Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ) - Коротаева Ольга - Страница 14

— Отличный возраст, — ответила я для того, чтобы поддерживать контакт. — Вы умеете плавать?

Молчание было ответом. Умела бы, наверное, уже выбралась. И я быстро исправилась:

— Опишите, что вы видите.

— Потолок нашего подвала. Мы залезли на верхнюю полку стеллажа. Мы можем держать лицо у самого потолка, но вода всё равно поднимается. А ещё Голли потеряла сознание.

— Понятно, — скривилась я.

Плавать не умеют, вытащить их нереально. Выходит, нужно остановить поток воды, а уже потом придумывать, как спасти мать и дочь.

— У нас новый насос?

— Да! И трубы! Мы недавно купили этот дом, и пришлось всё переделать. Мастера сказали, что иначе будет потоп. Только вчера ушли!

— Знакомая ситуация, — проворчала я и оглядела пустую улицу. Помощи не было. — Рукохоппы обыкновенные. Бабла срубить и в кусты. А сантехники потом отдувайся!

Прокричала женщине:

— Продержитесь ещё немного! Я уже чинила насосы, доверьтесь мне!

— Спасибо… Помогите нам, пожалуйста!

Делать нечего, я опустила ноги в воду и, когда платье намокло, вдохнула побольше воздуха и нырнула. Дело осложнялось тем, что в подвале было полно стеллажей, часть которых упали, и приходилось пробираться ещё и через них.

Насос оказался там, где и предполагала. Повезло, что ставили их примерно в одном и том же месте подвала. Не повезло, что он оказался исправен. Отлично качал воду, а вот деревянные трубы, которые отходили от него, развалились от напора.

Я остановила воду, отключив насос. Каким образом мне это удалось, не задумывалась, сразу поплыла обратно. Высунув голову, судорожно втянула воздух и снова огляделась. Иланы не было, помощи тоже. Её там арестовали, что ли⁈

— Шиелла! — позвала женщину. — Как вы?

— Вода перестала прибывать, — нервно сообщила она. — Но моя дочь… Её трясёт! Глаз не отрывает и ни на что не реагирует!

— Ядрыжкин сарафан, — зло выдохнула я и быстро осмотрелась. Заметив во дворе дома ведро, с трудом вылезла из воды. — Сохраняйте спокойствие. Я плыву к вам.

Пробралась через стеллажи, таща за собой ведро. Когда нашла маму с дочкой, поразилась бледности ребёнка. Подняла ведро, вылила из него воду и, перевернув, погрузила в воду так, чтобы внутри оставался воздух.

— Я вытащу девочку, — посмотрела на Шиеллу. — Потом приплыву за вами. Прошу, поверьте мне.

Она минуты две буравила меня настороженным взглядом, а потом позволила взять малышку.

— Спасите мою девочку!

Я приняла кроху, приподняла ведро, надела ребёнку на голову. Плыла медленно, отчаянно боясь зацепиться за что-то. Казалось, прошла вечность, прежде чем я вынырнула снаружи. Ведро отлетело в сторону, а я уцепилась за дверцу, с трудом переводя дыхание

— Ханна, — услышала голос Иланы, и едва не заплакала от облегчения.

— Помоги, вытащить ребёнка, — попросила вдову. Крикнула: — Шиелла!

Ваша дочь спасена!

Но в ответ ничего не услышала, и забеспокоилась.

— Я за мамой девочки.

Схватила ведро.

— Нет, Ханна! — Илана вцепилась в мою руку. — Скоро придёт помощь. Её спасут стражи!

— Она может не дожить, — вырвалась и поплыла обратно.

И тут увидела, что стеллаж, на котором прятались мать и дочь, полностью в воде. Бросив ведро, обхватила безвольное тело женщины и потащила обратно. Но друг ощутила, что не двигаюсь с места. Подол платья за что-то зацепился. Дёрнулась раз, два, а потом перед глазами потемнело.

Когда открыла глаза, увидела склонившегося надо мной Мора. Он странно смотрел на меня и тяжело дышал, а с его длинных тёмных волос капала вода.

Глава 23

В этот момент он показался мне прекрасным ангелом с небес! Тревога в глубоких тёмных глазах, ранее поливающих холодом. Припухшие, будто после поцелуя, губы приоткрылись, а мои сладко ныли. Всё это было похоже на сон, далёкий и, казалось, давно позабытый.

Мой первый поцелуй, от которого сердце у груди стучало, как сумасшедшее. На миг граф напомнил мне человека, которого я любила. Он был весёлым, добрым и заботливым, что совсем не похоже на инспектора, безжалостно выгнавшего женщин из дома.

