"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1229

"Географы" с нами полетели отнюдь не простые. Их фамилии я по учебникам военной истории помню. Оба в отставку вышли генералами и отказать им в пустяковой просьбе — дать посмотреть, как сработают "ракеты князя Бережкова", я попросту не мог. Язык не повернулся.

Да, опять приписали мне чужое авторство. Я не раз пытался восстановить истину, честно рассказывая про РСЗО "Ураган" — это великое наследство предков, но мне чуть ли не в лицо смеялись.

Ну, ладно, приврал. Пусть не смеялись, а понимающе улыбались…

Люди — очень недоверчивые и странные существа! Они не хотят видеть главного — самих ракет и пусковых систем. Косятся на неказистый армейский прицеп и ракеты пересчитывают. А то я не знаю, что число направляющих у нас вдвое меньше, чем у предков было. Отчего-то никто не задумывается, куда бы я мог шестнадцать стволов взгромоздить, если грузовиков такого тоннажа в Империи попросту не существует.

Короче, выкручивались мы, как могли. В результате вышло дёшево и сердито. Поместили всё на мощный прицеп, который артиллеристы используют для подвоза снарядов. Само шасси немного доработали, удвоив количество колёс на осях да присобачив опоры к раме, чтобы во время стрельбы не качало. Зато не нужно ничего лишнего выдумывать. По дорогам такой прицеп армейский грузовик утащит, а по просёлкам и бездорожью — обычный артиллерийский гусеничный тягач.

Манёвренность? А зачем она нужна, если авиации у противника нет, а дальность стрельбы у РСЗО намного превышает возможности любого японского артиллерийского орудия? До уровня предков мы своими ракетами недотянули, но совсем немного. Наши летят на двадцать восемь километров против их дальности в тридцать пять с лишним.

Сдаётся мне, не все особенности своего оружия предки подробно в документах прописывали…

Как бы то ни было, но у шести моих самоделок сегодня премьера. И я, как режиссёр и меценат, волнуюсь за своё детище.

— Сейчас начнётся, — посмотрел Алябьев на свой роскошный брегет.

Сначала ударила артиллерия. Пятнадцать минут работало порядка пятидесяти стволов разного калибра, и они не жалели снарядов на выявленные разведкой огневые точки противника.

— Вроде вполне прилично отстрелялись, — заметил один из "географов", использую для наблюдения потёртую подзорную трубу, которая по её виду выглядела большей древностью, чем он сам.

— Не то слово. Скорострельность, точность и дальнобойность новых пушек меня просто поразили, — отозвался его коллега по "географическому обществу", которому я опрометчиво разрешил курить трубку на борту дирижабля. Признаюсь, в тот момент я не догадывался, что это может оказаться непрерывным процессом, — Я несколько раз видел со стороны противника попытки контрбатарейной стрельбы, но они такой ответ получили, что я им не завидую.

— Это была увертюра, — порадовал Алябьев ветеранов, — Основное действие только начинается. Нам нужно убедить противника, что мы готовы к наступлению.

— Вы готовите ночную атаку? — повернулся к нему "географ" с подзорной трубой.

— Мы имитируем атаку. Солдаты сейчас бегу из одной линии окопов в другую, а стреляют больше в воздух. То же самое сделали и четыре самоходные установки. Они постреляли на открытой позиции, но буквально через несколько минут зайдут в подготовленные для них капониры.

— Ещё полчаса, и начнёт темнеть, — прищурился владелец трубки, — А с учётом горного хребта на западе это произойдёт довольно резко. Между тем хочу отметить, что на позициях противника я отмечаю активные передвижения.

— Их наблюдатели сейчас фиксируют множественные шумы моторов, — ухмыльнулся Алябьев.

— От четырёх самоходок?

— У нас сейчас на газ давят все, у кого есть мотор, и кто находиться рядом с позициями. С десятка грузовиков даже глушители сняли. Но об этом мы потом поговорим. Смотрите, какой сейчас интересный момент приключится, — потёр Алябьев руки, и опрокинул махонькую стопочку, жестом предложив желающим присоединяться.

