"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1122

– Мальчик у меня будет. Шустрый такой, уже иногда ножками стучит, правда, едва-едва заметно ещё. Целительница сказала, что Дар у него сильный, гораздо сильнее, чем у меня. А у Вальки девчонка. И тоже Одарённая, – добила меня Аля.

– Интересно, как бы мы могли тебе сообщить, если ты всё время в отъезде, да ещё по заграницам мотаешься, – подсела Валя с другой стороны, прижимаясь ко мне грудью.

– М-м-м, а свадьба-то тут причём? – тут же заподозрил я, что меня просто хотят сбить с толку.

– Так про неё отец и посоветовал. Мы же купчихи.

– Ерофей Константинович знает? – поморщился я, словно только что лимон попробовал.

– Так вышло. Да и Аристарх Соломонович сам предложил.

– Да, они с отцом поговорили, а он взял и придумал.

– У него лейкемия, а двоюродным родственникам он ничего не хочет оставлять.

– Они его из дома ещё мальчишкой выгнали, на обучение в Камышин спровадив.

От водопада слов, разом обрушившегося на меня с двух сторон, закружилась голова.

– Сто-о-о-п! – почти к голос заорал я, хлопнув для убедительности ладонью по столу, – А ну-ка, успокоились, сели напротив и по порядку, с толком, расстановкой мне рассказали обо всём.

Алефтина с Валентиной скорчили обиженные мордашки, но тут же превратились в примерных и послушных школьниц, усаживаясь напротив меня именно так, как в школах учат. Спинки прямые, ручки перед собой сложены, ладошки вытянуты, глазки блестят. Прямо таки образцовые первоклашки.

– Так-то лучше будет. Говорим по одной. И говорит только та из вас, на кого я укажу, – распорядился я тоном строгого учителя.

Минут через пять, дирижируя этим дуэтом, мне удалось представить всю картину.

Началось всё с того, что Валю однажды стошнило во время завтрака. Встревоженный отец тут же вызвал своего знакомого целителя, а когда выяснили причину недомогания, то он и Алефтине осмотр устроил. Запирались девчонки недолго, да, собственно Ерофей Константинович и не сомневался в том, кто его дочек Одарёнными детишками наградил.

Вечером он прилично принял на грудь вместе с приглашённым другом детства. Потом они, на пару с Аристархом Соломоновичем, обсудили новости из газет, где как раз описывались подвиги архимагов, отстоявших Нижнее Поволжье от персидского нашествия, а там и до других дел дошли. Тут-то и выяснилось, что Аристарх последние деньки доживает. Как ни боролись целители с его болезнью, но доконала она его всё-таки. Ни один из целителей больше трёх месяцев жизни старому ювелиру не пообещал. А там и вариант со свадьбой сам собой в пьяные головы пришёл, да так крепко там засел, что на следующий день друзья снова встретились, чтобы уже на трезвую голову всё обсудить.

– Ну, вот. Теперь хоть что-то понятно стало, – откинулся я на диван, и жестом позвал сестрёнок забираться ко мне.

– Видишь, как всё удачно получается. У нас дети будут в браке рождены, – промурлыкала Валя, занимая место Алефтины.

– И наследство у Аристарха Соломоновича очень приличное. Как-никак, а ювелир он знатный, – занялась Аля столом, – Да и нас он с самого детства нянчил. Как ни придёт в гости, всегда с гостинцами.

– А потом, мы же купчихи. После смерти мужа имеем право самостоятельное дело завести. Дворянки не могут, а мы в своём праве будем.

– Это как? – не дошёл до меня смысл последнего предложения.

– Очень просто. По нашим законам вдовая купчиха может сама дела вести. К примеру, те же купеческие. И делать она это будет наравне с любым купцом.

– А дворянки сами ничего не могут. Тут недавно мне рассказывали, что известная собирательница коллекций графиня Орлова вынуждена было от мужа письма разрешительного ждать, в котором он разрешал ей её же деньги на покупку какой-то коллекции потратить, – опять по очереди затарахтели сестрёнки, вываливая потоки слов и информации.

К счастью, напор и скорострельность они заметно снизили, и понимать их стало на порядок легче.

– Мы, скорее всего, магазины откроем по продаже сладостей.

– Для начала, хотя бы два.

– Ага, мы даже помещения уже присмотрели.

