"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1023

– Господа, попробуйте чай, приготовленный по японским рецептам. К сожалению, чисто японских сортов чая в лавке не нашлось, но всё-таки получилось неплохо, – пролепетала Аю, сервируя специальный столик, который мы вообще-то из-за кофе завели.

– Чай?! – не поверил Густавсон.

– Чай? – эхом отозвался я, кривя губы.

– Это очень вкусный чай, и он полезен для здоровья, – ссутулилась над столиком Аю, составляя с подноса чайник с чашками.

Убежала она, вспыхнув и зардевшись, словно маков цвет, волоча за собой опустевший поднос.

– Говорила я тебе, дурёхе, что наш-то чай лишь с мороза пьёт, а когда работает, только кофий и глушит, – услышал я вразумления Оксаны, когда пошёл вслед за Аю, чтобы прикрыть дверь.

Ага. Вот так просто. Не наш хозяин, князь или ещё какой-то начальник, а просто – наш. Признаюсь, я никак против такого обращения возражать не буду, Душу греет, знаете ли.

– Поднос. Тарелка. Летающая тарелка, – с застывшим взглядом меж тем бормотал Густавсон, ожесточённо теребя свою бородку, подстриженную «под шкипера», - Круг. Самая компактная фигура с наибольшей площадью. Если её не ограничивать расходом Силы, то всё должно получиться.

При этом наш учёный отчего-то тыкал пальцем вслед Аю, или блестящему подносу, который она только что утащила, а в другой руке он опасно раскачивал перед собой чашку с чаем.

Кстати, чая японка пожалела. Всего по половине кружки всем налила.

– Сказать, чтобы обратно поднос принесли? – обеспокоенно спросил я у Густавсона.

Кто его знает, что за ассоциации у него с подносами связаны, а в озарения Густавсона я как-то не очень верю.

Если разобраться, то в нашем творческом трио мы с Усольцевым идеи генерируем, а Густавсон, с его-то опытом и багажом знаний, всего лишь проверяет их на жизнеспособность. Заодно и нас драконит, когда мы чересчур разойдёмся или наоборот, упрёмся и отказываемся думать.

Кстати, хорошее дело. Его скепсис порой нас заставляет прыгнуть выше головы, чтобы пробить до окончательного решения то или иное изобретение. На ходу, бывает, до такого додумываемся, что в любом ином случае на это могли недели, а то и месяцы уйти. Впрочем, своё дело Густавсон делает профессионально, и мы просто не замечаем, как наши идеи он вковывает в силовые конструкции и узлы креплений, буквально на лету проводя необходимые расчёты.

– Можем обойтись кольцами вместо круга, тремя, или лучше четырьмя, – с некоторой задержкой отозвался Усольцев, ожесточённо массируя виски, – И уже в них вписать звезду.

Э-э… Я теперь уже всерьёз взволнован. Я понимаю, что компаньоны у меня друг друга знают не первый год, и зачастую говорят на одном языке, но очень похоже на то, что сейчас их нужно спасать. Оба заговариваться начали. Подозреваю, что виноват чай. Моя-то кружка нетронутой стоит, оттого среди нас всех пока один я разумен.

Но нет. Усольцев за карандаш взялся, и от руки начал набрасывать рисунок… мишени.

Да больше всего на стрелковую мишень из тира похоже. Ан нет, вот и наш маголёт появился. Кстати, с раздвоенным хвостовым оперением и треугольными крыльями он действительно чем-то похож на звезду. Ишь, как он хищно распластался в круге. А глазомер-то у Густавсона хорош! Как он ловко приметил, что маголёт в круг впишется.

– Сейчас посчитаем, – схватился за логарифмическую линейку Усольцев.

О том, что у моих компаньонов что-то не выгорело, можно было судить по их лицам. По мере того, как Усольцев выписывал на листке получаемые результаты, оба мрачнели всё больше и больше.

– Максимум два контура, – выдохнул техномаг, заканчивая второй столбец цифр.

Я их безумству не мешал. Встретив в дверях Оксану, я забрал у неё из рук поднос с кофейными принадлежностями, и сам сервировал себе стол, чуть отсев от пары безумцев. Пусть перебесятся, а потом и объяснения можно послушать.

