Путь гладиаторов (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 39

Его слабоумное Величество изволит опаздывать. Как всегда.

Не удивительно. Решающий монарший голос нужен — только если остальные разделятся поровну. Но королевский Совет нельзя провести без короля, достигшего шестнадцати лет. Вот Карл и наслаждается призраком власти.

Впрочем, если не наделать ошибок — у страны скоро будет монарх много моложе шестнадцати. Круглый сирота в короне и мантии…

Шаркают в коридоре тяжелые шаги. Ни один ковер не приглушит.

Когда-то на таком же Совете Ревинтер одержал победу над Всеславом. Дорого она потом обошлась.

Тогда не понадобился даже королевский голос. Князя поддержали лишь трое из восьми. Он сам да Эрик с кардиналом.

Впрочем, дай волю королишке — мигом поднимет обе хилые лапки. Крысеныш не скрывает ненависти к надменному маршалу — и хорошо. Хуже — если бы помнил, кому обязан троном.

Ало-золотая дверь, наконец, распахнулась, Регенты привычно склоняются перед марионеткой. Все, кроме кардинала.

Марионетка довольно ухмыляется. С пародией на достоинство плюхается на трон. Тяжелеющим седалищем.

А ведь еще два года назад был тощ и тонконог. Вечно пьяный Гуго упрочивает влияние как может. Хорошо еще, сам — глуп как пробка.

Чем руководствовался покойный Фредерик, утверждая нынешний состав Регентов? Изрядной дозой восточного порошка?

Один церковник. Два маршала (в том числе — королевский бастард). Четверо министров-интриганов — из двух враждующих коалиций, что тянут одеяло каждый на себя.

А на закуску — совершенно бесполезный сорока-с-лишним-летний принц. Будь он дамой — назвали бы «стареющей, спивающейся шлюхой».

Ах да — еще у нас есть король. Ограниченнее любого солдафона и глупее принца Гуго.

Впрочем, Фредерик Второй передумал — за месяц до смерти. Чем ее и ускорил.

Вместо Совета покойный король собирался назначить лишь одного Регента. Младшего из братьев, Арно Ильдани.

Наверное, ненадолго протрезвел. Себе на беду.

Тогда зима так же бушевала метелями. Ветер глухо, но яростно выл за наглухо забранным ставнями окном…

А если и не выл — какая разница? Это был единственный раз, когда Ревинтер и Герингэ стали союзниками Мальзери и Ганна.

Сидели за столом — в кабинете Ревинтера. Красном, а не синем!

И разговаривали.

Эрик пил — бутылку за бутылкой. И не пьянел.

А в углу сидел Гуго. Этот явился уже нетрезвым. И периодически пьяно орал, что никогда не пустит Арно в Регенты. Потому как первое, что сделает младший брат, — это прикончит сначала юного короля, а потом — Гуго. И будет править сам…

Мальзери и Ганн тогда показались дураками чистой воды — раз посвятили в заговор пьяную свинью. Никогда не умевшую держать язык за зубами.

Показались. Но не были.

Если бы кретин Гуго ничего не знал — Бертольд еще мог отступить. Что его ждало при Регентстве Ильдани? В самом худшем случае?

Отставка. Зато ни в измене, ни в казнокрадстве замешан не был. Зато власть в стране держалась бы не на одних армиях Всеслава, Эрика и Лойварэ. А в ближайшем будущем трону не грозил идиот с замашками садиста. И Роджер был бы дома!

Если бы пьяная свинья орала в тот вечер не в кабинете Ревинтера! А он сам так не держался за власть…

Пьяная свинья. Из-за которой они сегодня собрались.

Поздно. И для сожалений, и для слабости. Смотри на дело рук своих. И пытайся исправить — хоть что-то. Пока не рухнул в пропасть. Вместе со страной. А то и впереди — если на тебя король Карл прогневается раньше.

А чтобы развязать руки — нужно лишить влияния Мальзери и Ганна. Любым способом. И любой ценой.

А от невесть как оклемавшейся жирной свиньи избавимся позже. Когда сделаем на одного короля меньше.

Ибо свинья в свете последних событий — злейший враг Мальзери. Вон как злобно зыркает — в его сторону!

— Итак! — важно изрекла мартышка на троне. — Какое дело мы выслушаем первым?

