Врата: Северный ветер. Том 4 (СИ) - Ким Сергей Александрович - Страница 35

Яму на дороге в Омске починили матрасом.

Саратовец воровал игрушки, чтобы открыть свой магазин игрушек.

В США обнаружили орлана, который не мог взлететь. Ветеринары решили, что птица ранена, но рентген показал, что она просто объелась.

Жителей Перми возмутил матерящийся ребёнок, купавшийся в луже.

Кандидата в депутаты Костромы нашли на помойке.

Сбежавшего пять лет назад осла нашли в стаде лосей, где он стал вожаком.

Бобр использовал противотанковую мину в качестве стройматериала в своей плотине.

Двоих мужчин из Петербурга лишили свободы за кражу белья и пятидесяти глазированных сырков.

Японец, который потратил четырнадцать тысяч долларов, чтобы стать собакой, передумал. Теперь он хочет быть медведем или лисой.

В Атесте мужчина упал с третьего этажа инсулы на скамейку, зарычал и ушёл.

За разбойное нападение в Мордовии ищут трёх симпатичных мужчин.

Заблудившийся человек три дня бродил босиком по лесной чаще и нашёл спиртзавод.

В Подольске скульптура «Закон есть закон» во дворе суда оказалась незаконной постройкой.

В Карелии взяли под стражу женщину, которая не хотела работать.

В Москве обнаружили труп мужчины в чемодане, который внезапно встал и ушёл.

Два часа назад в Рязани начался страшный суд.

Костромич бродил по роще с белками, притворялся немым и требовал секса.

Главаря якудзы арестовали в Токио за кражу карточек с покемонами.

Медведи требуют печеньки за проезд к угольному терминалу в Кузбасе.

Красивая образованная девушка уволилась из офиса и стала принимать роды у свиней.

Десятки бездомных клещей нашли приют в костромской собаке.

Сальвадорские полицейские обвинили крыс в исчезновении со склада девятнадцати килограммов наркотиков.

В Саратове пассажиры толкали троллейбус по своему желанию.

Мужчина из Самары внезапно закатил глаза и умер, был мёртв в течении пятидесяти минут, а потом ожил.

Силовики нашли в доме у жителя Киргизии туннель в Узбекистан.

В Омске решили взять под охрану недостроенное метро, чтобы там не катались на каноэ.

В Новосибирске двое мужчин погрызли стены в подъезде.

Китаец тридцать лет бегал от полиции, но потом решил сдаться. Однако у полиции был сюрприз — оказывается, они его даже не искали.

Невеста полгода готовилась к свадьбе с ничего не подозревающим мужчиной.

Власти Костромы заявили, что не запрещали праздновать отмену крепостного права.

Примерами для подражания в любви россияне назвали мазохистов и кровопийц.

В Подмосковье десятилетний отличник избивает одноклассников за тройки.

В Пермском крае пройдут гонки на лопатах.

В некоторых пекарнях Феррарии утром вместо хлеба — лишь зрелище.

В Индии полиция отпустила голубя, который подозревался в шпионаже в пользу Китая.

Пьяный житель Омска утонул в покрышке от трактора.

С алтайской психбольницы улетела крыша.

В Подмосковье двое полицейских пострадали из-за схватки служебной собаки и бродячего кота.

Житель Новосибирска пять раз пытался украсть из магазина одну мандаринку.

В Ярославле программу «Мороз потехам не помеха» отменили из-за морозов.

Житель Вологды спокойно гнил заживо у себя дома, но врачи взяли и спасли его от мучительной смерти.

В Британии пожаловались на стаю радиоактивных кошек.

Нобелевский лауреат по литературе неправильно написал слово «литература».

Жителей России предупредили о штрафе за кражу снега.

Она терроризирует нашу семью: житель Боспора пожаловался, что тёща выпила его вино якобы в воспитательных целях.

На сибирской трассе столкнулись пять машин, но потом к ним приехал пожарный «камаз», и разбитых машин стало двадцать четыре.

Пара из Ингушетии передумала разводиться после перестрелки.

В Новосибирской области бобры настроили плотин, изменили направление реки, утопили экскаватор и оставили без электричества два села.

На фестивале народных ремёсел победила статуя Папы Карло, наказывающего Буратино. Её автор рассказал, что никакого смысла в работу не вкладывал, а приз намеревается пропить.

Глава 17

Очередное совещание командования то ли ещё разведывательного, то ли уже не особо батальона было на удивление многолюдным.

Присутствовала старая гвардия в составе лейтенантов Коваля, Айвазова и Темиргалиева, старшины Новикова, сильваны Ширидар и бессменной затычки в любой бочке — Неверова-Эриксона. Но на этот раз их ещё и дополняли главный механик-водитель Руслан Дагаев, Шари и Вяземский-старший. Не хватало только Вяземского-младшего… Но он не заставил себя долго ждать и вскоре зашёл в канцелярию с небольшой спортивной сумкой через плечо и в сопровождении незнакомого молодого старлея.

— Смирррна! — гаркнул Эриксон, вскакивая на ноги. Остальные последовали его примеру — кто быстро, на рефлексах, а кто и с запозданием с непривычки.

— Вольно, — отмахнулся Сергей, усаживаясь за свой стол. Вид майор имел довольно усталый и местами даже, пожалуй, замученный.

— Вольно! — отозвался Неверов, усаживаясь обратно на край стола.

— Лёх, ну хоть ты не издевайся, и так голова чугунная, — поморщился Вяземский.

— Понял, командир, больше не буду.

Сергей быстро осмотрелся по сторонам.

— Все здесь? Отлично.

Понимающая Шари немедленно сунула отцу кружку со слегка остывшим кофе, получив благодарный кивок.

— В общем, не буду ходить вокруг да около, — начал майор. — Всю ночь грызлись с Кравченко и Вершининым за наш батальон. Сами знаете — принято решение разворачивать его по всем правилам, а не как сейчас, когда у нас за всех ротных сразу один Айва отдувается.

— Да вроде терпимо, — пожал плечами упомянутый лейтенант.

— И ты, Юр, молодец. Но вакантов у нас всё равно полно, так что сначала мне предложили ротными взять нескольких капитанов с первого, второго и третьего батальона…

Разведчики ожидаемо зашумели и завозмущались. Ну как же! Над ними, почти элитой всего лишь на одну ступень ниже спецназа и каких-то занюханных пехотных ставить!

Хотя, каждый второй разведчик, не считая каждого первого, по образованию был то танкист, то инженер-сапёр, то ещё кто непрофильный.

— Тихо, тихо! Сам знаю — так себе идея.

Мотивы Вяземского были просты и куда меньше связаны с негласным соперничеством между разными подразделениями: просто некоторых из предложенных кандидатов он не знал совсем, а других наоборот — знал слишком хорошо.