"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1189

— Так они у вас временно нанятые? — тут же поправился Алябьев.

— Можно и так считать, но кто, мне, князю, помешает им гражданство дать, если я в них пользу увижу? — задал я ему следующий вопрос, на который предполагается только однозначный ответ.

На самом деле, на своих, княжеских землях, я хоть чёрта лысого могу гражданином признать, и оспорить это, пока он с них не выедет, ни у кого не получится. Таковы законы Империи. А уж сколько казусов на эту тему бывало, и не счесть.

Помнится, наследники одного князя чуть ли не пять лет судились с кобелем, защищаемым заранее нанятыми юристами, которого князь своим наследником в завещании указал. Проиграли наследники, если что. Собака победила! И жила ещё очень долго.

Потом в Закон поправку внесли, насчёт животных, но к нашему случаю она отношения не имеет, и Алябьев это прекрасно понимает.

— Пётр Васильевич, вы продолжайте. Что дальше было? — с ухмылкой развернулся я к сотнику.

— Затем была ещё одна партия. Побольше. Тридцать четыре девицы. Две молоденькие были с виду, но, глядишь, вскорости дозреют, если их кормить нормально.

Алябьев стоически закатил глаза в потолок.

— Мы тогда уже втроём в Уссурийске остались. С этими двумя партиями я своих сопровождающих отправил, и дожидался, когда первые вернутся, — продолжал тем временем Нечипорюк.

— Генерал, кстати, мне тут моряки австралийский коньяк презентовали, — остановил я жестом руки казака, — Такую протекцию ему оказывают, что я в затруднении. Ходят слухи, что у моряков чуть ли не конкурс меж собой объявлен, чей корабль первым до Австралии сбегает. Не желаете оценить? — отвлёк я Алябьева от разрешения непривычных для него вопросов.

Самое смешное, что мы оба правильно понимаем расстановку приоритетов.

В вопросах планирования войсковой операции генерал мне может дать солидную фору, и выиграть, но там, где дело касается экономики и законов, он пасует, и тут я ему в помощь.

Короче, наш Император — тот ещё прохиндей! Всё просчитал, назначая Алябьева своим представителем на Дальнем Востоке.

Знает, что мы с генерал-лейтенантом спелись и друг за друга всегда впряжёмся, и этим умело пользуется, усиливая своё влияние на этой Богом забытой окраине страны.

С одной стороны — я не против, но с другой — почему опять я? Немного обидно.

— Пётр Васильевич, вы продолжайте, — слегка подмигнул я казаку, давая понять, что генерала я отвлёк на созерцание бара.

— Вчера вечером, уже затемно, Чжан к нам примчался с какой-то девушкой. Кони под ними шатались от усталости, да и сам хунхуз почти мёртвый был. Кровью истёк. На одной силе воли держался. Девицу нам передал, велел лично до вас её живой и здоровой доставить. Ещё сказал, что погоня за ними, сабель в пятьсот, но его отряд их попробует задержать, а нам лучше тотчас уходить. И отдал Богу душу. Мы мешкать не стали, на машину прыгнули и ну, газу. На выезде охрану железнодорожную предупредили о китайцах и всю ночь колдобины собирали, пока не добрались до Владика. Хотели уж было на Сахалин перебираться, а тут глядь, на лётном поле два ваших дирижабля. Так что мы развернулись, и к вам помчались.

— А откуда машина у вас взялась? — уловил я несоответствие в рассказе Нечипорюка.

— Угнали, — почти шёпотом произнёс сотник, кося глазом на спину генерала, — На стройке приглядели. Десяток мешков с цементом в кузов кинули, чтобы вроде бруствера соорудить. Парни с винтовками за ними залегли, я девицу в кабину, а сам за руль. Казну, мне вверенную, до копейки сохранили и тоже с собой привезли.

— Тут ты молодцом. Вот только скажи мне, Пётр Васильевич, с чего это ты, серьёзный мужик, из-за незнакомой девицы на такие приключения сподобился? Кто она такая?

— Не в ней дело, — мотнул головой Нечипорюк, — Чжан этот… Тут как-бы сказать-то правильно? Я же в казаки ещё безусым юнцом ушёл. Так что офицера издали вижу, как ты его не обряди. По походке, ухваткам, взгляду, а тут ещё десятники его перед ним так тянулись, что любому с понятием сразу ясно, что полковником он был, никак не меньше. А раз полковник ради неё погиб, да ещё свой отряд положил, значит стоила она того.

— Возможно, вполне возможно, — побарабанил я пальцами по столу, — Только как ты мне с ней общаться прикажешь, если я даже не представляю, на каком языке они там у себя в Маньчжурии разговаривают?