Маленькие обезьяньи глазки — в темных ободках от нехватки сна. Неужели прекрасная Полина распахнула двери спальни — еще до свадьбы? Если так, значит, графиня все-таки дура — при всей ее хитрости.

Или во дворце сейчас ревмя ревет очередная смазливая служанка?

— Ваше Величество! — Ганн вновь почтительно склонился перед говорящей куклой. — Первое дело касается герцогинь Илладэн, воспитанниц изгнанной герцогини Кармэн Зордес-Вальданэ. Ныне девушки — в Эвитане и…

— Я хочу… Нам угодно их видеть! — капризно оттопырил толстую губу короленыш.

Да мало ли что тебе угодно! Хотя Бертольд сейчас прекрасно понимает опешившего Ганна.

Взбалмошный короленок будет править — рано или поздно. И не очень-то этично напоминать ему, что обычно без крысиного мнения с легкостью обходятся.

— Девушки сейчас — в михаилитских монастырях. Под покровительством Его Высокопреосвященства кардинала Александра, — выкрутился союзник. Ловко перевел огонь на ненавистного всем церковника.

Что ж — молодец. Отказать неправящему королю кардинал вправе. А Его неугомонному Высокопреосвященству — за семьдесят. И за следующие пять лет он скорее умрет, чем нет.

Хотя надо отдать ему должное. Сидящий у всего Совета в печенках церковник и в молодости не слишком кого боялся.

Король повернулся к кардиналу. Трясет жирными боками. И таким же вторым подбородком.

Ревинтер счел за благо вмешаться. Сейчас крысиное Величество насмерть обозлится и…

Отравители найдутся и в окружении неправящего короля. Не один же принц Гуго возле него вертится. Есть еще и смазливые, не до конца тупоголовые фавориты. С вовсе не тупоголовыми слугами.

А уж тем более — долго ли довести старика до сердечного приступа? А Александр нужен. Кто будет Всеслава урезонивать — когда ему очередная шлея под хвост попадет? Нет уж!

— Ваше Величество, герцогини Илладэн не могут быть сейчас доставлены во дворец, — как можно мягче заявил министр финансов. — Старшая, Александра, повредилась рассудком. А младшая, Элгэ, под следствием. Она может быть опасна.

Ревинтер и не подумал опускать глаза. Под злобненьким прищуром недокороля. И под всё еще стальным взглядом кардинала.

Да-да, помню, что убил твоего благородного Арно. А сейчас — спасаю тебя. Так уж вышло.

— Элгэ? — поморщился король. — Что за странное имя?

— Она же илладийка, — примирительно влез Ганн.

Осмелел!

Не всем илладийкам дают имена языческих богинь Мудрости и Памяти. Но королишка — слишком глуп, чтобы знать литературу всех провинций.

— И что нужно делать? — и без того не слишком приятная рожа капризно скривилась.

Заскучал. Дело оказалось вовсе не интересным.

Еще бы! Надеялся-то поближе познакомиться с двумя знатными красотками. Из Илладэна, известного пылким нравом. Да еще и из «цветника» Кармэн!

А оказывается, одна — сумасшедшая, а вторая — преступница. И сиди теперь со скучными, пыльными министрами. Решай судьбу уже надоевших девиц…

Как же крысеныш жалеет сейчас о своем ценном времени. Его ведь можно с пользой потратить на вино и смазливых служанок!

— Пусть сидят в монастыре и дальше! — великодушно разрешил Его Величество. Будто его мнения кто-то спрашивал. — Или им нужно назначить опекуна?

Ага! Сумасшедшей и несостоявшейся убийце.

Да что сегодня такое с королишкой? Обычно на заседаниях с трудом зевоту подавляет. Или не подавляет. Что естественно — не стыдно.

А тут — снова оживился…

— Нет — вид казни, Ваше Величество! — лопнуло терпение у Ги Герингэ. — По крайней мере — для Элгэ Илладэн. А ее сестру Александру выдать замуж…

А вот это ты — зря, вечный союзничек! В гробу Ревинтер видел принца Гуго, получившего Илладэн. Хуже только Эрик Ормхеймский, хапнувший Тенмар.

— Возможно, удастся обойтись без казни, Ваше Величество, — это Ганн.

Что хуже для Мальзери? С одной стороны, недоубийца Элгэ — его племянница. С другой — лишняя претендентка на Илладэн.

Но Мальзери пока молчит. А Ганн мог так же промахнуться с намерениями союзника, как только что Герингэ…