Первый удар (СИ) - Александров Алексей "Vizivul" - Страница 60

— Это случайность! — порывисто вскинулся Венг Фрид, сжимая кулаки. — Мы почти победили!

— Не бывает никакого «почти». Есть лишь победа, поражение и понесенные потери. И именно с первым у вас проблемы, — отрезал генерал-адъютант.

Молодой маг ничего не ответил, только насупился, словно сыч, да боднул меня полным неприязни взглядом.

Не скрою, его страдания и подчиненное положение слегка тешат мое самолюбие. Но с другой стороны, как бы это не навредило делу. Знаю я этих родовитых с их раздутым самомнением и гипертрофированными представлениями о родовой чести. Собственно именно поэтому я и не против смещения на более низкие позиции, лишь бы общее дело не пострадало. Ласс Альер Борвар маг толковый, абсолютного дурака на мое место не поставит. А поставит, будет контролировать.

Наверное, именно поэтому он стоит за меня — понимает, что меня контролировать не нужно, дров не наломаю.

Не понимаю только, с чего это представитель правящего в герцогстве Фрид семейства так суетится? Наказание невиновных и награждение непричастных — давняя имперская традиция. Выиграем, он без хорошей награды не останется. Проиграем, так он тут и не при делах.

— Но древние права фольхов…

Венг Фрид попытался выложить свой последний козырь, но был сурово перебит.

— Зарубите себе на носу, ласс Фрид, — глаза ласса Борвара метали молнии. Сразу видно, где он видал родовитых фольхов с их древними правами, — мериться древностью рода надо в Фольхстаге. Да и то, если других достоинств нет. А мы на войне! Древние права вам тут не помогут! Альвам на них плевать! Да и не только альвам.

Последнее замечание тянуло не просто на грубость, а на полноценное оскорбление.

Теперь понятно, почему я про ласса Борвара ничего не помню. Даже удивительно, что с таким характером и отношениям к родовитым фольхам, он дожил до своих почтенных лет и дорос до немалой должности.

Таких неуступчивых, не считающих, что даже дерьмо родовитых пахнет розами, фольхи стараются давить еще на низовых позициях. Кого-то подкупают, другим просто не дают сделать карьеру. Возможностей у родовитых масса.

— Все кроме ласса Велька свободны, — закончил совещание генерал-адъютант. — Утром мы выступаем… Не бойся, я тебя в обиду не дам, — добавил он, когда мы остались одни. — Империи нужны талантливые люди.

— Я не боюсь, — поправил я генерала. — Опасаюсь, что они могут навредить. Вы им явно не нравитесь.

— Мы в одной лодке. А они высокомерные, зажравшиеся мудаки, но не предатели, — небрежно отмахнулся он. — Я вхож к самому… — поиграл бровями Борвар, ткнув пальцем в потолок. — Будут ворчать, ныть, ругаться, но терпеть! И я не пригожая девка с большими сиськами, чтобы им нравиться.

В выражениях, как я успел отметить, он не стеснялся. Иногда вворачивая такие загибы, что их стоило конспектировать.

Он вновь прошелся вокруг стола, поводил толстыми пальцами по расстеленным, словно скатерть, картам.

— Думаешь, у нас достаточно сил?

— Нет, — вздохнул я. — Необходимый минимум и не более того. Но времени у нас еще меньше.

— Тут ты прав, — согласился Борвар. — Шансы на успех тают с каждым днем. А свежие силы подойдут только дня через четыре, не раньше. Да и сколько их будет неизвестно.

— Стоит оставить им все необходимые приказы, пусть двигаются нам на помощь.

Если подкрепления не успеют к главному действию, то могут помочь на заключительном этапе, когда придется удирать от разозленных древолюбов.

— Иногда мне кажется, что из нас двоих кто-то другой генерал, — усмехнулся Борвар. Достав из неприметной папки несколько листов, он продемонстрировал их мне. — Я об этом уже позаботился. Доволен?

Мне оставалось только смущенно кивнуть. Хоть генерал-адъютант, это больше свитское, чем военное звание, но ласс Борвар являет собой наглядное исключение из правил и прекрасно разбирается в военных вопросах.