— Что с вами произошло? — спросила его.

— Его Сиятельство спас тебя, дурочка, — рыдая, проговорила Илана.

— Вы чуть не утонули, — зло выдохнул мужчина и провёл ладонью по мокрым волосам. — И меня едва не утопили. Почему полезли в воду? Зачем носите в кармане тяжёлую вещь? Похоже, слухи о вашем сумасшествии не беспочвенны.

Я лишь поджала губы. Нет, передо мной всё тот же невыносимый и надменный тип.

И тут меня подкинуло:

— А та женщина? Она выжила? Её вы тоже спасли?

Мор помрачнел ещё сильнее и поднялся, а вдова присела. Удерживая меня, она попыталась успокоить:

— Ей и девочкой занимается городской целитель. Он диагностировал у них какую-то болезнь. Говорит, что лечение будет дорогостоящим.

Я вспомнила бледную девочку, состыковала кое-какие факты и выдохнула с тревогой:

— Это ужасно!

— Не волнуйся, господин инспектор сказал, что нам ничего платить не нужно…

— Да я не о том, — отмахнулась и протянула руку: — Помоги встать.

— Полежи ещё немного, Ханна, — занервничала вдова. — Ты белая, как смерть! Мне тоже неприятно находиться рядом с этим человеком, но ты едва не погибла. Мор вытащил тебя из воды! И пусть после снова оскорбил, уйти с гордо поднятой головой тебе не позволит слабость.

— Я не собираюсь уходить, — кое-как встала сама. Пошатываясь, побрела искать целителя. — Нужно кое-что уточнить.

— Ханна! — Илана бросилась ко мне и поддержала за руку.

Вокруг нас шныряли стражи, никто не обращал на меня внимания, не отвечал на вопросы, но вскоре мы увидели лежащие тела и наклонившегося над девочкой мужчину лет двадцати с хвостиком. Он старательно осматривал малышку, проверял её пульс, заглядывал под веко и выглядел очень нервным, проделывая это по кругу снова и снова.

Было с чего.

Над ним, скрестив руки, каменной скалой возвышался насквозь мокрый инспектор. На меня же посмотрел настороженно, будто не подходила медленно и покачиваясь от слабости, а бежала, воинственно размахивая газовым ключом.

Я высвободилась из хватки вдовы, поспешно приблизилась и опустилась на колени. Мор отвернулся и холодно произнёс:

— Не нужно благодарности. Я сделал то, что совершил бы каждый…

— Мне кажется, у них сильное отравление свинцом! — приподняв губу девочки, пылко сообщила доктору. — Видите, на дёснах лилово-серая кайма? Плюс ранее я видела, как тряслась девочка. А её мама говорила с трудом не из-за воды, а из-за поражения тяжёлыми металлами.

Инспектор повернулся и, громко кашлянув, опустил руки, а потом, словно не зная, куда их девать, завёл за спину. Целитель испуганно покосился на Мора, приняв его смущение за недовольство, и пробормотал:

— Свинец? Слышал, некоторые дамы используют белила для лица, но чтобы отравиться, нужно не пудриться, а есть их! К тому же здесь ребёнок.

— Трубы, — торопливо пояснила я. — Видела, что в подвале их много. Больше, чем в доме колдуна. Сама хотела поменять, ведь это очень опасно. Даже в малых количествах свинец постепенно разрушает организм. А у маленьких детей может вызвать слабоумие!

— Откуда вы это знаете? — недовольно покосился на меня целитель.

— Мой муж был врачом, — машинально ответила я.

— Вы та странная девушка из семьи Тёрнер? — понимающе прищурился он и усмехнулся. А потом посмотрел на Илану: — Леди, советую переодеть её и дать успокоительное, иначе последствия нервного срыва будут значительнее.

И отвернулся. Я посмотрела на Мора снизу вверх:

— Что-то с этими трубами не так. Их на самом деле слишком много в подвале. Но в нашем доме они стоят там, где напор воды самый сильный. Здесь же к насосу вели трубы из дерева. И они развалились, разумеется! Такое ощущение, что мастера заметили странность и сделали тяп-ляп, чтобы побыстрее сдать работу и сбежать.

— Слышал, у вас тоже дом затопило, — снова вмешался целитель, явно желая сохранить лицо перед инспектором. Поднявшись, деловито произнёс: — Эти женщины приезжие. Думаю, они привезли какую-то болезнь. Рекомендую немедленно отправить их обратно и обязать городского целителя изучить их состояние.