"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1086

– Это и есть твой остров? – задорно поинтересовался Антон, выпрыгивая из дирижабля, приземлившегося вслед за нами и помогая спуститься Алисе, – Здоровенный-то какой, я и не ожидал, что он будет таким большим.

Что ему ответить, что я и сам этого не ожидал, и пока мы летели вдоль Итурупа, всё никак не мог поверить, что этот необыкновенно красивый остров теперь мой.

– Надо бы носилками обеспокоиться. Две девушки ещё не вполне в себя пришли, а остальных Аликс уже на ноги поставила, – продолжил Антон, не дождавшись моего ответа, – Ты заметил, как я дирижабль посадил?

– Отлично посадил. Молодец, – ничуть не покривил я душой.

Пришлось нам прилично всем на Шикотане уплотниться. Нашлись всё-таки пропавшие девушки. Правда не двенадцать, а десять. Двоих японские солдаты утопили, когда они не смогли сами идти обратно в тот сарай, где их запирали на день. Видимо, одной из двоих оказалась та девчушка в тельняшке. Среди спасённых я её не увидел, как ни высматривал.

Пилотессы с Дашкиного дирижабля на какое-то время стали медсёстрами, помогая Алисе лечить девушек, а Антон взялся пилотировать госпиталь, в который они превратили дирижабль.

Когда все дирижабли благополучно приземлились, а конный казак ускакал за носилками, пришло время поговорить с геологами.

– Ваше Сиятельство, сульфида рения, или попросту рениита, нашей экспедицией собрано примерно полторы тонны, – доложил мне крепкий мужчина лет сорока-сорока пяти, представившийся при знакомстве с ним, как преподаватель горного института Мефодьев Нил Александрович, – В основном это относительно чистые образцы, собранные с горячих фумарольных полей. По моим оценкам относительно чистого сырья можно собрать ещё порядка трёх – четырёх тонн, если озаботиться жаростойкими костюмами и системами рециркуляции воздуха. Или, как вариант, привлечь к их сбору Одарённых, владеющих соответствующими видами магии. Кроме того, в кратере имеются иные образцы, с более низким содержанием рения. Скажу так, с содержанием рения от двадцати до сорока процентов.

– И много в кратере такого сырья? – осторожно уточнил я, поскольку те пилоты, которых я посылал в первый раз, именно его мне и привезли.

– Трудно сказать, – пожал плечами геолог, – Мы попробовали систематизировать эти сведения, но, вы знаете, это практически невозможно. Землетрясения здесь нередки. После каждого из них происходят подвижки пластов и скатывание отдельных минералов. Скажу так: четыре наши попытки произвести какое-то подобие классификации проб, дали слишком большой разброс. Если вас интересует моё личное мнение, то по сырью с невысоким содержанием металла рассчитывайте тонны на четыре-пять чистого рения.

– И это всё? – не смог я скрыть разочарования.

Меньше десяти тонн! Это тот итог по рению, который скопился в кратере вулкана Кудрявый за последние двести лет!

– Если вам так уж сильно нужен рений, то поставьте хотя бы две установки по сбору газа на самые активные фумарольные поля. Они больше пятидесяти тонн рения просто так в воздух ежегодно выбрасывают, – недовольно ответил мне ставший в одну секунду очень высокоуважаемым человеком Мефодьев Нил Александрович, – Пусть не всё, но больше половины этого рения собрать точно можно.

– Простите, а не подскажете ли Вы мне, каковы нынче оклады у преподавателей Горного института? – прихватил я его за руку, чтобы отвести в сторону, и задав свой вопрос самым иезуитским тоном, на который я оказался способен.

– Что? При чём тут оклады? – затрепыхался преподаватель, пытаясь оглянуться на оставленных нами студентов, похоже, слегка ошарашенных таким поведением сиятельного лица, и пытаясь выдернуть свою руку.

– Пятнадцать ваших окладов в месяц, – между тем мягко увещевал я, пресекая его попытки вырваться с помощью магии, – И любая, я подчёркиваю, любая помощь по созданию установок. Хоть деньгами, хоть оборудованием, хоть техномагией. Какие-то ещё условия хотите назвать?

– Мне будут нужны помощники… – выдавил преподаватель, поняв, что из моего захвата ему не вырваться.

