Дневник (не)ловкой попаданки (СИ) - Нарватова Светлана "Упсссс" - Страница 27

БигБосс пристально следил за тем, как я протираю пальцы спиртовой салфеткой.

— Извините, гигиена превыше всего! — пояснила я на всякий случай.

— «Гигээна»? — Слово родонцу было незнакомо.

— Чистота. Залог здоровья.

Сэтоши с умным видом кивнул. Дождавшись, когда я закончу, он снова плеснул мне огненной воды, булькнул себе, отсалютовал и выпил. Я последовала его примеру, символически коснувшись губами пиалы.

— Многоуважаемый господин Сэтоши, очень интересно, как вам удалось нас найти? Это было почти невозможно в таком огромном лесу, учитывая, что шли мы куда глаза глядят. Наверное, вы обладаете чудесным магическим предвидением?

Я кинула родонцу достаточно жирного леща или нужно добавки отвесить?

— Это было несложно, ‑ с видом «все вы пыль у моих ног» поведал родонец. ‑ Вы взяли вещи, принадлежавшие воинам Императора. Ёдзиро шёл зя вами по ним.

Угу. Выходит, у нас не было шансов с того самого момента, когда мы надели сапоги убитых воинов.

Интересно, Тору об этом знал?

— Ёдзиро — тот господин, который пал от меча моего спутника? — задала я очевидный вопрос, скромно потупив взгляд.

— Да, тот глупец.

Сэтоши просто констатировал факт. Будто это не было оскорблением и вообще не имело для него никакого значения. Впрочем, возможно свою роль сыграли трудности перевода. Например, в леденско-русском не нашлось подходящей замены необидному родонскому слову, означающему что-то вроде «непутёвый младший брат».

Кстати, я так и не поняла, что с ним сделали. Не видела, чтобы тело осталось на месте стоянки. Возможно, его разложили на атомы или сотворили ещё какую ворожбу. Но с собой для почётного захоронения не тащили.

— Вы очень мудро придумали с засадой, многоуважаемый господин Сэтоши. Мы не ожидали, — снова похвалила я.

— Ублюдок Ёдзиро тоже. — Удовлетворённо кивнул родонец и доброжелательно улыбнулся.

Чисто теоретически, «ублюдок» может означать «незаконно рожденный потомок». Но с учётом ранее прозвучавшего «глупца» ‑ вряд ли.

— О, вы действовали независимо от господина Ёдзиро?

— Ёдзиро, выродок чумного тушканчика, решил, что может меня сместить, ‑ с обострённым чувством собственного величия поделился собеседник.

— Очень неосмотрительно с его стороны.

С одной стороны радует, что БигБосс не будет злиться на Лео за гибель товарища по оружию. С другой — сама ситуация явно порождена нашим с Ша триумфальным появлением. Если бы не мы, у глупца Ёдзиро не было бы никаких шансов подсидеть великолепного Сэтоши.

— Особенно, учитывая ваше происхождение, ‑ бросила я вдогонку пробный шар. Дозволено поднимать эту тему или нет?

Родонец лишь удовлетворённо покивал.

Дозволение получено.

— Наверное, вам, многоуважаемый господин Сэтоши, скучно здесь, в этой глуши? Вы привыкли к иной, более… роскошной жизни?

— Ничто не имеет зьначения рядом с волей Императора! — выдал родонец, как пионер — «Всегда готов!».

— Ничто не имеет значения рядом с волей Императора, — согласилась я на всякий случай, чтобы меня не записали в оппозицию. — Я же не знала, что вы здесь по его воле.

Сэтоши удостоил меня взгляда «что взять с юродивой?». Действительно. Это я не подумавши. Не добровольцем же он отправился на стройку века?

Любопытно, кстати, что здесь строят?

Поблизости от Источника.

— Господин Ёдзиро был крайне самонадеян, если думал, что справится там, где руководителя избрал сам Император! — продолжила я утешать оттоптанное самомнение БигБосса.

Родонец польщённо кивнул, качнул в мою сторону чашей пятидесятиградусным нектаром и сделал глоток. Я сделала встречный жест и тоже пригубила.

— Шуникера причинила много вреда? — по-светски полюбопытствовала я, подчёркивая, что не виноватые мы. Она сама пришла! Приползла, точнее. — Ничего серьёзного не разрушила? Там вообще можно будет работать?

