"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1095

С нашей стороны на переговорах я с Антоном, Алиса, и Алябьев с переводчиком.

– Нашего влияния вполне достаточно, чтобы мы могли полностью контролировать обстановку на острове, – начал говорить Мацумаэ, когда мы закончили процедуру взаимного представления, – Наш адмирал доложил, что имеющийся в его распоряжении флот готов выполнить его приказы. Отдельно он просил напомнить вам о том, что в распоряжении сёгуната кораблей намного больше и противостояние на море при таком соотношении сил обречено на поражение. С армией всё обстоит намного лучше. Костяк войск составляют кадровые военные, в большинстве своём сохранившие верность присяге и Императору.

– Если память мне не изменяет, то при нашей первой встрече вы сказали, что на Хоккайдо существует пятнадцать Кланов, – уточнил я на всякий случай расклад сил.

– Четверо предпочли выдержать нейтралитет, а оставшихся мы сами не стали приглашать. Они с первых дней заговора открыто поддерживают сёгунат, – ответил Мацумаэ, не выказав никакой обеспокоенности.

– Каждый из нас имеет право совершать свои собственные ошибки, – пожал я плечами.

– Мы хотели бы узнать ваши планы и обговорить те действия, которые вы ожидаете от нас, – вступил в разговор Глава Клана Абэ, крепкий мужчина с плотной тренированной фигурой и волевым лицом, – Сразу замечу, что кровопролитную братоубийственную войну нам крайне желательно избежать.

– Вот уж чего я никак не собирался делать, так это призывать вас к войне. Гораздо правильнее будет, если войну сёгунату объявлю я. Оснований для этого у меня больше, чем достаточно, – согласно покивал я головой.

Именно о такой позиции Кланов меня и предупреждал Мацумаэ при нашей первой встрече, считая её наиболее вероятной.

– У вас есть настолько сильные армия и флот? – удивлённо поднял Абэ брови, – У сёгуната осталось порядка восьми крейсеров и пятнадцать эсминцев.

– Вряд ли они мне понадобятся. Я и без них могу быть очень убедительным. Поверьте, убеждать я умею, – впервые за всё время разговора позволил я себе лёгкую улыбку.

– Тогда вам стоит начать это делать прямо сейчас. В какой-то мере наш визит на Сахалин – это парадокс. Сплочённость Кланов Хоккайдо как раз вызвана тем, что уже много лет мы находимся в оппозиции к Императорской власти. И, надо же, какая ирония. Именно нам предстоит объявить всей Японии о восстановлении этой власти, – ответным подобием улыбки сопроводил Абэ своё высказывание.

– У нас есть много замечательных поговорок про излишнюю поспешность. Но, с другой стороны, вам не придётся долго ждать. Скажем, дня через три я буду готов к объявлению войны. И мне крайне желательно заранее знать, какую позицию в этом случае займут Кланы Хоккайдо, – обвёл я взглядом всех прибывших японцев.

– А, собственно, что вы от нас хотели бы услышать? Какую роль вы предлагаете нам на время конфликта, и как всё будет выглядеть, если мы победим? – спросил Абэ.

Лихо у него получается. Воевать я один буду, а победу вместе разделим.

– Меня вполне бы устроила ваша изоляция от Хонсю. Представим себе, что Хоккайдо стал самостоятельным островом и отказался поддерживать контакты с изменниками.

– Мы островное государство. Большая часть населения и весь серьёзный бизнес располагаются на берегах. Сильный флот сёгуната может нанести нашему острову очень серьёзный ущерб. Кроме того, мы сильно зависимы от торговли с Хонсю. Больше половины уловов наших рыбаков продаётся именно туда. Взамен мы покупаем целый набор других товаров, которых нет на Хоккайдо, – поторопился с разъяснениями Мацумаэ, чувствуя, что инициатива в переговорах уходит в руки Абэ.

– Так везите свою рыбу на Сахалин, а мы её дальше, в Россию отправим. А встречные товары здесь же можете забирать. Я же не просто закрываю от вас Хонсю, а предлагаю гораздо более интересного торгового партнёра. Что касается флота сёгуната, то я уже обещал вашему адмиралу, что обеспечу вам равенство в кораблях. Кроме того, я дам вам несколько мощных раций для связи с Сахалином.

