Путь гладиаторов (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 43

— Бастард, — прищурился Эрик.

Всё-таки отомстил! Брату за сестру. А заодно и красивой сестре.

— Бастард, — с готовностью согласился Гуго. По-детски радуется: можно сделать кому-нибудь безнаказанную гадость! А уж изгнанному в Квирину мятежнику…

— Законный наследник, — возразил Герингэ.

Будто и не он только что обвинял Кристиана и Эстелу в сходстве со всем банджаронским табором.

Александр чуть прикрыл разом заболевшие глаза. Бессонные ночи и многолетняя усталость навалились неподъемной горой… вот-вот раздавят. Провал. Четыре на четыре при таком короле — это поражение. Разве что Творец справедливый и Милосердный ниспошлет чудо. Вот только он, наверное, слишком занят, защищая свои творения от Тьмы, чтобы спасать их еще и друг от друга. Кто же знал, что люди будут такими… несовершенными?

Почти не слышно голоса Герингэ:

— Ваше Величество, Совет просит высказать Вашу королевскую волю.

— А? — полуспросонья захлопал ресницами Его Величество.

Что это с Карлом? Даже для него такое — слишком. Хотя — какая уже разница?

— Законный наследник, конечно! — надменно выпятил губу король.

Сердце Александра упало, подскочило и затанцевало на месте. Перед глазами радостно пляшут цветные круги.

Вот оно — чудо! А он-то усомнился, несчастный…

2

Рунос в изнеможении откинулся на железную спинку кресла, выходя из транса. Вряд ли вторично за один Совет выйдет подобное. И вряд ли сегодня выйдет воздействовать хоть на кого-то еще. Даже если понадобится позарез.

Ладно, хватит думать, правильно ли израсходовал силы. Дело сделано. Мальчишка сохранил титул, его сестра — тоже. И не сохранил бы — если б Элгэ Илладэн не оправдали без королевского голоса. Потому что спасать сегодня Рунос собирался ее. Пристрастность — не самая достойная черта служителя Матери-Земли. Но жизнь — дороже титула.

Остается надеяться, что на конец Совета не оставлено ничего важного. Но в любом случае — лучше помочь одному, чем никому.

3

Дожидаясь в приемной монсеньора, Алан с удовольствием перекинулся бы с Риккардо хоть словом. Но тот как воды в рот набрал. И понятно, почему.

В общем-то, Эдингема удивил выбор Ревинтера. Взять в сопровождающие офицера, еще на прошлой неделе служившего у Всеслава Словеонского… Но монсеньору — виднее.

А вот Гарсия — мрачен. Будто не к умнейшему человеку Лютены на службу взяли, а… чуть ли не к «дядюшке Гуго».

Немного поразмыслив, Алан решил, что илладиец просто всё еще злится на Всеслава. Вынужден ведь опять на него любоваться. И пока без шансов отомстить.

Не о службе же у этого дурака Риккардо жалеет! Для такого Гарсия — слишком умен.

И как же хорошо, что Эдингем к напыщенному словеонскому болвану не попал! А ведь когда два года назад прибыл в Лютену — была такая мысль…

Только бы илладэнец с Мировским не сцепился! Но нет, двое словеонцев — капитан и подполковник — вполне правдоподобно любуются оленями на знаменитой «Охоте Фредерика Первого». Разумеется, подполковничьими нашивками сверкает упустивший Карлотту дурак.

Бедный Риккардо! Но здесь уже ничего не поделаешь. У Ревинтера — гарнизон, а не армия. Выше капитана не прыгнешь. А это звание монсеньор за илладэнцем и так оставил…

Ну, наконец-то Регенты! А то Алан уже хотел перекинуться словечком с гуговцами — знакомы еще по прежней службе. И давно знаками подзывают.

С ними можно просто поболтать ни о чём. А рядом с сухо молчащим южанином слишком лезут в голову воспоминания, что так жаждешь забыть!

Ну-ка — волевым усилием изгнать из памяти золотистые косы, глубокие озёра печальных серых глаз, тонкие черты нежного лица… И шагнуть навстречу монсеньору — на ходу отдавая честь. Не так красиво, как у родившегося солдатом Риккардо, но какие наши годы? К тридцати летам Алан давно догонит его и перегонит. И по воинским навыкам, и по умению кривить губы. И бросать краткие циничные реплики.

