"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1225

На этот раз князья встретились в крымском имении князя Гагарина.

Кучук — Ламбатское имение загородное, и про него составлены собственные легенды, в которых в равной степени переплелись и трагические события, и романтические любовные истории, начинающиеся от верных и неверных жён декабристов, и судьба молодой вдовы, пятьдесят лет хранившей память о погибшем муже. Заботливо восстановленный "Замок любви и верности" тому яркое свидетельство.

— Мы стали чаще встречаться, — заметил князь Охлябин, смакуя поданное им вино с собственных виноградников поместья.

— Годы своё берут, — философски заметил Волконский. — Когда-то нам одной — двух "чисток" в год хватало, а теперь и пяти мало.

Он весьма выразительно наклонил голову из стороны в сторону, чтобы лишний раз убедиться в отсутствии хруста шейных позвонков. Вроде неплохо "почистились" — ощущения прекрасные.

— Сдаётся мне, Григорий не только для этого нас в такую даль сорвал. — глянул князь Охлябин в сторону хозяина имения, намекая, что пора переходить к делу.

— Как вам моя усадьба? Нравится? — сдержанно спросил Гагарин, но в его голосе отчётливо прорезались и напряжение, и звякнувшая сталь.

— Отличная усадьба и Крым в это время года изумителен, — нейтрально ответил Охлябин, накоротке переглянувшись с Волконским.

— Боюсь, что в недалёком будущем мне придётся с ней расстаться, — поднял князь Гагарин со стола бокал с вином и начал крутить его перед собой, не глядя на приятелей.

При этом вид у князя был довольно унылый и на лбу прорезались глубокие морщины.

— В карты ты по-крупному никогда не играл…

— У меня четыре сына и семь дочерей. Двадцать четыре внука и внучки. Шестнадцать правнуков. А доходы от моих владений год от года всё меньше и меньше.

— Крестьяне обленились?

— Если бы. Им скоро доплачивать придётся, чтобы те, кто остался, не разбежались. Сложно стало в Нечерноземье с земли кормиться. С южных районов зерно и муку везут качеством лучше, чем у нас. Говорят, в больших хозяйствах с агрономами и тракторами там пшеницу выращивают. А у нас ещё и цены упали, после того, как вывоз зерна в Германию ограничили.

— С зерном государь правильно поступил. Не дело — своих людей впроголодь держать. Так и до голодных бунтов можно дожить. — осторожно заметил Волконский.

— Тебе легко говорить. У тебя семья куда, как меньше, — вздохнул Гагарин.

— Мне легко!? — закаменев лицом, переспросил Волконский, и над головами князей громко свистнул ветер, предупреждая о своей готовности превратиться в бурю. — Я троих сыновей потерял…

— Прости, Саша. Бес попутал. Без злого умысла я глупость сказал, — повинился Гагарин, вспомнив, в связи с чем у друга остался один единственный сын и две дочери.

— Прощаю, — глухо промолвил Волконский и тяжело уронил голову, уставившись в пол.

— Гриш, если тебе земли для детей нужны, то я могу поспособствовать, — попытался Охлябин разбавить гнетущую атмосферу плохо начавшегося застолья. — Наш губернский банк каждый месяц заложенные имения на торги выставляет. Хочешь, напрягу своих людишек. Они и землицу подберут хорошую, и интерес мой обозначат, чтобы серьёзные покупатели лишний раз рот на торгах не разевали.

— Роман, а сам что не купишь? — благодарно кивнул ему Гагарин, надеясь за вечер исправить досадную ситуацию, возникшую по его вине.

— Мне как-то без надобности, — пожал плечами Охлябин, — Сам я больше банками и железной дорогой занят. Сыновья на службе. Дочери замужем. О внуках все сами в состоянии позаботиться, не бедствуют. Мне и земли-то нужны всего лишь для того, чтобы во владетельных князьях числиться.

— Хорошо устроился, — не без зависти заметил Гагарин, — А мне, что можешь подсказать? Опять же, если подумать, то не просто же так эти земли в закладе у банка оказались. Допустим, купить я ещё что-то смогу, если отцовские и дедовские кубышки вскрою, но не выйдет ли так, как у прежних хозяев? Год — другой — и пойдут земли с молотка?

— Подсказать-то я могу, лишь бы ты не обиделся, — хмыкнул Роман, пристально изучая сырную тарелку, на которой в шесть рядов располагались разные сорта сыра.

