Путь гладиаторов (СИ) - Ружникова Ольга - Страница 13

А довершают картину маски на лицах.

Будь всё не так серьезно — Тенмар бы расхохотался. На лицах всех трех служителей квиринского закона нарисовалось совершенно невозможное изумление. Одновременно.

И на глазах переходит даже не в тревогу. В обиду.

Как⁈ Почему⁈ Откуда⁈ Отродясь же такого не было!

И именно в их стражу! За какие грехи?

Увы, вам не повезло. Тут целых два безбожника заявилось. А одному из них и вовсе ни в какую языческую Виргу верить не положено. Творец запретил.

— У вас есть выбор, — холодно бросил Анри.

А то их руки уже неуверенно тянутся к оружию. Неуверенно — потому как вытащить не успеют. И сами горе-стражи об этом знают.

Даже если в кого нападавшие и промажут — тому, в кого попадут, от этого не легче. А жить каждый хочет сам за себя.

— Вы можете умереть. Или взять деньги и открыть гробницу.

— Но… — подал голос на вид самый старший. Другие двое, кажется, уже готовы согласиться. — Если вы ее украдете — проклятие богини…

Боится за вечную жизнь? Меньше, чем другие, обеспокоен бренной?

— … падет на наши грешные головы, — согласился Тенмар. — Что уже не должно вас заботить. Богиня вряд ли так уж жаждет вашей смерти во имя ее. Или вы — посвященные жрицы Вирги?

Проклятие! Убери из голоса хоть половину злой иронии!

— Нет!..

— Не жрецы!..

Двое других — почти хором. Не расслышали или просто не обиделись? Впрочем, под дулами пистолетов обидчивы далеко не все.

За инкогнито Анри не боялся. От акцента он практически избавился. Если уж Сержа приняли за провинциала — то и Тенмар сойдет за переселенца с юга Квирины. Таких среди плебса много. А одежда не выдаст ни гладиатора, ни патриция. Так ходят большинство незнатных сантэйцев.

— А если… — неуверенно пробормотал длинный тощий солдат. До реплики: «Нет!..» так хорошо молчавший. Прикусил бы язык и дальше — время дорого! — А если выяснят, что она пропала?

— Гробницу Грешниц не откроют до новой казни, — брякнул Марк Сергий. — А к тому времени девушку будет уже не отличить от прочих мертвецов. Думаете, в хранимой богами Сантэе каждый месяц кого-то замуровывают? Или кому-то надо пересчитывать трупы в гробницах? Кто туда вообще полезет — кроме новой жертвы?

Нет, и так ясно, что Юлия там уже часов восемь. Одна среди мертвецов. Разной стадии разложения…

Но содрогнулся Тенмар всё равно. Несчастная девочка ведь не знает, что ее вот-вот вытащат. Думает, она там — навсегда!

— Решайте быстрее! — приказал Анри. — Смерть или золото?

— Золото! — поспешно согласился старший.

Остальные в унисон закивали. Марк Сергий Виррин взвесил в свободной руке увесистый мешочек:

— Получите после дела. Открывайте гробницу, доставайте девушку.

3

Тенмар опять ошибся. Думал — ну пусть Юлию и не учили лазать. Хоть по веревке, хоть по деревьям. Но уж обвязаться-то она сумеет.

Увы, свою единственную сестру Анри последний раз видел больше пятнадцати лет назад. А в последние годы общался исключительно с «цветником» Кармэн и с банджаронками. И забыл, как воспитывается большинство аристократок. Почему Квирина должна в этом отличаться от Эвитана? Юные девы даже одеваются при помощи камеристок.

Еще повезло, что веревка развязалась — едва Юлия поднялась только на треть роста. А не повезло — когда доблестные квиринские вояки «лезть к мертвякам, проклятым богиней» отказались напрочь. И здесь их не поколебало никакое оружие. Погубить душу оказалось страшнее.

Может, конечно, смерть или тяжелое ранение одного и разубедят оставшихся…

Только не дашь и меара, что хоть один не заорет. И сюда вмиг не примчится городская стража. Так что если удастся без этого обойтись…

А как, собственно? Похоже, нарушать покой гробницы стражи боятся всерьез. Темный бы побрал погрязшую в суевериях Сантэю! Где богов страшатся больше смерти! А сами боги — лицемернее их смертных подданных.