Впрочем, Ревинтер всё равно больше доверяет Эдингему. Что показывает хотя бы то, что сразу по возвращении из дворца он вызвал юношу в синий кабинет.

— Алан, у меня для вас очень серьезное поручение. Вы уже достаточно оправились от раны? — В умных голубых глазах Ревинтера — искреннее участие.

И окончательно отлегло от сердца. Да, Эдингем провалил приказ. Но не по своей вине. Министр это понимает. И по-прежнему ценит офицера для особых поручений!

— Я совершенно здоров, монсеньор!

— Я рад. Тогда вас ждет дальняя поездка. Скажите, Алан, вы когда-нибудь бывали в Тенмаре?

Глава 6

Глава шестая.

Эвитан, Тенмар — Лютена.

Начало Месяца Рождения Весны.

1

Шестнадцатый день рождения Ирии отпраздновали в узком кругу. Она сама, старик Тенмар и Катрин.

После ужина уставшая герцогиня отправилась спать. А герцог, только что преподнесший племяннице обещанный кинжал, вручил еще один подарок.

Тёмно-червонный блеск, кроваво-алый камень. Древнее золото, очень древнее.

— Благодарю вас, — вежливо склонила голову Ирия. — Но не могу принять в подарок столь ценную вещь.

Клинок тоже стоит немало, но оружие — это оружие. А драгоценности не дарят чужим людям. Тем более — кольца из фамильной шкатулки.

— Она — действительно ценная! — хохотнул старик. — И не только так, как ты думаешь. Поверни кольцо. Сильнее.

Тайную полость делал тот же мастер или нет? Не определить. Уже не узнать, родилась ли красота смертельным оружием или превращена в него потом.

Белеет порошок. Цвет савана. Или снега на погосте. Маленькие кристаллики смерти.

— Достойное кольцо для достойной женщины, — усмехнулся герцог.

Издевается?

— Оно красиво и опасно — как ты. Конечно, для полного сходства следует подарить изумруд. Под цвет твоих глаз. Но у меня нет таких перстней с изумрудами. Иногда нет шанса воспользоваться кинжалом, Ирэн, а вот яд… Носи это кольцо — везде. Колечко, колечко, возьми человечка… — ухмыльнулся Ральф Тенмар.

А Ирия задрожала. Будто они и не у пышущего жаром камина.

«Убей человечка, получишь колечко…»

«Бойся старика, замышляющего зло…»

— Ты хочешь что-то спросить, Ирэн?

— Да. — Да не трясись так. «Дядя» сейчас примет или за сумасшедшую, или за трусливую овцу. С первой не станет иметь дела, а вторых презирает. — Сколько яда нужно для одной смерти?

— Три или четыре кристалла — зависит от здоровья жертвы. Или пять — если она пьет противоядия. Для тебя — тоже пять.

Ясно. Остается гадать, во что старый интриган подсыпает мельчайшие порции яда — в еду или в вино? Скорее — первое. Трапезничают они втроем. А себя с Катрин он наверняка тоже противоядием кормит.

А еще Тенмарский Дракон мог бы, кладя дозу побольше, абсолютно незаметно убить непрошенную гостью. Медленно и постепенно.

Ну и что? Фальшивая Ирэн Вегрэ уже могла умереть бесчисленное число раз. А Ральфу Тенмару она зачем-то нужна. Так что пока не тронет. Если правильно себя вести. И до сих пор было правильно — так что менять пока ничего не нужно.

— Что ты сейчас читаешь, Ирэн?

А это ему зачем?

— «Сказание о прекрасной Инвэльд из Лингарда», — Ирия медленно натянула кольцо на безымянный палец.

Прохладное. Узкое — его и прежде носили женщины. Как завораживающе переливается древнее червонное золото — в отблесках багрового пламени! Цвета листьев в Месяце Сердца Осени. Или погребальный костер…

— И что тебе больше нравится?

Привычно плещется в двух высоких бокалах темное вино. Всё-таки, наверное, тоже ядовитое.

— «Сказание об Инвэльд из Лингарда» или «Об Иниэльде из Лиара»?

Ого. Тоже читал и сравнивал. Хотя — чему удивляться?

— Оба. Я пытаюсь понять, где правда.

Старик протянул Ирии доверху наполненный бокал. Сегодня сам ухаживает за гостьей. Наверное, в честь дня ее рождения.

Алое с золотом, червонное с багрянцем — везде. Закатный огонь камина и золотистые блики свечей.