Витамин (СИ) - Спот Джи - Страница 5

— Уфь-уфь, — имитируя кавказское восхищение, смеётся Виктор.

— Всё, — опустив свитер, хлопаю в ладоши.

— Лаааадно, хорошего понемножку, — но глаза его подёрнулись масляным блеском, он явно завёлся от этого странного оголения.

— Можно телек посмотреть, — выдыхаю я, падая на диван рядом с парнем.

— Я не любитель телевизора. Тем более не каждый день общаешься с новыми людьми.

— Тогда, можем просто поболтать, — я пожимаю плечами, и в самом деле, зачем смотреть телевизор, если я могу смотреть на это симпатичное слегка небритое лицо.

— Давайте поиграем в "Я никогда не….". Знаете правила?

— Ну примерно. Один называет чего он никогда не делал, второй пьёт если он это делал.

— Да, что-то вроде того, — соглашается Виктор.

— Обычно в это играют подростки, чтобы быстрее напиться, а мы пьём сок.

— Давайте на очки. Виновный берёт зубочистку, играем до 5 зубочисток. Кто проигрывает, выполняет желание выигравшего, — я не успеваю дать согласие. — Я первый. Я никогда не жил со своей пассией.

— Это не честно! — ворчу я, и беру первую зубочистку.

— Вы должны рассказать историю…

— Ах вот оно что! — я возмущённо складываю руки на груди.

— Да, в этом весь смысл… Узнать друг друга лучше…

— Лааадно, раз вы настаиваете.

— А я настаиваю.

— Мы с молодым человеком съехались полгода назад, плюс минус. Всё было хорошо, — делаю паузу, чтобы сглотнуть подступающие слёзы. — Но видимо только для меня. Понятия не имею, что случилось. Он сказал, что едет к маме, а потом прислал прощальную смс-ку, — чувствую, что дышать становится труднее. Я ни с кем не делилась этой новостью, оказывается, мне очень больно. — Здесь куча его вещей, даже не знаю, что делать с ними… Меня впервые бросают, — вытираю рукавом свитера непрошенные слёзы.

— Думаю, он их заберёт, — невозмутимо говорит Виктор. — Но если хочется, то можно выкинуть их с балкона, — с заговорщицким видом предлагает парень.

— Ах-ах-ах, крутая идея, будь в этом стакане виски, а не сок, летели бы его трусы на юг стройным клином, — смеюсь я. — Жаль, что я до тошноты адекватна, — это правда.

— Ваша очередь…

— Я никогда не приносила незнакомцам еду, — с торжествующим видом сообщаю я.

— Хитрая! Вы быстро учитесь, — усмехается парень и берёт зубочистку. — Честно сказать, я очень переживал за вас. Налицо сильная интоксикация и возможно обезвоживание. От госпитализации вы отказались, но я давал клятву Гиппократа, — вздыхает он, явно переигрывая.

— Враки! Разве фармацевты дают эту клятву?! — оживляюсь я.

— Я дал. Я поклялся, что если прекрасной покупательнице станет плохо, я не брошу её в беде…

— Я не прекрасная… Самая обыкновенная, — наигранно хмурюсь, но мне приятны его комплименты.

— Вы ошибаетесь… Может у вас плохое зрение… И у вашего бывшего парня тоже.

— Ладно. Спасибо… Ваша очередь.

— Я никогда не дарил никому аскорбинки, до сегодняшнего дня…

— Не верю! — я была уверена, что это его рабочая схема подкатов к покупательницам.

— Так и есть, — спокойно отвечает Виктор, кивая в знак подтверждения своих слов.

— Это выглядело, как отработанный подкат, — поднимаю бровь, показывая, что мне смешны эти попытки.

— Нет, всё абсолютно спонтанно… Пришла, увидел, угостил, — Виктор улыбнулся, и я, кажется, заметила лёгкий румянец на его смуглой коже.

Не понятно от чего, но моё сердце билось всё быстрее.

— Я никогда не показывала пятую точку незнакомому человеку, который не врач, — сказала и пожалела, слишком смелое заявление для меня.

Виктор ухмыляясь берёт зубочистку.

— Серьёзно?! В каких же обстоятельствах? — мне смешно, не ожидала, что подловлю его таким образом.

