"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1134

И тут нет ничего удивительного. Если разобраться, то юрта – это шедевр кочевой цивилизации. В Великой Степи таких жилищ тысячи. Их можно собрать и разобрать за час, а для перевозки хватает двух лошадей и одного верблюда. Для кочевника его юрта – это маленькая Вселенная. Она определяет статус владельца ничуть не хуже, чем особняки знати у нас в столице.

Юрты степняков по назначению и убранству делятся на темные трехстворчатые и четырёхстворчатые; серые пятистворчатые; белые, имеющие от шести до двадцати четырёх створок, и орду (большую юрту) из тридцать створок.

Верхнюю и нижнюю часть остова (кереге) кочевая знать украшает серебром, острие жерди, купольные отверстия и поперечные перекладины инкрустируют золотом.

Кочуя с одного места на другое, юрту ставят в таком месте, где есть свежий воздух, чистая земля, ясное небо, где поют птицы и раздаётся плеск хрустальной воды.

У отцов, дедов и прадедов так всё и шло, но в какой-то момент жизнь изменилась.

За последние четыре месяца Салават редко когда спал две ночи подряд на одном и том же месте. Если бы не старый шаман Урхем, то он и его люди выдохлись бы ещё в середине пути. Но шаман помогал. Его отвары и обряды, которые он проводил на дневной стоянке, взбадривали людей, восстанавливая им силы.

Никогда ещё в своей жизни Салават не ездил там долго и далеко, и так много не разговаривал. В степи нет ни радио, ни газет. Все вести до становищ доходят только вместе с прибывшими туда людьми. А рассказать было о чём.

В поход с персами ушло много кочевников. Каждый степной Клан и Род отправил своих воинов в этот поход.

Сегодня выросший отряд Салавата направился к дулатам. Свой Клан они называют Старший жуз и в него входят пять крупных Родов, занимающих обширные территории на южной окраине Степи.

– Наш туменой Аланай сказал мне, что персы нас погонят на урусов, как баранов. Так оно и произошло, – в какой уже раз рассказывал Салават одно и то же.

Каждый его визит в любое из становищ проходил примерно одинаково.

Долго они уже сидят в богато украшенной большой юрте. Успели про дела друг друга поговорить. Поесть сытно. А под кумыс завели неспешные беседы. Дошли и до сражения, в котором почти никто из степняков не выжил.

– Я с большим вниманием выслушал твой рассказ, – огладил окладистую седую бороду Толе-Бий, Великий бий дулатов, – Аланая я знал. Такие люди, как он, словами не разбрасываются. У каждой благой мысли есть свой источник. Какие же у тебя мысли?

– В одном я уверен точно – с персами нам не по пути, – сказал, как отрезал Салават.

– Что тебя привело к этой мысли, кроме слов Аланая? – очень спокойно спросил великий бий.

– Я говорил с персами и их начальниками. Далеко не самые великие из них никогда не допустят, чтобы кочевники разговаривали с ними на равных. Что хорошего мы от них можем увидеть, если уже в самом начале они считают нужным поставить всю Степь на колени? Пройдёт совсем немного времени и все поймут, что мы к своим собакам относимся лучше, чем персы к нам.

– Твои слова достают до самого сердца и тревожат душу. Мне было интересно услышать очень разумную и мудрую речь от столь молодого предводителя. Должен сказать, что мы, люди гораздо более старшего возраста не всегда успеваем привыкнуть к изменениям и правильно их оценить. Расскажи мне, что могло измениться в Степи так сильно, чтобы я поменял свой взгляд?

Толе-Бий цепким взглядом следил за молодым батыром, ведущим свой рассказ с полуприкрытыми глазами и безучастным лицом. Ему нравилась чёткая речь Салавата, разумные суждения и сам пересказ его истории, без дешёвого смакования мелких подробностей и выпячивания своего героизма.

– Отец мне рассказывал, что хан Кыпчак на весеннем тое только что пяткой себя в грудь не бил, хвастаясь при каждом удобном случае, что только благодаря ему в Степи появились тысячи новых винтовок.

– Было такое, и что?

