"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1048

Если что, то мебель была в повествовании о подвигах использована в качестве декораций и её расстановка должна была изображать укрепления, которые оба рассказчика атаковали, сев задом- наперёд на стулья и демонстрируя слушателям действия кавалерии противника.

– Я что-то пропустил? – заинтересованно осмотрел Шабалин пару поверженных укреплений, стоящих ножками кверху и ковёр, смятый в складки двумя лихими кавалерийскими атаками.

– Совсем немного. Всего лишь процесс создания легенды, – ошарашенно помотал я головой, не веря ещё, что всё закончилось и наша мебель в безопасности.

– Ах, как жаль, – с чересчур преувеличенным огорчением посетовал наставник, – И много мы там нагеройствовали?

– Кровь лилась рекой, – подтвердил я и с намёком покосился на опустевший штоф водки и задремавшего в кресле Антона.

Устал юный кавалерист, умаялся.

– Ну, тогда ничего страшного. Давайте и мы с вами это дело отметим. Я заметил, что у вас весьма неплохие вина были поданы. Крымские?

– Могу шампанское предложить. Французское.

– Да ну его, – презрительно сморщился Константин Семёнович, – Жуткая кислятина. Не пойму, что люди в нём находят. То ли дело наши, крымские. Бастардо у вас имеется, если не ошибаюсь. Моё любимое.

– Ау, милый, ты про нас не забыл? – подала голос Дашка, скрывающаяся на диване.

Обе мои жены ещё в середине эпического повествования с ногами забрались на диван и укрылись пледами, чтобы не пасть жертвами бешено скачущей кавалерии.

– Нам мадеру, – тут же подхватила Алёнка, – И желательно прямо сюда, в безопасный тыл.

– Это стоянка дирижаблей, – кивком указал я Шабалину на диван, на что он понимающе хрюкнул в ответ.

– А всё-таки, как так вышло, что генерала ранили? – спросила Дарья, принимая из моих рук бокалы.

– Да там майор один решил героизм проявить и прикрыть собой нашу архимагшу. Он сам от магии далёк, видимо, оттого и не знает, что расстановку звезды ни в коем случае нельзя нарушать. Генерал бросился ему наперерез, да так неловко, что оба они вылетели из-под защитной полусферы, которую я держал. Там его и зацепило. Осколок в плечо, небольшой, размером с ноготь, и обломком бревна лица поранило.

– А архимагша ваша что, внимания никакого не обратила? – подозрительно поинтересовалась Дашка.

Я лишь плечами пожал, а Шабалин отчего-то заулыбался вдруг.

– Думаю, с майором мы вскоре познакомимся. Тамара у нас хоть и строгих правил, но для беседы с майором после боя время нашла, и думается мне, что она адресочек ему написала, перед тем, как к дирижаблю побежать. Это мы её перед взлётом дожидались, – пояснил он уже мне.

Я лишь вздохнул в ответ, зато жёны этим пикантным моментом всерьёз заинтересовались, и вдвоём насели на Шабалина, требуя подробностей столь романтического эпизода.

Я от разговора отключился и, прикрыв глаза, думал про своё, наслаждаясь вкусом вина и теплом, разлившимся по груди.

Начал было с рассуждений о жизни. Она у меня чуть ли не с каждым месяцем всё сложнее и сложнее получается. Порой сам себе завидую, вспоминая, как мне, молодому, легко и просто жилось. Нет, в старики я себя не записываю, но и те дела, что я на себя взвалил, вполне могли бы ещё лет десять подождать, тогда бы они мне впору по возрасту пришлись, и то, пожалуй, не все. И вопрос вовсе не в моих способностях, а в тех людях, что меня окружают.

Всё-таки какие все люди разные… Даже одни и те же события каждый из них по-своему воспринимает и оценивает. Вот, например, сегодня.

Антон с генералом на героизм напирают.

Шабалин лоб морщит, выдумывая что-то новенькое и анализируя совершённые ошибки, допущенные в горячке боя.

Алёна с Дарьей вон как вскинулись, услышав про завязывающийся роман, возникший на фоне ещё дымящихся руин заставы.

Свете, той вообще ничего не интересно. Она два дня назад улетела и теперь новый пресс на головном заводе запускает, находя для телефонных звонков лишь пять минут перед сном.

