Изгоняющий бесов. Трилогия (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 176

— Да, — сглотнул я, цепляясь за последнюю соломинку. — Если и Дезмо моя выдумка, тогда кто же направил меня сюда?

Профессор протянул мне синюю папку, что раскрытой лежала у него на столе. Под моим диагнозом, исписанным убористым почерком после выписки из махачкалинского госпиталя, стояла приписка: «Рекомендуется регулярное обследование у психотерапевта» и подпись главврача — «Д. З. Могилёв». Последние кусочки разрозненной мозаики встали на своё место.

— Я выписываю направление? — мягко спросил Алимхан Иезуитович, поправляя очки. — Поверьте, длительный отдых на пару месяцев, диетическое питание, свежий морской воздух и пара таблеток адаптола (другое название мебикар) — одну утром, вторую перед сном… э-э… творят чудеса. И вы удивитесь, как изменится мир вокруг.

— Да, конечно. И всё же, всё же…

Прежде чем послушно кивнуть, я привычно осмотрелся в поисках бесов. Результат не заставил себя ждать. Их не было. Вообще ни одного, ни рядом с профессором, ни в кабинете. Присутствие нечистой силы всегда оставляет свой след, кто бы что ни говорил. Меня учили их видеть, но тут…

— Пожалуйста, распишитесь вот здесь.

Но даже если я их не видел, то уж Гесс-то ни за что бы не пропустил, а он молчит. Я взял авторучку, склонился над поданным документом и на секунду замер. В мой локоть ткнулся холодный кожаный нос. В его голосе была невысказанная боль.

— Тео, получается, меня ты тоже придумал? Значит, меня нет.

Обернувшись, я присел на корточки перед верным псом, обнимая его за шею и трепля по загривку:

— Как это нет?! Что за глупости, напарник? Ты не выдумка и не иллюзия, вот же ты!

— Подпишите, пожалуйста.

— Сейчас, сейчас, минуточку. — Я смотрел в круглые глаза добермана, и слёзы застилали мне взор. — Видите, он же думает, что его обидели.

— Собаченька не существует?

— Ты не выдумка! Ты… хочешь меня кусь? Выдумки не могут кусаться!

— А я могу? — не поверил он, лизнув меня в щёку.

— Да подпишите уже… э-э… бумаги-и-и!

Мы с Гессом изумлённо обернулись в сторону взбесившегося профессора психологии. Кажется, человека немного потряхивало, такое бывает: суета, усталость, бытовые проблемы, переутомление, каждодневное общение с идиотами. О-о, как я его понимаю…

— Кусь, — сообщил честный доберман, смыкая страшные челюсти у меня на предплечье. Боль такая, что…

— А-а, задница же Вольтерова-а!

Глаза я открыл уже на кухне. Анчутка, не поворачивая головы, сообщил, что ужин будет подан через пять — десять минут, а пока не соизволили бы мы отвалить из его рабочей вотчины?

— Ты живой? Не фантазия, не бред, не…

— Амиго, ты где набрался?!

От избытка чувств я бросился вперёд, едва не задушив безрогого красавчика в дружеских объятиях. Он, по-моему, даже отбиваться пытался, пока не понял, что к чему.

— Парни, его святейшество дома, вы охренели, мин херц? Чё за коза ностра-то?

Я даже не знал, как сразу объясниться, поэтому ухватился за озвученную информацию.

— Отче, можно поговорить?

Ни один православный священник в похожей ситуации не ответит вам «нет, нельзя, потом, я занят, записывайтесь в очередь, в очередь, сукины дети!».

На этот раз мой разговор с батюшкой длился не более пары минут. Потом он просто выкинул меня из своей комнатки, схватился за телефон и долгое время на кого-то орал, с кем-то ругался, чего-то требовал, нарываясь по полной программе и ничего на свете не боясь! Он, вообще, безбашенный дядька: если считает, что борется за правое дело, его и американским ядерным крейсером лоб в лоб не свернёшь с курса. Чёрный президент Обама пытался, а толку-то…

— Анчутка!

— Слушаюсь, ваше святейшество!

— Накрывай от на стол, что ли?!

В общем, в тот вечер ответов на свои многочисленные вопросы я не получил. Скорее наоборот, отец Пафнутий честно заявил, что в Системе в очередной раз признали свою ошибку, некий (вечный!) сбой программы, соответственно которому я должен был бы попасть в Минск, где находится известный на всю Европу центр реабилитации борцов с нечистью.

