, с достаточно сложно механикой, которой у нас нет. Так что вряд ли ти «Микроши» у нас скоро появятся.

— А на станках этот компьютер использовать можно?

— Тоже нет, — помотал Степан головой, — Потребуются шаговые электродвигатели и мощные платы управления. Это ещё один завод с высокоточным оборудованием, и ещё одно направление в электронике.

— Кооперация с Мещерским?

— Пытаемся. Иначе откуда бы мы мониторы получали? У них тоже возможности не безграничны. На сегодня у нас довольно плотное сотрудничество, но этого мало. Нам бы ещё сотню — другую производителей, таких же, как мы и они, глядишь, что-то бы и вышло, если бы каждый своим участком работ занялся.

— Сотню не обещаю, но про пару десятков скоро можно будет вполне серьёзно поговорить, — сказал я, подкидывая в костёр сухой валежник. — Дай мне немного времени, чтобы среди японских Кланов порядок навести, а потом можно будет озадачить их нашими вопросами.

— Интересно ты порядки наводишь, — усмехнулся друг, — Не боишься, что твоим отсутствием кто-то воспользуется и Япония в чужие руки уйдёт?

— Опасаюсь, но не слишком сильно, — помешал я уху, начавшую закипать, — Я им всем конкурсы и испытания устроил. Им теперь не до заговоров и свар. Кто из Кланов самый плохой результат спустя три месяца покажет, тот уступит место лучшему Клану второго круга. Я им месяц испытательного срока предложил, а они сами на трёх настояли. Теперь соревнуются меж собой.

— А в чём разница между первым и вторым кругом?

— У-у-у… Там и территории другие, и города не такие жирные. Первый круг — это что-то типа наших губерний или провинций.

— Обманут они тебя, — пророчески высказался Степан.

— Пусть попробуют. У меня три степени контроля. Алькальды, наши дворяне — из Дашкиного Клана и от князя Белозёрского, и тайная служба.

— Это ещё кто? — в голосе Степана отчётливо прозвучала ревность.

— Полторы дюжины разнообразных родственников одного японского ювелира. Они сейчас под видом мелких торговцев поехали по всей стране. Задача поставлена самая незатейливая — собирать и проверять слухи о том, как каждый новый управленец со своими обязанностями справляется. Не щемит ли народ, не мешает ли торговле. А ещё я приказал, чтобы во всех крупных городах железные ящики для писем поставили. Отгадай с трёх раз, кому я эти письма предложил писать?

— Ну, тут два варианта: — или Императрице, или тебе.

— Они оба правильные. Всё так и есть. Теперь каждый день, в двенадцать часов оттуда забирают письма, причём брезентовый мешок сразу же прилюдно опечатывают и под охраной заносят к моим русским представителям. Тем-то пофиг на местные склоки, да и беседа на счёт этой корреспонденции с ними проведена под подпись. Не дай Бог, хоть один мешок пропадёт или окажется вскрыт. Я их с позором обратно в Россию верну.

— И что? Стучат японцы?

— Мне не очень, а вот в адрес Аю много чего интересного пишут.

— А не боятся, что кто-то из твоих наместников туда своих соглядатаев выставит, а они будут запоминать всех, кто письма бросал?

— Представь себе, в Японии это просто решается. Пара медных монет, и мальчишка — посыльный хоть с другого конца Токио прибежит. А ящик, если что — стоит прямо под окнами русского представительства. Там попробуй, останови кого-то. Казаки с дружинниками, что на охране стоят, о таком непотребстве предупреждены и ничего подобного не допустят.

— Как новинка — сойдёт, но вряд ли такое долго проработает.

— Это ещё почему? — я с недоверием покосился на Степана, так как моя идея казалась мне весьма результативной и действенной, кроме того, на её долгую жизнь я вполне серьёзно рассчитывал.