Облако пыли приближалось. В нем наконец-то начали угадываться контуры боевых машин. Растянувшись широким фронтом, чтобы уменьшить угрозу магических ударов по площади, два копья оруженосцев спешно отступали в сторону гор. Но с каждой минутой становилось ясно — не успеют. Черные точки виверн, а главное — здоровый дракон, с яркой изумрудного цвета чешуей, постепенно догоняли беглецов.

Очень много черных точек и дракон…

Древолюбы были злы, потому и прислали такие крупные силы. Их можно понять. За последние три дня они дважды несли обидные потери.

Ловля на живца шла своим чередом. Шла успешно. Сначала магам удалось подловить и уничтожить трех виверн-разведчиков, что патрулировали территорию на дальних подступах. Пропажа не осталась незамеченной — на следующий день прилетели новые гости, два десятка. Стандартная тактика. Исчез дозорный отряд — нужно послать в том же направлении еще один, только больше.

Обнаружив одиночное копье, которое при их появлении тут же начало отступать, древолюбы азартно бросились в погоню. Но залп притаившегося в засаде второго копья уменьшил их ряды на треть. Суматоха, паника, да и первое копье к веселью подключилось — уйти удалось только четырем вивернам. Причем две из них лишились наездников. А мы потеряли лишь одну машину.

Сегодня древолюбы вернулись вновь, желая отомстить. И решили действовать наверняка! Против двух копий бросили пятьдесят виверн и одного дракона с верховной. Причем действовать стали не сразу, а поначалу разведали окрестности, справедливо полагая, что два копья — это просто передовой отряд основной армии.

Не отыскав других врагов, древолюбы сильно удивились. Стали вновь искать, в этот раз засаду. Опять ничего не нашли, дело происходило слишком далеко, и все же решили напасть с явным намерением перебить всех дерзнувших сунуться в пустоши наглецов.

Оруженосцы все это время старательно изображали если не паническое бегство, то весьма похожее на него стремительное отступление. Постепенно подводя древолюбов к засаде.

Стоит отдать древолюбам должное, атаковать они не спешили. Не верили, что все так просто. Искали, где подвох. Да не нашли — плохо искали. Более того, их терзания были нам только на руку, уменьшая потери в отряде приманке.

Ну вот, сглазил! Один из активно маневрирующих големов внезапно подлетел вверх, словно пушинка, и с противоестественной силой впечатался в землю, дергая руками и ногами, словно перевернутый на спину жук. К нему дернулся сосед, пытаясь спасти пилота. Поздно! Из всех щелей голема повалил пар, окутав опрокинутого оруженосца белесой дымкой. Второй оруженосец сделал круг около поверженной машиной, но из нее так никто и не выбрался — древолюбы открыли счет потерь этого дня.

— «Коготь-5» потерян, — меланхолично сообщил «Коготь-1». Он же капитан «Яростных Когтей». И нет, я не специально выставил его командовать отрядом приманкой из-за былого контракта на наши головы. Он сам вызвался.

Еще один оруженосец сначала замер, а затем исчез в белых вспышках молний. Верховной надоело болтаться на высоте, в ожидании незнамо чего. Зеленый дракон снизился, а магичка альвов приступила к охоте.

Понять ее можно. Полсотни виверн и дракон — сила, с которой и баллею не совладать. А два копья им на один зубок. Беда излишне самоуверенной ушастой в том, что у меня под рукой два баллея и маги. А это совсем другой расклад. Нужно лишь выждать момент для удара.

Третий оруженосец попал под удар, превратившись во вспышку синего пламени.

— Ждем! Ждем! — повторил я, словно слова заклинания. Трудно вот так стоять и смотреть, как гибнут твои люди, но нельзя раскрывать засаду раньше времени. Это обесценит все наши потери. — Еще немного… Атака! Фокус на дракона!

Десятки лучей разорвали воздух, но в последний момент верховная что-то почувствовала. Или огромный ящер звериным чутьем среагировал на опасность. Гигантское тело рвануло к земле, падая под лучи и над ним расцвела призрачно-синяя пленка магического щита, спешно поставленная не растерявшейся наездницей.

Оставалось только скрежетать зубами от бессилья. Большая часть световых копий прошла мимо. А те два или три, что все же сумели поразить дракона, не нанесли существенного урона. Правда, пострадало несколько виверн, летевших следом за «владыкой воздуха», но это слабое утешение. Вся ставка делалась на быстрое уничтожение самой опасной цели. Смертельный удар превратился просто в неприятный укол.