– Чтобы мы могли по рации успеть крикнуть, что к нам пришёл флот сёгуната и начал обстрел наших городов? – недовольно заметил Абэ, как по мне, так больше раздосадованный замеченным мной их возникшим соперничеством с Мацумаэ.

– Чтобы вы успели вызвать самолёты. При хорошо поставленной службе наблюдения корабли можно успеть заметить задолго до того, как они подойдут. Для корабля сорок километров – это час времени в пути, а самолёт их пролетит за четыре минуты. Четыре минуты, и мы уже над Хоккайдо, господа, – развёл я руками, открыто улыбаясь присутствующим.

Вроде, говорим-то мы про одно, а на самом деле что такое для самолёта сорок километров? Главы Кланов не дети. Сами должны понять, чьей стороны им лучше держаться – Императрицы Аюко, как теперь на их языке стоит называть Аю, или сёгуната. Доплывёт флот или нет, сейчас не понятно, тем более русский князь грозится его уполовинить, как минимум, а самолёты могут не только на Хонсю полететь. Четыре минуты, и они уже у тебя над головой.

– Могли бы мы увидеть принцессу? – не пожелал уступать Мацумаэ.

– Императрица Аюко может выйти к вам, если вы готовы оказать ей соответствующие почести. Вы к этому готовы?

Японцы молчали минуту, шумно дыша и переглядываясь.

– Да, – в конце концов за всех ответил Глава Клана Абэ, – Мы готовы.

Глава 82

После переговоров с Кланами Хоккайдо прошло два дня.

Хорошо я с датами подгадал. Спасибо Аю. Подсказала она мне, когда у них в стране праздник был, посвящённый Дню Рождения Микадо. Как раз завтра он должен был бы быть. Так что ночные празднества, которые я собираюсь устроить в Японии, будут как нельзя кстати.

Программа у меня обширная, не зря я Главе Клана Абэ говорил, что я умею убеждать. Главное в этом деле знать, на что надо надавить. Пообщавшись с этой необычной нацией на разные темы, я понемногу составил о японцах своё собственное мнение, может и не совсем похожее на то, которое бытует о них в России.

Как ни странно, но именно Антон помог мне во всём разобраться и составить почти что окончательный план.

Да, Рюмин ни в коем случае не претендовал на звание знатока японцев и японской культуры, но сработал другой принцип.

Говорят, в споре рождается истина. У меня она родилась в споре и препирательствах с Антоном. О многом я и раньше думал, но вот так, чтобы выкристаллизовалась полная ясность, до этого не доходило.

– Ломать японцев через колено и доказывать им, чьё каратэ круче – бесполезно. Они упёртые. У меня на заводе ради арифмометра больше десятка мужиков себе головы марлей обмотали, – затеял я с ним как-то раз разговор, когда в ожидании утреннего кофе метался взад-вперёд по обеденному залу, размышляя о предстоящих событиях.

– Зачем? – жестом руки обозначил Антон повязку на голове.

– Мода у них такая. Показывают, что самоубийством готовы покончить, если с задачей не справятся. Раньше ради Микадо японцы на смерть шли, а вот ради сёгуната они на это вряд ли сподобятся. Микадо всё-таки у них божеством считался, – пожал я плечами, – Но при всей их отваге они во многом наивны, суеверны и религиозны.

– И как ты собираешься это использовать?

– Во Владивостоке мне что-то вроде комиксов напечатали, и на Хоккайдо я заказ на двадцать тысяч листовок сделал. С одной стороны послание Императрицы жителям Токио, а на другой стороне объявление для сёгуната уже от меня. Я там на всякий случай их военными преступниками и изменниками обозвал, и даже не стал писать, что войну им объявляю, а просто пообещал, что восстановлю Имперскую власть. Раз Аю теперь моя жена, то вроде так выходит, что дела японской Императорской Семьи меня в какой-то степени уже касаются. Я бы сказал даже, что это чуть ли не моя обязанность.

– Тю-ю… Я-то думал у тебя грандиознее есть идеи. Зря ты Алёнку домой отправил. Она бы сейчас такой спектакль тебе расписала, что все японцы бегом под твои знамёна кинулись, – покачал Антон головой, насмешливо сморщив нос.