— Как-то я отдыхал на море, и мы с подругой решили покататься на банане. Идея была плохой с самого начала, но об этом я понял потом. В общем эта здоровая скользкая штука разогналась и в какой-то момент моя подруга отпустила ручку. Пытаясь удержаться, она схватила меня за плавки. И до момента пока я не вытянул её, мою задницу пришлось лицезреть всем пассажирам чёртового банана. При этом я истерически ржал, а моя подруга визжала как жертвенный поросёнок.

К концу рассказа из глаз моих ручьями текут слезы от дикого смеха.

— Это наверное было эпично!

— Это было фиаско, — он протирает лицо ладонями, пытаясь унять прилившую красноту.

— Ваша очередь, — предлагаю я, замечая, что Виктор слегка напряжён.

— Итак, я никогда не целовал незнакомку в пижаме со снежинками…

Вытирая остатки слёз, я с трудом понимаю к чему он клонит.

— Я тоже, — зачем-то говорю я.

— Я не незнакомка в пижаме, но может быть… — в воздухе повисла пауза, горячая, тягучая, как варёная сгущёнка.

Растерянно кивая, смотрю на него испуганными глазами. Он наклоняется ко мне ближе. Проводит пальцами по щеке и ныряет рукой в мои волосы.

— Можно? — тихо спрашивает он, и его дыхание щекочет мою кожу.

— Да, — еле слышно выдыхаю ему прямо в приоткрытые губы.

Его нежный, но требовательный рот накрывает мои пересохшие губы, он ждёт ответной реакции. Внутри меня рождается ураган, способный поднять в воздух небольшой дом на колесах. Эти странные обстоятельства будоражат фантазию и пробуждают мое либидо, несмотря на болезнь. Языком проникаю в его рот, чувствуя кисловатый привкус огурцов и сладость мякоти манго. Сердце бьётся как невменяемое. С трудом отстраняюсь от него, стараясь не наброситься и не сожрать как тот мандарин, сдирая упругую кожицу.

— Прости… Я не могу… Слишком быстро, — затараторила я, нервно теребя край свитера.

— А я и не тороплю, — спокойно отвечает парень. — Просто раз уж у нас гастрономическая ночь, хотелось попробовать что-то вкусненькое….

— И как? — спрашиваю я, даже не предполагая, что он ответит.

— Как очень сильный соблазн, — на этих словах Виктор чуть раздвигает ноги, садясь поудобнее, ему явно что-то мешает.

От его слов моё тело бросило в жар так, что захотелось снять свитер. Но поскольку в душ я не заглядывала пару дней, страшно было снести парня с ног ароматом отнюдь не ванили.

— Скажите честно, Виктор, почему вы не в отношениях? Внешность, харизма, чувство юмора… всё при вас. Что мешает?

— А может я ждал кого-то особенного, — такая избитая киношная фраза, но я понимаю, почему героини ромкомов теряют голову в такие моменты.

— Кого можно угостить аскорбинкой, — перевожу в шутку, чтобы не выглядеть как растекающаяся лужица.

— Например, — коротко отвечает парень, глядя мне в глаза.

— Это странно, правда, — меня раздирают противоречивые чувства.

— Вы привыкли пропускать всё через разум, а я человек действия, — говорит так уверенно, будто знает меня всю жизнь, удивительно, но ведь так и есть.

— Почему мы продолжаем общаться на "вы"? Разве у нас только что не произошёл слюнообмен?

— А такое автоматически лишает нас этой возможности? — он пожимает плечами. — Мне кажется это как-то романтично… Как в 18–19 веке.

— Вы красотой меня пленили, но секас жёстко обломили, — продекламировала я, сильно переигрывая.

Он заливается приятным грудным смехом.

— Ну, звучит же… Хотя я не за этим сюда пришёл…

Иронично поднимаю бровь.

— Грязные мыслишки конечно были, просто эта пижамка со снежинками и трусики с пончиками, — признаётся он.

— Негодяй вы, Виктор, всё рассмотрели… И трусики! Ну надо же!

— Боженька дал мне глаза, чтобы глазеть…

— Не поспоришь.

— Вы тоже глазели на мой пресс…

— И тут не поспоришь, — чувствую, что щёки заливает предательский красный.

— Хотите, займёмся любовью? — вдруг напрямую предлагает Виктор, и, честно, меня подкупает эта прямолинейность.

— Хочу… Очень сильно, — всё внутри меня трепещет при одной только мысли о близости с этим парнем. — Но. Не буду… Это будет не честно по отношению к вам… И ко мне, — очень грустно, но это правда.

— Но я могу вас обнять? — тихо спрашивает Виктор.