– Теперь я могу узнать, что это было? – кивнул я на исписанный лист и отброшенную в сторону линейку, когда оба деятеля науки привычно захлопали себя по карманам в поисках сигарет и спичек, а то и трубок, к которым оба заядлых курильщика в последнее время пристрастились.

– Высотный маголёт, стратосферник, корабль для ближнего космоса, пожалуй, любое название к нему подойдёт, – махнул рукой Усольцев, выпуская густейший клуб дыма и сладко щурясь.

– И что? – неопределенно качнул я чашкой, подталкивая техномага к продолжению.

– Мы исходили из того, что сможем встроить контуры гравикомпенсаторов в наш гибридный маголёт так, что он до десяти тысячи метров сможет подниматься только за счёт антигравитации, на наших движках. А дальше можно было тянуть реактивными двигателями, компенсируя возрастающее падение мощности гравикомпенсаторов. Правда, красивая идея была?

– Но ничего не выйдет. Вес зашкаливает уже на третьем контуредо непомерных величин, – подхватил Густавсон, сделав смачный глоток, словно ему и в самом деле чай зашёл.

– Вот это что у вас за круги? Вы так контуры разместили или торы? – ткнул я поднятым со стола карандашом в один из кругов мишени, а затем немного дополнил изображение, обведя наружный круг спиральной линией.

– Какие торы?

– Вы что, про тороидальные трансформаторы никогда не слышали? Не, серьёзно не слышали? – изобразил я изумление, – Погодите тогда, у меня тут что-то про них было.

Так-то я сам не так давно про такую штуку узнал. Короче, у меня учебники по электричеству и радиоделу теперь вроде настольных книг. Точнее прикроватных, а порой и притуалетных, не при дамах будь сказано. Изучаю их на сон грядущий, а то и после него, когда время есть. Справочников тоже всяких набрал, некоторые даже сюда, в кабинет принёс, и на полку поставил. Вот там сейчас и роюсь, выискивая нужную книженцию.

– Угу, вот они, родимые, – открыл я книгу на нужной странице, – Нам же с вами без разницы, какая форма у магического трансформатора будет? Эти как раз в виде колечка существуют. Можно просто в следующем контуре поднять напряжение и тогда…

– Тс-с, – вдруг еле слышно зашипел Густавсон, выхватывая у меня книгу и кося глазом на дверь, – А эта девушка, она точно не японская шпионка? Или вы не понимаете, что может дать Империи наша находка?

– Поручиться за неё не могу, – постарался я сохранить максимально серьёзное выражение лица, – Сам первый раз увидел её только сегодня. Но если отбросить мистику и веру в Дар Предвидения, то никто не мог предсказать, когда и куда она попадёт. И вообще, мне её подарили. Точнее, не совсем мне, а моим сыновьям.

– Так они же ещё маленькие совсем? – выпучил глаза Усольцев.

– Ну что за сальные мысли, господин техномаг. Девушку им подарили вместе с радиозаводом. Она входит в движимое имущество, проданное японцами по контракту.

– Господи, дикость-то какая, а ещё культурная нация! – отозвался Густавсон, впрочем, не отрываясь от перелистываемого Усольцевым справочника, в который они оба снова уткнулись, – Тем не менее, Олег Игоревич, давайте-ка мы с вами отошлём эту девицу куда подальше. Слишком уж прорывные идеи у нас тут витают. И за каждую из них любая вражеская разведка из кожи вон вылезет, чтобы подробно узнать, чем мы тут дышим. Девицу жаль, конечно, да и чаёк она неплохой сделала. Кстати, зря вы не попробовали. Я хоть и не большой знаток, а в чайных церемониях так и вовсе ни бум-бум, но недурён чай. Весьма недурён. Рекомендую.

Я с некоторым сомнением глянул на чашку с чаем. Я его больше с мёдом, или с вареньем малиновым люблю, а чтобы вот так, небольшими глоточками, и даже без сахара… Ну-у, не знаю.

Под пристальным взглядом Густавсона, я осторожно сделал маленький глоток, и покатав напиток во рту, с сомнением пожал плечами. По мне чай как чай. Ничего необычного. Вроде неплох.

Поняв по моему виду, что чай меня не впечатлил, Густавсон лишь недовольно кхекнул, и снова скрылся в клубах дыма, усердно раскуривая трубку.