— Не обижусь, — пообещал Гагарин, нервно сминая в руках салфетку, а заодно с ней и серебряную чайную ложечку, которую он прихватил, не заметив.

— Тогда заканчивай со своей музыкой и займись делом. Найми сторонних специалистов, и пусть они частым гребнем по твоим управляющим пройдутся. Уверяю: узнаешь массу интересного, — ловко зацепил князь несколько ломтиков твёрдого сыра из козьего молока.

— Думаешь, воруют?

— Россия. Воруют все, кто может, и у всех. Даже у государя воруют. Гораздо хуже, когда воруют без ума. Воровали бы процент с прибылей, беспокоясь о доходах хозяина — ещё куда бы ни шло. Так нет же. Со временем свои личные интересы преобладают, а остальное на самотёк пускается, — донёс князь Охлябин до друзей суровые реалии русской практики управления. — Без постоянного контроля и жёстких наказаний с этим явлением не справиться. Я у себя пробовал премии за увеличение прибыли с поместий выдавать. Работать стали чуть лучше, но воровать не перестали. В деньгах то на то и вышло.

— Может немцев пригласить? Я слышал, они хоть и дороги для найма, но умеют порядок навести и в воровстве не замечены.

— Попробуй, но учти — немец немцу рознь. Характер человека не только от нации зависит. У них, как и у нас: и свои воры есть, и проститутки имеются.

— А у князя Бережкова за воровством алькальды следят, — подал голос Волконский, отчего князь Гагарин просветлел лицом, понимая, что зла на него приятель не затаил, раз решил беседу поддержать. — Я у себя такую же службу создал из проверенных дружинников, что к службе уже не пригодны были. Пусть они звёзд с неба не хватают, но ложь и непотребство сходу чуют. К тому же, им любого крестьянина разговорить — раз плюнуть. Не поверишь, больше половины управляющих у меня сейчас в остроге сидят и балаболят так, что за ними писцы не успевают записывать. Вернусь домой, скажу, чтобы для тебя пару копий с их показаний сделали. Ты удивишься, какие у них технологии обмана изобретены. Самые ушлые со всего свою копеечку, и порой немалую, имели: и с покупок, и с продаж. Пока дело до княжеской прибыли дойдёт, барашка уже не раз остричь успевают. Остаётся радоваться, что не наголо.

— Похоже, тебе одному удалось к князю Бережкову шпиона заслать, — хмыкнул Охлябин, — У меня не получилось.

— Не посылал я шпионов, — покачал головой Волконский. — Старушка у меня есть одна, шустрая да приметливая. Знаешь, из тех, что день — другой на лавочке посидит, со сверстницами калякая, и всё про всех прознает. Вот её я и отправлял пару раз родственников проведать, что в Бережково живут. Я ей с подарками для родни помогу, а она, вернувшись, все новости мне пересказывает.

— Сдаётся мне, что шустрая старушка не всегда старушкой была, и участие к ней ты неспроста проявляешь, — рассмеялся Охлябин, а вслед за ним и Волконский с Гагариным заулыбались.

— Ну, это когда было, — отмахнулся Волконский, добавив веселья. — Но тебе, Гриша, самое время с Бережковым дружбу свести. Благо, повода для встречи искать не надо. Ты же получил приглашение на Совет архимагов?

— Валяется где-то, но, если честно, то я его пропустить решил. Знаешь ли, своих забот хватает, — Гагарин поднялся с места и подошёл к окну.

Слух его не подвёл. С моря после купания возвращались дети. Три мальчика и пять девочек. Его правнуки, приехавшие отдохнуть перед учёбой. Их сопровождала дородная няня, то и дело вытирающая пот платочком, и пожилой, но ещё крепкий охранник, бесстрастно вышагивающий вслед за всеми.

— По-моему, ради них стоит заняться делом? — негромко заметил Охлябин, встав рядом с хозяином дома.

— Как вы себе это представляете? Что при нашей разнице лет и отсутствии общих интересов может стать поводом для дружбы? — процедил Гагарин, — И какая мне польза от этих отношений?

— Сделаешь ему подарок. Такой, от которого Бережков не сможет отказаться, — заложил руки за спину Охлябин и о чём-то размышляя, прошёлся по залу. — А польза… Польза от такого знакомства возможно большая будет. Наш юный князь такой пирог отхватил, что его вдесятером не съесть.