А у меня совсем другое в голове. Пытаюсь сообразить, как наши победы на жизни Одарённых скажутся, и что мои «друзья» придумают, те, которым любые победы магии поперёк горла встают.

Не надо думать, что разговор со следователем я позабыл и без последствий оставил. Нельзя такие вещи на самотёк пускать. Смертельно опасно, знаете ли. Мне тут не так давно подумалось, что убийства Второва и Меркулова в чём-то схожи между собой. Так что мы и за заместителем одним присматриваем, о котором следователь упоминал в разговоре, и частного детектива наняли, поручив покопаться в деле Меркулова. Заодно и я память освежил, стряхнув пыль с нескольких папок, что достались мне «в наследство» от князя Куракина. Чую, лишними они точно не будут, если у нас появиться шанс зацепить кого-то по делу Второва.

Убийство Светкиного отца я прощать не собираюсь. Нормальный он мужик был, правильный. Запомнился мне, хоть и знаком я с ним был недолго. Можно сказать, мы с ним друг в друге родственные души почуяли. И дочь его, Светланка, чем-то в него пошла. Если что, то она меня ревнует, хоть и всячески это скрыть пытается. И знаете к кому? Никогда не догадаетесь…

К заводам.

Как вам? Ага, я тоже офигел, когда это понял.

Поначалу никак сообразить не мог, отчего она в постели получасовые разговоры на производственные темы затевает. Честно скажу, бесило. До меня не сразу дошло, что это она, зараза такая, пользуясь тем, что я в это время не совсем головой думаю, из меня правдивые ответы вытаскивает. И не абы какие, а те, что с её любимыми заводами связаны.

Пришлось столь порочную практику пресечь. Поднялся однажды, посадил её перед собой за стол, в чём была, и поговорили. Выяснили, так сказать, порядок взаимоотношений. В принципе, я не против, если большую часть рутинной работы она на себя возьмёт. При необходимости, может и мне несогласие в стратегических вопросах выразить, если на то аргументы серьёзные имеются. Вот только обсуждать мы их будем не в постели. Империя Второва, а я для себя её по-прежнему так называю, осмысленных решений достойна.

Жамевю, как сказала бы моя тётушка Анна, однажды познакомившая меня с подобным выражением.

Уже знакомая мне обстановка императорского дворца, а видится сегодня всё иначе.

Да и меня по-иному воспринимают.

Чуть ли не в лицо глаза таращат, а потом все разговоры и шепотки вовсе стихают, и могу поклясться, что меня ещё долго провожают изумлёнными взглядами.

Если что, то я просто-напросто демонстрирую, на что способна высокая мода, стоит только ей придать верное направление.

Впрочем, обо всём по порядку.

В том фуроре, что я сегодня произвожу в Императорском дворце, виноваты два старикана. Один из них, как вы уже догадались, это библиотекарь, а второй – тот законник, который мне из первичных документов, на которых Империя основана, вытаскивает всё самое необычное, касающееся архимагов и их Совета.

К Императору меня на этот раз пригласили не звонком, а вполне официальным письмом, доставленным фельдъегерской почтой. А раз уж там была упомянута моя новая должность, то я решил, что вполне уместно будет ей соответствовать.

Что для этого нужно, я уже знал.

Костюмчик!

Это именно тот атрибут, с помощью которого мне никому не придётся объяснять, кого они перед собой видят.

Понятное дело, что без молодого Левинсона вопросы с одеждой я даже не пытался решать. Поэтому пригласив его однажды в здание Совета, и отдав старикам на съедение, я с чистой совестью целый час занимался изучением трудов Медведева, пока ревнители старины выносили портному мозг.

Согласитесь, если вы увидите человека, нацепившего погоны с аксельбантами на свадебный костюм, то, скорее всего, просто покрутите пальцем у виска. Примерно так же дело обстоит с традиционной одеждой архимагов. Многие знаки отличия, обязательные для ношения на официальных встречах, на ней так же неуместны.

Пожалуй, впервые за всё время я нашёл повод для недовольства Медведевым. Пребывая Главой Совета архимагов, он достаточно наплевательски относился ко многим условностям, и в частности, к своей одежде. За долгие годы его правления люди позабыли, что такое официальный костюм архимага, вот и таращат на меня глаза все, кого я во дворце не встречу.