— Так балакает девка по-русски! Как стало понятно, что от погони мы оторвались, она в кустики попросилась.

— Что ещё говорила?

— Да какое там говорила… — махнул рукой сотник, — Вернулась, и тут же заснула, даже дверь не закрыв. Так и спит до сих пор, как убитая, словно трое суток перед этим не спавши. И даже тряска зубодробительная ей нипочём.

— Разбудить-то сможешь? — спросил я, взглянув на часы.

До встречи с флотскими сорок минут осталось. Может успею разобраться, что за подарок нам маньчжуры подкинули.

— Попробую, — поднялся с места Нечипорюк.

— И парней своих прихвати. Распоряжусь, чтобы их покормили, — крикнул я вдогонку.

Война войной, а сытно поесть — для солдата наипервейшее дело.

Нечипорюк привёл девочку за руку. Зарёванную, с опухшим лицом и размазанной по щекам дорожной пылью. Одета она была не понять, как. Из-под слишком большой для неё куртки, наподобие солдатской, выглядывал подол длинного серого платья и какие-то штаны странного покроя, сшитые чуть ли не из мешковины.

— Присаживайся, красавица. Кушать хочешь? — с жалостью посмотрел я на девчонку, выглядящую по меньшей мере неуместно среди дорогой обстановки губернского особняка.

— Спасибо. Хочу, — довольно чисто произнесла девочка и робко присела на краешек стула.

— Сейчас попросим, чтобы нам что-нибудь принесли, а ты скажи пока, как тебя зовут?

— Ляо Мин, — ещё ниже опустила девчушка голову, и горько добавила, — Просто Ляо Мин.

— Чем же ты так китайцам досадила, что они такую погоню организовали?

— Киданьского посланника убила, — шмыгнув носом, ответила юная убийца.

— И чем он тебе не угодил?

— Поймал меня внезапно, и потребовал, чтобы я ему гостеприимство оказала.

— У вас за это убивают?

— Меня же в селении чжурчжэней спрятали, — подняв голову от стола, недобро посмотрела на меня наша гостья, но заметив, что я затряс головой, показывая, что не понимаю, вздохнула и продолжила, — У них по обычаям принято под гостей жён, сестёр или дочерей подкладывать. Там, где я жила, некоторые девочки с десяти — одиннадцати лет гостей начинают обслуживать, а когда в четырнадцать лет они замуж выходят, то кидань тоже может её выбрать, и тогда муж к соседям ночевать уходит. А про того киданя, которого я убила, больно уж среди девушек слухи плохие ходили. Он за пятнадцатью деревнями смотрел, и везде свои руки распускал. Шаловливые они у него были. Так и норовил их засунуть, куда не надо. Напоит девку опиумной настойкой, маслом руки смажет и шалит. Девушки, после его визита, дня по три отлеживались, а самые мелкие, которых он слишком сильно порвал, иногда умирали. Все про это знали, но отказывать ему боялись ещё больше, надеясь, что у них всё обойдётся.

— Ничего себе, обычаи, — только и смог я сказать.

— А скажи-ка мне, «просто Ляо Мин», как тебя раньше звали? Полным именем? — как-то необычно мягко и очень тепло спросил Алябьев, с любопытством слушающий нашу беседу.

— Когда как. Или Ваше Высочество, или принцесса Ляо Мин, — с вызовом вскинула девчонка голову, расправляя плечи и переставая горбиться.

— Опс-с… Неожиданно, — прищурился я, тут же сообразив, кому надо поручить заботу о нашей гостье.

Конечно же Аю. Очень уж схожая у них судьба. Аю, пережившая своё изгнание и даже попавшая в положение государственной рабыни, лучше меня знает, что и как нужно сказать этой девочке, потерявший всякую надежду и не понимающую сейчас, как и зачем ей жить дальше.

— А Чжан, он тебе кем приходился? — спросил Алябьев, не меняя тона, словно он и не слышал про титулы девчушки.

— Он командовал одним из отрядов охраны у моего отца. Когда китайцы на нас войной пошли, его осколками снаряда в первый же день ранило. У них было много пушек, а у нас мало. Когда Чжан на ноги встал, война уже закончилась, и мы её проиграли. Чжан меня нашёл и спрятал, и по дороге место мне показал, где скрыться можно, если крайняя необходимость придёт. Когда я киданя убила, то вскочила на его коня, и сумела скрыться, а через неделю там и Чжан появился. Только мы тогда не подозревали, что китайцы пытками сумели разговорить семью, которая меня укрывала, и собрали большой отряд, сумевший нас обнаружить.