– Русские нам тут же ответили. На пограничных заставах появилась бронированная техника с пушками и пулемётами. Если эти железные чудовища встретятся в степи с нашим отрядом, то единственно правильным действием будет бежать врассыпную, пока не переправишься через достаточно глубокую реку. У русских стали летать дирижабли, с которых они выслеживают наши отряды. Но даже не это самое неприятное. У них теперь есть могучие маги, про которых я только что рассказывал. Именно они разгромили армию персов и уничтожили всех наших воинов.

– Насколько верны твои слова? – сцепил бий в замок побелевшие пальцы.

– Я это видел своими глазами. Кроме того, со мной приехал Урхем. Это очень сильный шаман. Может быть, один из самых сильных шаманов Степи. Сейчас он в гостях у Верховного шамана дулатов. Его можно пригласить к нам и выслушать, но я уже не раз слышал его рассказ, и если Великий бий позволит, то могу сам пересказать некоторые его суждения о силе русских магов.

– Перескажи, а я послушаю и подумаю, надо ли мне встречаться с Урхемом, – кивнул Толе-бий, пребывая в нешуточном волнении.

– Урхем сказал, что для заклинания той Силы, которую показали русские, ему понадобится Большой Круг шаманов, ничем ему не уступающих. Но в Степях нет двенадцати шаманов, обладающих Силой Урхема. Впрочем, дело даже не в том, что такое количество шаманов никогда не собрать. Даже если бы у них всё получилось, то творили бы волшбу они вовсе не с той скоростью, которую показали русские маги. Урусы посылали свои заклинания почти без перерыва, а наши шаманы своё второе заклинание отправили бы гораздо позже того времени, за которое русские уже успели закончить сражение.

– Урхем точно уверен, что это были маги, а не какой-то магический артефакт? – прищурился бий, начав слегка раскачиваться всем телом.

– Мне в руки попали две русские газеты. Купцы, которые их привезли, говорят, что про тех магов, которые уничтожили степняков и армию персов в России целую неделю писали. Они у меня с собой, в одном из вьюков.

– Хорошо, завтра с утра почитаю, – кивнув, сказал Толе-бий, как нечто само собой разумеющееся, – Меня ещё в детстве обучили русской грамоте, – добавил он, словно нехотя, увидев, как поднялись брови у Салавата.

– Мне показалось, что упоминание о русских магах вас огорчило, – осторожно попытался прощупать почву Салават, взяв в руки пиалу с кумысом.

– Один из моих людей оказался весной свидетелем того, как русский маг прямо с дирижабля уничтожил довольно сильного шамана вместе со всей его свитой, а после этого у него ещё осталось сил на то, чтобы полнеба над Степью зажечь. Говорит, стало светло, как днём.

– И что с того? Раз у них есть сильные маги и дирижабли, то я не вижу в этом ничего удивительного.

Салават действительно пока не понимал, отчего так волнуется Великий бий.

– Два дня назад мои пастухи увидели дирижабль. Это произошло не так далеко отсюда. Всего лишь в двух дневных перегонах отары от нашего аула. Пастухи не придумали ничего более умного, чем помчаться ему навстречу и начать по дирижаблю стрелять. Русские огрызнулись из пулемётов и теперь у меня из двенадцати пастухов там осталось лишь четверо, а дирижабль полетел дальше по своим делам. Как ты думаешь, если там был маг, то стоит мне ждать их визита на обратном пути?

– Могу я узнать, в каком направлении двигался дирижабль?

– В нескольких километрах от Каспия идёт старая дорога в сторону Персии. Туда русские и летели. Прямо над дорогой.

– Думаю, что Великий бий может не волноваться за свой аул. В это лето набегов на русские земли не было и они перестали нам мстить. По крайней мере я уже давно не слышал, чтобы они в кого-то стреляли на нашем берегу Урала, – Салават попытался успокоить гостеприимного хозяина, с видимым нетерпением ожидающего его ответа.

– Как это, «на нашем берегу»? – резко мотнул бий головой и замер с крайне недовольным, и в то же время, растерянным видом, – Разве не оба берега наши?

Со стороны могло показаться, что его неожиданно ужалила сколия – большая степная оса.