"Фантастика 2024-197". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Романов Илья Николаевич - Страница 1002

С эвакуируемыми жёнами у меня изначально была мысль про Зимнюю резиденцию Императора. Вроде того, что Алёна решила своими апартаментами воспользоваться, а заодно и Дарью к себе пригласила. Но как-то не лежала душа к такому решению.

Юсуповы в столице очень сильны. Наверняка и во дворце Императора у них свои люди есть, да и с моей стороны такой шаг просто напрашивается и лежит на поверхности. Не сомневаюсь, что его просчитали и мне предложат решение. Одно из тех, на которые нужно отвечать только утвердительно.

Я бы и Белозёрскому не слишком своих жён доверил, если бы не одно но… Очень такое жирное и значимое. Одна из них в девичестве носила фамилию Рюмина. Думаю, что тут и дурак понял бы, чем за здоровье таких гостей отвечают, если с ними хоть что-то случится. На всякий случай я и от себя добавил, что за помощь я буду благодарен, но случись что, спрошу сам, и скорее всего раньше, чем Рюмины.

Ага, напугал я князя… Как же…

Он в такой улыбке расплылся, что я себя очень неловко почувствовал. Словно я его похвалил, или только что исполнил какой-то обязательный танец на высший балл, сам того не понимая.

Можно конечно же поржать над имперскими безопасниками. Они наверняка агентов засылали, чего-то подслушивали и денег во всё это уйму вколотили.

Зато князь Белозёрский мне показал нечто другое. Он просто поставил на стол деревянную подставку с кристалликом, на котором был изображён красный колокольчик, и хлопнул по нему ладонью.

– Мы уже неделю в ожидании, – пояснил он мне свои действия, под визг прерывистого сигнала, заверещавшего где-то за окном, – До последнего старались вам не мешать. Ещё бы день, и я завтра всех своих уже к вам бы, в Бережково отослал. Думал, что если не ко мне вы жён отправите, так у себя предпочтёте их оставить. Нет, ну не во дворец же их везти?

Ага, вот такой мне шах и мат. Я себя умным считаю, а тут, оказывается, на пару ходов вперёд люди думают.

Как ни крути, а скорость мысли заметно превосходит не только действия имперских безопасников, но и мою реакцию на ожидаемые неприятности. Князь Белозёрский тот ещё прохиндей. Всё успел обдумать и просчитать, и вовсе не от избытка информации. Он от опыта отталкивался. От простого житейского опыта и от тех случаев, которые уже имели место быть за его долгую жизнь. Когда сам на грабли наступаешь, или видишь, как это другие делают, то поневоле начинаешь понимать, что конечный результат вполне предсказуем.

Это и называется опыт. Мы все кажемся сами себе единственными и неповторимыми, а на самом деле сотни, а то и тысячи людей до нас попадали в похожие ситуации. Одни продолжали наступать на грабли, с упорством, достойным лучшего применения, другие обходили их стороной, третьи поднимали их с земли и ставили на место. А где-то на завалинке сидел дедок и смотрел, какое из этих решений лучше и полезнее окажется.

Так и в моём случае.

Были и до меня вызовы на дуэли, в том числе и с очень значимыми персонами. И далеко не все поединки потом состоялись. Заставить меня отказаться от дуэли, заодно получив поражение в правах и заработав презрение окружающих, можно только шантажом. Кроме жён князю Юсупову меня ничем не прижать. Слишком быстро и своеобразно я дело основал, чтобы меня можно было ухватить за кадык или поставить в какую-нибудь зависимость с точки зрения экономики. Так что разорение мне не грозит, как и долговая тюрьма.

Если разобраться, то и князь Белозёрский не сильно рискует. Одно дело, если Юсупов смог бы умыкнуть у меня жену втихаря, и выставить условие для её возвращения, и совсем другое, когда это будет сопряжено с шумом и жертвами. Нет, каким бы великим себя князь Юсупов не считал, но на этот беспредел он не пойдёт. Огласки испугается. Всему есть мера. Да и душок от таких действий ему вреда принесёт немерено. Всем на рот платок не накинешь и не заставишь замолчать.

