Невинная для палача (СИ) - Кучер Ая - Страница 67

И неважно при каких обстоятельствах.

– Раз у тебя уже получилось, – шепчу, горло сдавливает хрипами. – Сможешь ещё раз. Почему нет?

– Потому что твои показания слишком размытые. Дочь, мне нужны детали. Как это происходило, как он удерживал тебя в плену. Все угрозы, разговоры.

– Он сбежал из тюрьмы, – напоминаю. – Это уже срок. Побег не аннулировал все прошлые преступления. Ты можешь использовать их.

– Это сложно.

– Потому что старые улики под сомнением? Ненадёжны? Их не подтвердить, если ты придумал их. Валид был прав, да? Ты сфальсифицировал дело про него.

– Саша, ты не понимаешь, о чём говоришь! Он – убийца. Преступник. Он тебя похитил! Его место – за решёткой! Что этот ублюдок тебе наговорил?! Поверишь каким-то его словам? Он монстр.

– Я знаю.

Знаю, что это правда. И Палач заслужил срок. Возможно, даже пожизненный.

Он не хороший человек. Пусть и разбирается с такими же бандитами.

Но ведь дело не в этом. А в том, как Валид оказался на лаве подсудимых.

Нельзя уподобляться преступникам. Папа сам меня этому учил. Нельзя нарушать закон, потому что тогда ты ничуть не лучше остальных.

– Хасанов преступник, – повторяю, выдавливаю из себя слова. – И ты сделал всё, чтобы он перестал быть опасностью. Он совершил преступление. А ты… Ты создал улики, чтобы его наказать?

– Саша, прекрати! Ты ничерта не понимаешь в том, как всё работает.

– Я пытаюсь разобраться. Было так или нет.

– Я не собираюсь больше слушать эту чушь! Иди к себе!

Папа не отвечает.

Но, на самом деле, это лучший ответ.

Валид был прав.

А мне нужно подумать о том, что с этим всем делать.

Глава 47

– Ленишься, Лащенова.

Я киваю, даже не поднимаю головы. Удобнее устраиваюсь на пледе, вытягиваю руки над головой.

Солнце греет, одногруппники шумят. До меня долетают брызги воды, когда они с разбега залетают в озеро.

– Поля предупредила, что меня похоронят, если я спрошу, – продолжает Ваня. – Но я спрошу…

– Я в порядке. Всё хорошо. Похищение прошло удачно. Спасение тоже. Вань, я поехала сюда с одним условием. Меня не будут закидывать вопросами.

– Тогда хорошо, что я ничего ещё не спрашивал.

Смеюсь, вслепую машу рукой, стараясь ударить парня. Переворачиваюсь набок, стреляя взглядом.

Я не какая-то поломанная кукла, которую нужно постоянно проверять. И на посиделки я вырвался с той же целью. Чтобы отвлечься и развеяться.

С папой мы не разговариваем. Поэтому на базу отдыха я уехала без каких-либо пререканий. Только охрану взяла, чтобы не расстраивать отца сильнее.

Я пока не знаю, как относиться к правде. Я не стала любить его меньше. И не разочаровалась смертельно.

Но пришлось признать, что не все герои действительно герои. И с этим как-то нужно жить. Только и всего.

Боже. Я люблю опасного преступника.

К папе у меня сострадания должно быть больше.

То есть…

Не люблю, естественно! Просто что-то чувствую. И вскоре это пройдёт. Исчезнет, как и сам Валид.

Мы второй день тут, у меня – отдельный домик. Я больше жду Палача, хватит. Но он и не появляется.

Гад.

Ух. Лучше ему придумать толковое объяснение, чтобы так порвать со мной. Иначе я профессию сменю.

По стопам Валида пойду.

Одного конкретного преступника прибью.

Меня обижает не то, что он меня бросил. А то, как именно это сделал мужчина.

Я, между прочим, дочка прокурора. Девушка балованная. Со мной красиво надо прощаться.

– Значит, всё хорошо, Саш? – Ваня уточняет, крутит стаканчик в руках. – Я так, уточняю, чтобы грань не переступить.

– Какую грань? – я приподнимаюсь на локтях.

– Если на свидание позову – пойдёшь?

Не знаю зачем, но взглядом обвожу парня. Будто впервые пытаюсь увидеть его как парня, а не просто одногруппника.

Ваня красивый, на самом деле. Подкачанный, с короткой стрижкой. У него светлые волосы и обаятельные ямочки на щеках.