– А уж потом, когда детишек родим, можно будет и о расширении подумать.

– Уж как наш отец внучат ждёт.

– Он такой смешной. Недавно специально ездил в магазин, чтобы колыбельки посмотреть.

– Ругался потом. Сказал, что заказывать будет. Ничего ему не понравилось.

– А на меня Ерофей Константинович сильно сердит? – всё-таки решился я задать вовсе немаловажный вопрос.

– Чего ему сердиться, если мы правду рассказали, – потупилась Валя.

– Интересно, какую? – повернул я её к себе так, чтобы посмотреть в глаза.

– Самую настоящую. Сказали, что давно тебя любим, и никого другого нам не надо, – выдала она на выдохе, словно в холодную воду собралась прыгать.

– И деток Одарённых хотим именно от тебя, – деловито уточнила Аля, расставляя тарелки и аккуратно раскладывая около них чистые салфетки.

– А отец что ответил? – осторожно уточнил я, навострив уши.

– Кхекнул, потом нас расцеловал и к себе велел идти, а сам начал Аристарху звонить, – наморщила лоб Аля, вспоминая.

– А ещё по коробке конфет нам заказал, – напомнила ей Валентина.

Чем купеческие дочки отличаются от той же княжны, я могу видеть наглядно.

Помнится, когда Дашка ко мне приезжала, у неё с собой кроме двух сумок с одеждой и кремами разными больше ничего не было.

Зато Аля с Валей такой стол накрыли, что хоть сейчас свадьбу справляй. Какой только вкуснотищи они с собой не привезли. Как бы не лопнуть мне сегодня, пока всё пробовать буду, а у них ещё и на кухне что-то готовится.

– Вы куда так размахнулись? Нам троим столько не съесть, а мне ещё и у князя Гончарова надо бы показаться, и там тоже угощать будут, – обвёл я глазами гастрономическое великолепие, выставленное на стол.

– Ничего у тебя не выйдет. У нас болезнь какая-то по городу гуляет. Уже умершие есть. Гончаров намедни приказ издал, чтобы все сидели по домам и носа не высовывали, а уж тем более по гостям не шлялись, – сообщила Валя, накладывая мне икру двух сортов в блинчик, и добавляя туда мёд.

– Нас уже неделю дома держат. Отец строго-настрого запретил нам даже нос высовывать, – добавила Алефтина, сооружая мне тарелку с мясными деликатесами.

– Так что, скорее всего тебя в княжеском доме даже не примут. На эпидемию сошлются.

– Нет, Олега-то точно примут, можешь даже не сомневаться, но радости у хозяев маловато будет, – деловито уточнила Аля.

Чуть откинувшись, она оценивала собранную ей тарелку, соображая что бы туда ещё добавить.

– Моего карпаччо добавь, – ревниво оглядела тарелку Валентина, – Он мне в этот раз, как никогда удался.

– А ты балык моего приготовления поближе пододвинь, – не осталась Аля в долгу, – И лимоны порезанные по краю выложи.

Слушая их разговор, я лишь млел, душой и телом чувствуя, как меня отпускает.

Само по себе спадает то, что меня с ума сводило в последние дни.

И хорошо-то как, Господи…

Понятно, что раз причина уважительная в связи с эпидемией имелась, то никуда я в этот день так и не поехал, да и на следующий день тоже.

И лишь через два дня, поутру, я отправился обратно.

Спокойный, умиротворённый и благостный.

Свадьбу, которая был назначена через неделю после моего отъезда, купцу пришлось проводить у себя дома при самом минимуме гостей. Эпидемия разбушевалась не на шутку и люди попросту шарахались друг от друга, пряча глаза.

– Посланец от их Сиятельства, князя Бережкова прибыл, – громко доложил слуга, когда первые свадебные тосты только отзвучали.

Накрыть пришлось дюжину отдельных столов, расставленных по всему залу и находящихся друг от друга на расстоянии, так что обычного застолья не вышло, да ещё и говорить теперь приходилось во весь голос.

– Так зови, чего ты его за дверями держишь, – тут же отозвался купец, улыбаясь.

Минут десять назад ему уже шепнули на ухо, что княжеский дирижабль к ним на посадку заходит, но им по рации сообщили, что на нём всего лишь посланец от князя прибыл. Оттого и не стал Липатов из-за стола вставать.