– Самому найдётся где укрыться? – отошёл от окна Белозёрский, до этого наблюдавший, как спадает суета во дворе, вызванная сигналом тревоги.

– В Камышине на пару часов покажусь, потом мой дирижабль в Питер полетит. А сценарием прибытия в столицу князь Обдорин пообещал озаботиться, – не стал я скрывать ту часть плана, которую и так вскоре многие узнают.

Приятно иметь под рукой быстрое средство передвижения. Представляю, как будет весело тем, кто захочет меня увидеть в ближайшие пару дней.

Пусть наёмники Юсупова по всей стране погоняются за моим «Сапсаном». Ещё больше они повеселятся, если его всё-таки догонят. Сразу же после Камышина там в качестве пассажиров будет организован целый комитет по встрече.

Боевая звезда магов, которую в конечной точке маршрута будут поддерживать не меньше десятка гвардейцев в МБК и не знаю сколько спецов от Обдорина. Далеко не простых людей, наверняка способных на многое.

– Смотри, ты сейчас становишься целью номер один. До дуэли два дня осталось, и искать тебя будут день и ночь, – перешёл на «ты» Белозерский, давая понять, что заботится он обо мне ещё и на правах родственника. Пусть и дальнего, но тем не менее.

Занятно. Намёк толстый, но на него я лишь головой кивнул, обозначив согласие и понимание.

– Всех подряд мне вряд ли стоит бояться. Нужно будет сильно постараться, чтобы меня убить, – скривился я в недоброй улыбке.

– Ошибаешься, – спокойно возразил князь, – Может так статься, что тебя и не нужно будет убивать. Для Юсупова куда как лучше выйдет, если ты сам кого-то убьёшь, – выделил интонацией Белозёрский последнее предложение, – Возьмут тебя под арест на денёк – другой, а там и повод для дуэли исчезнет. Раз ты на дуэль не явился, то Юсупов Главой Совета Архимагов станет, да ещё и за убийство тебя ославит. Приплатит он газетным писакам, и они всё что можно в кучу соберут и на тебя вывалят. В дерьме на совесть вывозят, можешь не сомневаться. А там кто станет разбираться, было или не было. Запашок-то останется. Не первый раз Кланы людей вот так, исподволь съедают.

– Значит, до дуэли мне убивать никого не ст/о/ит, даже в целях самообороны, а под арест, меня, князя… – не слишком радостно покивал я головой, найдя резон в словах Белозёрского. Попытаться-то арестовать могут, пусть и незаконно. Потом даже извинятся, и пусть их в скором времени в отставку попросят, но это им Юсупов с лихвой компенсирует.

– Ну, а по поводу прессы… Тут бабка надвое сказала. Есть у меня, чем и как ответить.

А то… Я не идеалист и не бескорыстный филантроп. Это те могут себе позволить деньги бросать в никуда, а у меня земли ещё не обустроены.

Есть у меня одна родственница, которая даже на имперском уровне высоко оценена, как специалист, в формировании общественного мнения. Её я и озадачу проблемкой, а то как-то у нас с ней не очень равноценный обмен идёт. Прилично она мне задолжала. Пора бы нам на паритет выйти, что собственно, в её же интересах, и я больше, чем уверен, что это и она понимает. Понятно же, что чем выше я заберусь, тем большую значимость она приобретёт, хотя и будет считаться по-прежнему баронессой. Или для фаворитки Императора без разницы, кем быть, баронессой, графиней или княгиней?

Между прочим, из-за возвращения своей тетушки в столицу я невольно отдавил не одну мозоль, если так можно выразиться.

Ага, со всей присущей мне тонкостью и грацией, изобразил слоника средних размеров, попавшего в посудную лавку, и слегка потоптавшего фарфоровые сервизы.

Фаворитка – это не просто любовница.

Любовниц у нашего Императора может быть хоть десяток, а вот фаворитка в отдельно взятую единицу времени бывает всего лишь одна. Как правило, она имеет значительное влияние на политику, и двор относится к ней, как к некоронованной Императрице.