Во власти системы (СИ) - Белогорский Вячеслав - Страница 51

— Думаю, что на тебя напал главный босс лабиринта, – произнесла Гера, убирая кинжал себе за пояс.

— И ты его убила? – всё ещё не понимая уточнил я.

— Нет, – ответила девушка, – только одну её часть.

Значит, фальшивая Гертруда одна из приспешниц местного босса, а вой раздавшийся из лабиринта принадлежит боссу. Если сравнивать с предыдущим испытанием, то выход из коридора с пауком мы нашли только после его убийства. Значит по аналогии тут должно быть тоже самое.

— Ты уже поняла, как выбраться отсюда?

— Угу. Нужно убить эту тварь. Только я ещё не придумала как это сделать.

— Отведёшь нас?

Гера посмотрела на Люсию, что до сих пор ещё не пришла в себя, и молча кивнула головой приглашая следовать за ней. Подхватив Люсию на руки, я последовал за Герой, стараясь не упустить девушку из виду. Как ни странно, она передвигалась по ледяному лабиринту уверенно, точно зная, куда ведёт каждый поворот.

— Странно, что мне попалось такое место, – сказала Гера, молчавшая практически половину пути.

— Почему? – спросил я девушку.

— Для меня лабиринты – это любимое развлечение, а не испытание.

Действительно странно, согласился я с Герой. Пока, то что мне удалось преодолеть, было связано больше с личным. Моё волнение за гримби, паук держащий в страхе эмпата. Огненный занавес, что до сих пор заставлял меня вздрагивать, при воспоминании о храме Хаоса с его жертвенным костром.

Учитывая способность Геры перемещаться в пространстве, лабиринт для неё – это словно детская забава. Значит проблема должна заключаться в самом боссе. Мы достаточно быстро дошли практически до самой середины лабиринта, когда Гера вдруг внезапно остановилась.

— Вот она, – произнесла девушка показывая на странное существо которое было хорошо видно, сквозь прозрачный лёд.

— Да вы издеваетесь? – тихо произнес я, глядя на знакомое очертание чудища, о котором читал ещё в архивах Артона.

Передо мной возвышалась необыкновенной красоты женщина с яркими янтарными глазами как у змеи. На этом сходство со змеёй не заканчивалось. Вместо ног я увидел длинный змеиный хвост, да и на голове шевелились не волосы, а целый змеиный клубок.

— Это что? Медуза Горгона?

— Угу, – подтвердила девушка, внимательно наблюдая за соперницей, – только вот её волосы, время от времени падают на землю, превращаясь в людей, и каждый раз она придумывает что-то новое.

Словно услышав её слова, с головы Горгоны упала маленькая змейка, постепенно превращаясь в статную женщину с копной густых рыжих волос.

— Она снова тебя копирует? – спросил я Геру, глядя как змейка медленно движется в нашу сторону.

— Нет. Я не знаю кто это, – произнесла девушка разглядывая нового противника.

А вот я кажется знал, и очень хорошо. Змейка подошла ближе, и, смахнув с лица рыжие локоны, пристально уставилась прямо на меня.

— Ты обещал, что защитишь мою дочь! – произнесла она обвиняющим тоном.

— Эйла? – ошарашенно спросил я змеюку, вытаращив глаза.

— Кто такая Эйла? – ехидно спросила Гертруда, доставая кинжал, – ещё одна из твоих пассий?

— Твоя мать! – продолжая пялиться на змеюку, произнес я.

Рука Геры, приготовившись к броску, вдруг обмякла опуская кинжал. Она невольно сделала шаг вперёд, стараясь лучше рассмотреть женщину, стоявшую перед ней. В ответ змейка подняла руки, ласково протягивая их к Гере.

— Девочка моя, – произнесла она, и на её глазах проступили слёзы, – подойди, дай рассмотреть тебя поближе.

Гертруда сделала ещё один шаг вперед, и кажется тоже потянула руки на встречу змейке. Опустив на пол спящую Люсию, я попытался остановить Геру.

— Это не твоя мать, – крикнул я девушке, – это всего лишь слабое подобие той Эйлы которую я знал. Твоя мать была сильным человеком. Она отчаянно сражалась рядом с твоим отцом, прикрывая ему спину. Была отличным врачом и боевой подругой.

Гертруда остановилась. Кажется, девушка размышляла о том, что ей делать дальше.