— Я полезу, — вздохнул Тенмар. — А ты не спускай с них глаз! — одними губами шепнул он сообщнику.

И можно уже начинать молиться своему Богу — сиречь Творцу. Ибо даже если Марк Сергий Виррин сумеет удержать в повиновении сразу трех врагов — кто помешает ему самому избавиться сейчас и от девушки, и от опасного свидетеля? Или только от последнего.

Но выхода не осталось. Не оставлять же Юлию в яме! Чем тогда будешь лучше Виррина?

Если не повезет — придется Конраду самому драться с баро за Эсту. Хорошо хоть — центурион знает, куда ушел «полковник». Никого не расстреляют за очередную глупость командира…

Анри шагнул к гробнице. И рука Марка Сергия легла ему на плечо.

— Спускаюсь я, — глухо выговорил патриций. — Ты стреляешь лучше…

Дальнейшее прошло без сюрпризов. Квиринские солдаты безропотно вытянули из ямы сначала квиринскую виргинку, потом — квиринского же патриция. Пока бывший эвитанский граф держал героических стражей на прицеле.

Юлия — напугана, но жива и здорова. Огромные глаза смотрят на Марка Сергия с безмерной признательностью и любовью.

На того, кто ее не любит. И никогда не любил.

Но и не оставил в склепе умирать.

4

— Полковник, вас ждет дама. — Центурион бесстрастен, как мидантиец.

Значит — новости вряд ли приятные. Тем более, никаких дам, кроме банджаронок, Тенмар в Квирине не знает. Не Юлия же сбежала от Виррина.

Оказалось — в караулке центуриона нашла приют именно банджарон. Суровый вояка не только пригласил Эстелу в личную берлогу, но даже угостил малиновым отваром с медовыми лепешками.

— Анри, наконец-то!

Слабая надежда, что девушку просто не пустили к Конраду, умерла, не родившись. Эста не стала бы так рисковать ради очередной встречи с возлюбленным. И не стала бы ждать Тенмара — если б новости годились для ушей Кора.

— Анри, баро отравлен!

5

Звезды высыпали как-то все — разом. Свитой важно выкатившейся луны. Или сумасшедшим табором.

Только без криков, воплей, факелов, угроз, ножей… И трех-четырех разбитых в кровь особо яростных морд. Чтобы пропустили к больному врача.

— Полковник, как он? — Центурион во всем этом гаме изображает мраморную статую. В противовес всполошенному и растерянному ночному табору.

— Капитан Эрвэ делает всё, что может. Как и Рада.

Отпустить «полковника» еще раз — теперь уже без всякой «вольной»! — вояка не мог. Поэтому отправился вместе с ним. Прихватив еще трех солдат. Вон — двое уже под видом «утешения» вовсю любезничают с юными банджаронками.

А баро в настоящей беде. И возможно — Эста. Если найдутся те, кто во всём обвинит ее. А они найдутся.

В Ремесленном квартале жилье — недорого. Дешевле только в Волюптасине, но там женщине делать нечего. Тем более — юной и красивой. Даже банджаронке, виртуозно владеющей кинжалом и стилетом.

Найти комнату для Эстелы несложно. Гораздо труднее обезопасить от мести бывших соплеменников. Если они вдруг станут бывшими.

Значит, с этим тоже придется разбираться.

— Тебе нечего делать рядом с ним! Это ты во всём виновата, ты, ты!..

Началось!

Тенмар рывком распахнул полог палатки.

Шарль толчет в ступке терпко пахнущее снадобье. Рада осторожно ставит рядом с врачом щедро дымящийся горшочек. А в двух шагах — на Эстелу орет раскосмаченная мегера. Анри видел ее прежде мельком. В другом образе она даже казалась привлекательной.

Хуже, что мегера — помощница Рады. И ее отсюда не выставить.

— Я… я уйду.

Эста впервые в жизни кажется такой растерянной. Даже когда умерла ее мать — девочка злилась, а не винила себя.

— Эстела, мне нужно с тобой поговорить, — позвал ее Тенмар.

Девушка выскользнула в ночной сумрак. Неохотно. Охотнее вцепилась бы кое-кому в волосы.

Только драки двух бывших любовниц баро и не хватает!

— Анри, я никуда не уйду из табора! — сходу заявила Звезда.

— Тебе придется — ради твоей же безопасности. Эстела, ты в любом случае — баронесса Триэнн, а не банджарон.