Невинная для палача (СИ) - Кучер Ая - Страница 50

– Ты тоже не шибко приятные вещи говорила.

Пристыженно опускаю голову. Конечно, Валид не подарок, но меня заносит иногда. Друг другу наговорили лишнего, пусть и частично правды.

Как же сложно всё это.

– Ах! – вскрикиваю, когда снова оказываюсь под мужчиной. – Что ты делаешь?

– Трогаю тебя, – заявляет просто. – А ещё будем практиковать.

– Что?

– Для начала – понимание простой истины. Что другие мне нахуй не упали, пока ты здесь. И твоя ревность беспричинна. После – извинения. Сначала я извинюсь, потом ты. По кругу, пока не устанем.

И…

Ладно.

Извиняться Валид умеет.

Качественно, хорошо и долго.

Глава 35

Отношения с Валидом похожи на американские горки. Очень-очень быстрые и непредсказуемые.

В одну секунду я лечу вниз, думаю, что расшибусь. Сердце останавливается, обливается кровью. И чувство безысходности накрывает с головой.

А после вдруг начинается ровная дорога. Можно выдохнуть, насладиться спокойствием. Понимаю, что ничего страшного не произойдёт.

И медленный подъём наверх, до самой вершины. Аж дух захватывает. И такое предвкушение внутри плещется, что невозможно отказаться.

Я будто превращаюсь в адреналинового наркомана. Раз за разом бегу, по кругу катаюсь. Плохо, хорошо, ненавижу и хочу. Меня таким калейдоскопом событий закрутило за эти дни, что за всю жизнь и десятой доли не было!

– Я всё ещё злюсь, – предупреждаю, пока мужская ладонь гладить меня между ног.

Сложно, но злюсь.

Это ведь…

Так нельзя! Вот просто поговорить и простить. Наверное, взрослые так и поступают, но… А если Валид решит, что так теперь можно всё время делать?

Обидел, с какими-то девицами разговаривал, а потом – ничего не было, забудь.

И я верю, что не было. Читаю это в тёмных глазах. В том, как жадно Валид прикасается к моему телу. Смотрит, изучает.

Хочет так, будто вечность голодал.

– Я тоже пиздец злой, – выдыхает. И я чувствую это по напряжению его мышц. – Но это не помешает трахнуть тебя. Хорошо. С оттяжкой. Чтобы, блядь, глупых вопросов не задавала.

– Глупых?! Ты… Мммм.

Стону от очередного жёсткого поцелуя. Мы не ласкаем, а боремся друг с другом. Всё недовольство пытаемся высказать тем, как наши языки сплетаются.

Я пальцами сминаю белоснежную рубашку, тяну так сильно, что верхняя пуговка отлетает. Падает мне на грудь, Валид её сметает молниеносно.

В ответ задирает моё платье до пояса, разводит ноги в стороны. Тянет с такой силой, что домой я рискую вернуться голая.

Царапаю его затылок, Валид сжимает мои бёдра. Пальцами надавливает на моё лоно, а я прикусываю его губу.

Голову теряю от этой близости, уплываю. Сносит горячей волной. Нельзя сопротивляться, можно только ловить крупицы удовольствия. Странного тягучего удовольствия.

В крови несётся возбуждение, его обгоняет ярость.

Взрывчатая смесь, меня потряхивает.

– Ты сам сказал! – рычу, но позволяю стянуть с меня платье. Прохладный воздух будоражит кожу. – Подарком с радостью воспользуюсь. Сукин сын.

– Лучше не упоминай мою мать, когда я собираюсь тебя трахнуть, – подтаскивает меня ближе, упираясь пахом в моё лоно.

– Ублюдок!

– Принимается.

На его чувственных губах – опасная кровожадная ухмылка. Валид медленно опускается, проезжает щетиной по моему животу. Втягиваю его, невольно стараясь уйти от прикосновений.

Но мужчина держит крепко, не позволяет. Целует, а после прихватывает кожу зубами. Оставляет ощутимый след, отметины горят.

– Ты… Ах! Ты не можешь… – я пытаюсь говорить, но язык прилипает к нёбу. Валид сдвигает мои трусики в сторону, касается влажного лона. – Игнорировать это. Ты собирался переспать с другой!

– А ты собиралась от меня съебаться! – вскидывается, прожигает злым взглядом. – Умотала от меня в лесу.

– Я была уверена, что тебя найдут! Твои же ребята… И ты не останешься там навсегда.