Вы даже представить себе не можете, сколько пота я пролил за секунды нашего с ним общения.

«Стальная перчатка». Одна из загадок Медведевского наследия. Мастер магии в очередной раз смешал необъяснимое. Не знаю, отчего мне сейчас вздумалось применить это заклинание.

Это вовсе не та магия, что нынче преподают. Ощущение осталось невероятное. В какой-то миг показалось, что при использовании этого заклинания я запросто ударом кулака смогу в обратную сторону выгнуть бронепластину МБК.

– Своих студентов не хотите в помощники? Деньгами я и их не обижу, а для геологов на острове столько интересного… Если нужно, я и насчёт предоставления им отпуска могу похлопотать.

– Я уже понял, что рений вам сильно нужен, – наконец-то освободился Мефодьев от моего захвата, – А со студентами я сам переговорю.

– Неправильно вы сейчас сказали, Нил Александрович. Рений не мне, он Империи крайне нужен. Не совру, если скажу, что стратегически необходим. Будьте уверены, что ваши труды и успехи на самом высочайшем уровне будут отмечены. Сам, первый, про вас Императору доложу, как только первый рений с установок получим. А как во Владивосток прилетим, я вас со Светланой Второвой познакомлю, своей женой, – специально упомянул я Светку по девичьей фамилии, – Она лично ваш проект курировать собралась. Даже во Владивосток для этого прилетела, – щедро сыпал я посулами и именами, отрезая Мефодьеву малейшую возможность к отступлению.

Нет у меня времени других специалистов искать. Надо хватать тех, что есть. Тем более, что спецы по добыче рения в очередь ко мне не стоят.

– Я могу идти, Ваше Сиятельство? – отступил Мефодьев на шаг назад, явно опасаясь, что я заново его ухвачу за руку.

– Да, поговорите со студентами. Завтра к обеду я жду два дирижабля. Они полетели в обход Японии, через Сахалин. Буду признателен, если ваши парни поучаствуют в разгрузке груза с транспортного дирижабля, а второй дирижабль – грузопассажирский. Он сюда бойцов везёт. На нём и полетите обратно, да и рений прихватите заодно.

– Если я со студентами договорюсь, то могут они рассчитывать на какой-то аванс? Сами понимаете, возвращаться через всю страну им не с руки, а самое необходимое для обустройства на новом месте денег стоит.

– Получат они во Владивостоке и расчёт за работу в экспедиции, и подъёмные на обустройство приличные, скажем в три тысячи рублей для них и в шесть тысяч для вас, и аванс в размере оклада за первый месяц. Проживание на Итурупе для всех вас за мой счёт. Или дома вам здесь выстроим, или что-нибудь подходящее снимем. Да, в скором времени я сюда дизель – генераторы привезу, – вытащил я из внутреннего кармана записную книжку, чтобы записать эту позицию в набираемый мной список ближайших поставок.

Плюшки плюшками, а мне на Итурупе всерьёз обосновываться надо. И дело не только в рении.

К примеру, генерал Алябьев его местоположение и огромные бухты крайне высоко оценил. Случись что, ох как они Империи пригодятся. Так что этот остров, в отличии от Кунашира и Шикотана, чересчур уж близко расположенных к японским берегам, нам нужно любой ценой будет удержать.

Разговор с Мефодьевым пришлось форсировать, а то могу самое интересное пропустить. Генерал уже с начальником местной заставы давно переговорил, и судя по его нетерпеливым взглядам, только меня и поджидает.

– Вот он, командир наших героев. Вдесятером, против эсминца и полутора сотен солдат выстояли. Да ещё и корабль японцам повредили, – как всегда громогласно объявил Алябьев, стоило мне подойти к нему и троице казаков, один из которых выделялся возрастом и шириной плеч, – Кузнецов Аким Филиппович.

– Так не одни мы, Ваше Превосходительство. Всем миром остров отстояли, – довольно пробурчал в густые усы десятник.

– А ведь точно. Знаешь что, братец, составь-ка ты рапорт на моё имя, и упомяни всех, кто тут у вас отличился. Обещать многого не стану, но я ему по своим связям ход дам и думаю, без наград такое дело не оставят. А, князь, как считаете?