Я знаю, что он нравится многим девушкам в университете. А ещё наши отцы неплохо общаются, поэтому я неплохо с ним знакома.

И да, Ваня как раз из той категории «хороший парень» с которым я обещала себе начать отношения.

Назло Валиду, чтобы оправиться и себе доказать, что с другим у меня тоже получится. И будет получше американских горок Хасанова.

Но назло себе я ничего делать не хочу. Я не готова ни к новым отношениям, ни к чему-то другому. Хочу просто в себя прийти, насладиться свободой.

И сам парень не заслужил, чтобы я так его использовала. Если бы хоть думала, что ответить взаимностью могу… Но пока это глупая затея.

– Прости, но нет, – стараюсь максимально вежливо отказать.

– Потому что рано? Или конкретно со мной не хочешь? – я поджимаю губы, а парень всё сам понимает. – Ясно. Не проблема. Тебе принести ещё колы?

– Да. Спасибо огромное.

Я наслаждаюсь остатками солнца, скоро начинает холодать. Боже, какое удовольствие.

Ничего не делать. Ни о чём не переживать. Просто очистить голову и наслаждаться.

Солнцем, погодой, тёплой водой. Глупыми шутками друзей и детскими играми. Я позволяю себе развлечься и ни о чём не переживать.

Даже лучше, чем было до похищения. Потому что сейчас я могу позволить себе больше. Не переживаю разочаровать отца.

Сама себе даю право не следовать его правилам. И дышать становиться легче.

Домой меня подбрасывает Ваня, не выглядит обиженным отказом. Так же шутит, подкалывает и ведёт себя так, словно неловкого приглашения не будет.

– Спасибо, что подбросил, – улыбаюсь, а после киваю на машину охраны: – Хотя это было необязательно.

– Мы всё равно живём рядом. А одному ехать скучно, – парень отмахивается. – К тому же, надо же как-то зарабатывать очки в твоих глазах.

– Вань!

– Я просто шучу. Над тобой или собой – пока не решил. Но если что, я всегда к твоим услугам.

Я улыбаюсь. Прощаюсь, обнимаю Ваню напоследок. Никакой неловкости не остаётся, мы дальше просто знакомые.

Вот как нужно всё заканчивать.

Валиду не помешает поучиться у некоторых.

Я застываю на улице, не спешу подниматься в квартиру. Не хочу снова ругаться с папой. Поэтому стою о поезда.

Жду, пока охранники докурят, оттягиваю неизбежное. Придумываю ещё предлог, чтобы не спешить.

Но мне как-то не по себе. Мурашки ползут от голода, а темнота пугает. Неужели ПТСР, о котором предупреждал психолог?

Папа отправил, а я не стала отказываться. У меня действительно есть проблема. Я всё ещё не отошла от того, что случилось с Ясиром.

Поэтому и чувствую себя неуютно вечерами. Вроде охрана рядом, а ощущение такое, что они не спасут от нападающего.

Хотя двор вообще пуст.

Глупости.

– Вернулась? – отец ловит меня в прихожей.

– Вернулась, – киваю, снимая кроссовки. – Живая. Никаких зэков не выпускала, можешь быть спокоен.

– Саш, ты же знаешь, что я сгоряча это сказал. Я ни в чём тебя не виню. Просто период сложный. На работе сложности. Меня просят уйти по-тихому.

– Потому что узнали… Ты справишься. Я тебя люблю, пап.

Я поднимаюсь на носочки, обнимаю папу. Целую его в колючую щеку, проглатывая любые резкие слова.

Мой папа не идеал. Его не оправдывает даже то, что он хотел как лучше. Но я ведь всё равно его люблю. Ничего это не изменит.

А за свои ошибки ему не передо мной отвечать. Я могу лишь поддержать, хоть и не понять. Поэтому шепчу, что он со всем разберётся, и успокаиваю.

– Если ты что-то вспомнишь, Саш, это очень поможет, – напоминает папа.

– Я ничего нового не скажу, пап.

– Хорошо. Тогда иди отдыхай. Мне нужно будет уехать на пару дней, ты не будешь творить глупостей?

– Не буду.

– И от охраны не бегай. Мне что-то неспокойно. Не хочу тебя оставлять.

– Меня больше не похитят. Считай это предвидением. Так что буду разочаровывать тебя ещё очень долго, пока из дома не выгонишь.