– Думаешь это меня волнует?

Едва качаю головой. Цепляюсь за простыни, выгибаясь. Удовольствие прошибает, стоит мужчине провести по моим губкам. Надавливает на мою дырочку

Нет, Валида другое волнует. Наверное. Не хочу слепо верить, что он злится из-за другого. Что я могла пострадать. Что я решила уйти от него.

Слишком страшно ошибиться.

Журналист всегда должен проверять информацию.

Иначе потом будет больно.

– Я бы их не трахнул, – произносит, прикасаясь губами к моей груди. Медленные поцелуи, грубое трение щетины – у меня нервы узелком затягивает. – Сказал сгоряча.

– А потом сгоряча и с ними бы пошёл? Если бы я сильнее разозлила? А потом ко мне, как ни в чём не бывало?

– Я бы тебя ничем не заразил.

– Думаешь это меня волнует?

Повторяю его же слова. Мужчина усмехается. Тоже всё понимает, тоже смотрит внимательно, пытаясь понять, как глубоко это пробралось в меня.

Больные.

Сумасшедшие!

Мы оба.

Свихнулись в какой-то момент, а теперь я не знаю, где искать выход. Как вынырнуть из этого болота неправильного притяжения – никто не подскажет.

Удовольствие вспышкам пробирает меня. Валид задевает набухший бугорок, размазывает мою влагу. Давит на клитор, а я ёрзаю под ним. Не могу выдержать.

Изнываю от необходимости получить большее.

Подстраиваюсь под быстрые движения, под грубую ласку. Вскидываю бёдра навстречу чувствуя, как возбуждение стягивает пружиной.

Валид двигается ниже. Я жмурюсь, когда он смотрит на моё лоно. Видит, насколько оно блестит, как дырочка сжимается в предвкушении. Дыхание мужчины щекочет. Волнует.

А после он…

И целует меня.

Разочарованно стону. Не туда. Только бедро, но я могу представить, что сейчас мужчина поднимется и закончить эту пытку. Двинется туда, где всё пылает.

Боже, да, я этого хочу!

– Пожалуйста, – прошу, сдавшись.

– Я говорил, маленькая, этого ты не получишь. Не собираюсь пиздолизом становиться. Но если хорошо попросишь…

– То?!

Вскидываюсь. Хочу. Мозги взрывает мыслями про то, как будет ощущаться его язык там. Губы. Если от одних поцелуев у меня крыша едет…

Что же будет, когда мужчина коснётся меня там?

– То получишь мой член.

Я вздрагиваю оттого, что всё резко прекращается. Пальцы мужчины перестают терзать меня, он сам отстраняется.

Валид переворачивает меня на живот, отвешивает шлепок по моей попке. Я дёргаюсь, пока жаркие потоки расползаются дальше. Ягодицы немного саднит, но я кусаю губу, чтобы не застонать.

Потому что приятно.

Не сам удар, а как потом Валид проводит ладонью. Поглаживает мои полушария, пристраивается. И резким толчком заполняет меня до конца. Сжимаюсь, ещё сильнее ощущаю его размер.

Всё ещё кажется слишком большим для меня. Заполняет, растягивает.

Это когда-то закончится?

– Так сладко стонешь, конфетка, – не прекращает говорить. Хочет убить меня своей пошлостью. – Такая охуенно громкая, да?

– Нет.

– Нет?

Я не вижу, но знаю, что Валид приподнимает брови. Намеренно замедляется, испытывая меня. А я не могу терпеть. Между ног всё пылает, пузырьки возбуждения лопаются в крови.

– Не смей мне лгать, Александра. Я хочу слышать, как ты кайфуешь. Как маленькая хорошая девочка течёт на мой хуй. Просит его. Или мне остановиться?

– Нет! – вскрикиваю, чувствуя, как Валид начинает отстраняться. – Мудак.

– И ты этого мудака хочешь, разве нет?

– Хочу, чтоб тебя! Да, хочу!

Крик разрывает голосовые связки. Мужчина проталкивает ладонь между моим телом и постелем, находит клитор. Поглаживает его, усиливая наслаждением.

Все границы между нами стираются, я полностью открыта для него. Телом, душой, разумом. Рядом с Палачом невозможно хранить секреты.

Палач.

Искусный мучитель.

Пытает меня своей лаской, которой недостаточно. Трогает меня, наверняка оставляя следы. Прикусывает шею. И толкается-толкается-толкается.