— Не слушай его! – вдруг истошно закричала Эйла, – Это он виноват в том, что твой отец умер! Он увел его в серые пустоши и бросил на съедение пустошникам. Если бы не он, мы сейчас жили все вместе, в большом доме, одной дружной семьёй.

Эйла говорила всё, о чем я думал практически каждый раз, когда закрывал глаза перед сном. Она озвучила все мои мысли, все сомнения, которые мучили меня в течении всего этого времени. А после того как я узнал, что Гера их дочь, меня ещё больше стали глодать угрызения совести.

Внезапно за спиной Эйлы появился Марк, бережно кладя руки на её плечи:

— Мать права, – произнес друг, с ненавистью глядя в мою сторону, – отомсти за нас, дочка. Убей его.

Гертруда медленно повернулась в мою сторону, и я не узнал в ней того маленько взбалмошного подростка с рысьими ушами. Передо мной стояла разъярённая кошка, готовая вцепиться мне в горло в любой момент. Кинжал в её руке уже был готов к бою, а я всё смотрел на Геру, пытаясь понять, как остановить девушку, в глазах которой кипела неудержимая ярость.

Девушка взвилась в воздух, одним прыжком преодолевая расстояние между нами. Длинный кинжал уже был у меня возле шеи, когда я перехватил её запястье, и выворачивая девушке руку за спину, обхватил за шею крепко прижимая к себе.

— Посмотри на них, – громко сказал ей я, стараясь говорить прямо в ухо, – твои родители улыбаются, глядя, как их дочь, рискуя своей жизнью мстит за их смерть. Разве так поступила бы любящая мать со своим ребёнком? Разве отец захотел бы такой участи для дочери. Твой отец умер, до последнего сражаясь с тварью, что унесла тысячи, а может и миллионы жизней. А твоя мать по-настоящему любила его, и, когда потеряла, не смогла пережить смерть твоего отца.

В какой-то момент я почувствовал, как тень сомнения упала на лицо Гертруды. Девушка обмякла у меня в руках, и слабая надежда затеплилась у меня в душе. Сильный ментальный удар с громким звуком прокатился по лабиринту, обдавая меня и Геру сильной волной чувства надежды и тепла.

Я обернулся. За моей спиной на дрожащих ногах стояла Люсия, приготовившись к новой атаке. Я не заметил, как девушка пришла в себя, и теперь слепящий шар огромных размеров светился в её руках, готовый вот-вот сорваться с кончиков её пальцев. Люсия целилась в Горгону, пытаясь собрать последние остатки манны, что ещё сохранились после боя с паукообразным. Я кивнул девушке, подтверждая правильность её действий, а сам осторожно отпустил Гертруду, вытаскивая меч.

Ослепительная вспышка с металлическим звоном снова прокатилась по лабиринту, разрушая ауру ненависти, что ещё минуту назад нависла над нами. Меч Милосердия в моих руках запел, словно соскучился по битвам, восстанавливая правосудие. Я рубил не Марка с Эйлой, я рубил тварь, что притворились самыми дорогими для меня людьми. А потом я повернулся к Горгоне.

— Не смотри ей в глаза, – закричала Люсия, обессиленно упав на пол.

Гретруда, наоборот воспряла духом, и, поудобнее перехватив кинжал, словно дикая кошка бросилась на соперницу, быстро нанося колотые удары, вдоль змеиного тела. Жалкое подобие древнего мифического существа, зашипело, показав между белоснежных зубов ярко-красный раздвоенный язык. Горгона отбивалась от девушки, парируя её удары взмахом мощного хвоста.

Я же, не теряя времени и не давая Горгоне опомниться от внезапной атаки, бросился вперед, отрубая головы множеству змей, что тут же бросились в мою сторону. Что ж, пора бы заканчивать с этим монстром, иначе мои девчонки совсем вымотаются и не смогут двигаться дальше.

Добравшись до головы Горгоны, я уже занёс над ней меч, опуская острый клинок на тонкую женскую шейку, готовый прервать ее жизнь в одно мгновение. Но тут что-то произошло. Я вдруг встретился с ней взглядом, почувствовав, как её янтарные глаза заполнили собой весь мир. Моё тело перестало меня слушаться. Вместо того, чтобы убить монстра, я стоял, застыв на месте, поглощенный ее взглядом, чувствуя, как мир вокруг меня исчезает.