Говорят, что Батька личным распоряжением утвердил эту программу, отдав под неё два ведомственных санатория с большим участком в Беловежской Пуще. Конечно, он рассчитывал таким образом получить определённые льготы на газ и нефть, но это его право. С другой стороны, Российская Федерация до сих пор не обустроила подобные клиники общевойскового типа для лиц, пострадавших в горячих точках борьбы с нечистью. Так что все искали компромисс.

Белорусы быстрее оценили, обдумали, взвесили и признали эту проблему, наши оборзевшие бюрократы на местах чешутся до сих пор. Да в конце концов, спросите любого среднестатистического жителя России: в кого вы больше верите, в Бога или в бесов? Все отвечают: в Бога, конечно! Ни на миг не задумываясь, что таким образом, соглашаясь с одним, они автоматически подтверждают реальность существования другого.

Как так? А вот как-то так…

На этом месте, задница Вольтерова, возникает главный вопрос: куда же я тогда попал? Кто был этот самый Адихманов Алимхан Иезуитович?! Уже одно имя-отчество которого, по идее, должно было заставить меня задуматься, но нет!

Как бывший военный я же привык доверять всем, кто имеет хотя бы диплом санитара ветеринарной службы. Везде, где есть пот и кровь, суровая профессия врача овеяна непререкаемым авторитетом! Почему? Не догадываетесь?

В армии рядом с вами служат очень разные люди, и далеко не все они пришли сюда по зову сердца. Подавляющее большинство откликнулось на обязательную повестку чисто из нежелания идти в тюрьму. В конце концов, сейчас срок службы в армии один год, а срок в тюрьме на зоне для уклониста два года. Есть над чем поразмыслить, как считаете?

Я к тому, что далеко не с каждым можно идти в разведку или доверять правильно перевязать себе рану. Поэтому и привыкаешь относиться к врачу как к некому святому, который ВСЕГДА поддержит и спасёт. Получается, что в этот раз моё доверие сыграло со мной злую шутку.

Не помню, говорил ли я об этом раньше, но… В отличие от моих сокурсников я не получил повестки в указанный срок. Но, будучи самым романтическим готом, я воспринял задержку как некий знак свыше. Вроде бы словно высшие силы Света были против того, чтоб я брал в руки оружие.

Однако истинный чёрный гот, подаривший свою душу матушке-Тьме, не нуждается в железе или огне, в прощениях или уступках, его смерть и так предначертана во всех древних письменах Великим Отцом на всех живых и мёртвых языках этого бессмертного мира! Но моя девушка хотела видеть меня изменённым, значит, стоило поступить вопреки всему. Я пришёл в военкомат и сам выбил себе повестку! Как же радостно мне её выдали, какой сознательный призывник пошёл, а?

Но теперь я не просто бывший гот, я ещё и снайпер, и бесогон, и…

— В общем, от нет и не было такого-то психолога в Системе.

— Не понимаю.

— Да кто от поймёт-то? — раздражённо повёл широкими плечами отец Пафнутий. — Дезмо от, как ты его называешь, сразу нужную кнопку-то нажал. Тебя-то, стало быть, куда надо от и отправили. А только нет и не было в ихнем от штате сотрудников Системы каких-то там мусульманских Алимханов Иезуитовичей. Тебе от самому-то имя сие не показалось от чутка подозрительным, а?

— С чего бы вдруг? У меня знакомый стоматолог был в клинике Иешуа Абдулхакимович Кикабидзе, еврейский азербайджанец из Грузии. Почти дворянского роду, и ничего, в зубах разбирается! Прекрасный доктор, до сих пор его пломбы стоят.

— Так от и я ж про что! Мои-то годы считай от на закат СССР пришлись. Для нас, старых пионеров, все от, кто люди, так, поди, и братья!

В этом смысле я его, разумеется, понимал. Он типа «я старый солдат, донна Роза! И не знаю слов любви!». Никакой, кроме общечеловеческой. Вот поэтому всех людей на земле он любит!

Причём не по долгу церковной службы, а просто потому, что так положено. Кем положено? Да мать твою, самим же Господом Богом, ясно, нет?

Героический батюшка, прошедший яростное горнило не одной войны, никогда бы не оттолкнул от себя сомневающегося. Он слишком хорошо, на своей собственной шкуре, знал, что такое боль. Как вытаскивают клещами застрявшую в лёгком пулю? Какие ощущения от глубокого пореза длинным ножом? Как пальцами зажимают разорванные осколком сосуды? Как чешутся, как ноют раны, доводя до безумия суматошно заживающие мышцы? Я тоже это проходил, не в такой мере, но всё же.