— Нет ничего невозьможного, если такова воля Императора! — вновь отрапортовал Сэтоши. — Виновные в побеге зяключённых зявтра будут принесены в жертву, и я зяпечатаю для шуникера выход из рудника. Зято теперь доступен старый. Он богаче рудой.

Весь вид Сэтоши показывал: «Чтоб вы все подавились, исчадия шуникера!». Если бы не оброненная вскользь фраза о жертвах, дорогой дневник, можно было бы подумать, что передо мной нормальный карьерист.

Но к карьеризму у моего собеседника, похоже, была выраженная психопатия.

— Не зря же Император назначил вас на эту должность! ‑ поддерживала я контакт с больным. Жаль, что на помощь не примчится психиатрическая неотложка. — В Родонии, наверное, очень сложно получать железо? Какой тяжёлый труд: доставлять руду по таким сложным дорогам!

— Зячем куда-то везьти руду, если можно отливать из неё пангу на месте? — самодовольно усмехнулся собеседник.

— Пангу?

— В вашем язике нет такого слова. Пока нет.

В тоне Сэтоши мне послышалось некое зловещее обещание. Он вновь качнул чашей в мою сторону. Уровень напитка в посудине заметно снизился. Пьяный психопат куда опасней, чем трезвый. Но я и от трезвого предпочла бы держаться подальше.

Объявившийся в сапоге кинжал дарил иллюзию защиты.

— Это новое оружие?

— Откуда ви зьнаете? — Глаза Сэтоши превратились в узкие щёлочки, а рука легла на рукоять меча.

— Вообще-то я только предположила. Исходя из ваших слов. Но теперь знаю.

Родонец в одно мгновение побелел, а сжатые губы приобрели синюшный оттенок. На его лбу проступила испарина. Зрачок поглотил радужку. Жизни пациента угрожала опастность!

— Да вы не переживайте так, многоуважаемый господин Сэтоши. Вы же не рассказали, что представляет собой это оружие, — попыталась я успокоить собеседника, потянулась к нему и коснулась пальцами тыльной стороны кисти.

— И-и-и-е! И-и-и-е! — завопил он и дёрнулся от меня, как от прокажённой, неловко выворачивая ноги из турецкого узла и отгораживаясь ладонями с растопыренными пальцами.

Глаза с побелевшими белками чуть не вылезли из орбит от ужаса.

Мой пульс зачастил, а пальцы заледенели. Рука схватилась за сердце. Чёрт подери, что я натворила⁈

Сейчас меня тут и казнят!

— Господин Сэтоши, я не знала, что вас нельзя касаться! У меня на родине так выражают участие и поддержку! Конечно, я должна была подумать, что моё положение слишком ничтожно, чтобы…

— Ви живи? — Родонец вернулся в изначальное положение.

Он взял себя в руки на удивление быстро. К его лицу стали возвращаться краски. В тоне сквозило потрясение, но уже контролируемое.

— Учитывая вашу реакцию, сама удивляюсь этому факту.

Я выдохнула «ху» и рефлекторно отёрла лоб, хотя, в отличие от сотрапезника, испарины у меня не было. Чисто на уровне привычки.

— Ви точно меня коснулись? — Глазки-щёлочки смотрели прямо в меня, тренируясь в прожигании насквозь.

— А какой ответ вы хотели бы услышать?..

— Дотроньтесь! — Сэтоши протянул мне ладонь, как вельможи для поцелуя.

Но поскольку конкретных указаний не последовало, я снова тронула его подушечками пальцев.

Маг наблюдал за приближающейся рукой, будто это была гадюка в прыжке. Взгляд на мои пальцы. На меня. Снова на пальцы. Снова на меня.

— Что-то должно было произойти? — спросила, укладывая руку на колени.

Сэтоши следил за ней как завороженный.

Потом поднял взгляд.

— Погладь меня!

Что-то пошло не так.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля.

Глава 18

Дорогой дневник, наша авантюра выгорела!

Глава 18. Дорогой дневник, наша авантюра выгорела!

Сэтоши «поплыл» прямо на глазах. На щеках появился румянец. Глаза подозрительно заблестели и затуманились. Ноздри выдавали изменившееся дыхание. Пьян? Но после такого адреналинового душа весь алкоголь из его крови должен был улетучиться.

— Многоуважаемый господин Сэтоши, а вы никакие такие… ‑ Я выразительно покрутила рукой шарики-фонарики. ‑…заклинания сейчас ко мне не применяли?