— И что будет? — нещадно дымя, откликнулся на его предложение один из "географов", подплывая к столу в клубах дыма.

— То же самое, что вы нам устраиваете — дымовая завеса, — не сдержался я, уже не зная уже куда деваться от табачного смрада. Он мне уже весь салон прокурил и даже вентиляция с его табачищем не справляется.

— Так что вы молчали-то?! — всплеснул руками "географ", — Я человек военный. Если надо — сутки могу не курить, а когда сердце начинает прихватывать, так и вовсе неделю.

Вскоре всё поменялось местами. Если у нас в салоне дым начал сходить на нет, то на позициях противника наблюдалось прямо обратное явление.

— Дымовые снаряды? — удивился "географ " с подзорной трубой, начав рассматривать результаты довольно ленивой стрельбы нашей артиллерии, — Я никогда их не использовал. Очень капризная штука. Дунул ветерок, и нет дымовой завесы.

— Приземный ветер у нас меньше метра в секунду, — подал голос генерал Каргальский, — А дымовых снарядов во Владивостокском Адмиралтействе скопилось неприлично много. Отчего-то не пользуются они популярностью среди нашего брата. Даже для меня их сегодняшнее применение — весьма достойный урок.

— И что сейчас противник видит? — пряча в кожаный чехол давно остывшую трубку, поинтересовался ранее нещадно чадящий "географ"?

— Не больше того, чем мы это ему позволяем, — Алябьев очень правильно и рационально сформулировал свой ответ, наблюдая в мощный морской бинокль за качеством дымовой завесы.

Я был занят тем же самым. Хоть нас и уверяли, что списанным по сроку годности дымовым снарядам ничего не сделается, но сомнения всё же были. О результатах мне трудно судить, но оборонительные линии японцев сейчас покрыты достаточно плотным облаком дыма километра на три, как минимум. В начинающихся сумерках им там наверное сейчас очень грустно.

— Продолжение первого акта. Долгожданное огненное шоу, — прислушался Алябьев к переговорам по рациям, которых у нас на дирижабле две, и каждая сейчас работает на своей волне.

Следующие десять секунд этого боя когда-нибудь войдут в историю. Одновременные залпы моих шести установок, выпустивших за десять секунд сорок восемьт ракет. Серьёзных. Двести двадцать миллиметров, и больше центнера взрывчатки, а то и вовсе кассета — это не повод для шутки. И к ним присоединились установки Каргальского.

Вот не быть мне оракулом, но генерал специально так всё устроил, чтобы сравнить на практике свой и мой калибр ракет и результаты их применения. А я и не против. Мне самому интересно понять, что и для чего лучше использовать.

Не стану врать. Я использовал своё преимущество. В каждой последней ракете этого залпа на моих установках заложен не простой кассетный заряд. Из восьми отстреливаемых сегментов — две штуки, те самые техномагические "сотки". Оттого завершающий аккорд работы систем залпового огня прозвучал на редкость убедительно. Отдельно хочу заметить, что я не завидую тем магам, которые сегодня проверяют на себе работу техномагических артефактов. Натурных испытаний с ними пока никто не проводил, но моментальный выброс Силы, пусть пока и не в ошеломляющем количестве — это очень серьёзная заявка. Я целое расследование собираюсь провести, так мне хочется опросить всех магов, попавших в зону поражения последних ракет.

— Я правильно понял, что после первого артналёта вы изобразили атаку, чтобы вытянуть противника в окопы, которые накрыли затем ракетами? — помотал головой обладатель подзорной трубы, которая стала сейчас бесполезна.

Стемнело. Кроме того, на позициях противника ничего не разглядеть из-за дыма и пыли. Японские оборонительные линии разбиты в самом их центре — напротив Сайтамы. Трудно сказать, остался кто-нибудь живой в окопах и блиндажах километра на два в каждую сторону от центра нашего огневого налёта.

— Будете атаковать? Разумно. Там сейчас вряд ли кто сможет оказать сопротивление, — махнул "географ" подзорной трубой, как указкой, обозначив перспективное направление.