Космодесы 5 (СИ) - Лей Влад - Страница 54

Ну-с…надеюсь, ничего не произойдет…

Я схватил шар, обхватил его пальцами и дернул наверх. Вопреки ожиданиям, он не был никак закреплен, и я с легкостью его поднял.

И тут случилось «это» — для начала луч, бьющий из шара вверх, вдруг исчез, окружающий нас «черный» камень мгновенно будто «выцвел» — он посерел и с каждой секундой все больше и больше менял цвет, становясь уже скорее белым, чем серым.

— Кураж! Что там у вас происходит? — послышался обеспокоенный голос Выдры. — Тут что-то случилось. Все вокруг изменило цвет, начало рассеиваться…

— Все хорошо, — ответил я, — эта штуковина у нас. Возвращаемся.

— Отлично. Ждем ва….

Связь исчезла, и едва я успел что-то сделать, как мой скаф тоже вырубился.

Прежде чем я успел даже выматериться, скаф включился вновь.

У моих спутников, похоже, случилось то же самое.

— Погядок! — послышался голос Деда. — Похоже, пгосто что-то пегеггузило электронику. Но теперь все нормально.

— Понял, — ответил я. — Выдра! Ты еще здесь? Эй?

— Похоже, когабль выгубился, — заметил Дед, — им нужно чуть больше вгемени на пегезапуск системы, чем у нас ушло на пегезапуск скафов. Летим назад. Думаю, когда подлетим к шлюзу, они как газ включатся.

— Лады, — ответил я и первым направился к пробоине…

Вот тут я и столкнулся с проблемой.

Ранец на моем скафе не работал, и это было странно. Никаких неисправностей нет, топливо имеется, но движки не запускаются, сколько бы я ни пробовал.

Как оказалось, у Кучи и Деда возникла такая же проблема.

Однако мы не запаниковали. В конце концов, с таким количеством выходов в открытый космос, сколько было у нас, поломка ранца не особенно то и большая проблема. Будь мы какими-нибудь гражданскими или желторотыми новичками, может быть и занервничали, а так…

Берем наши пушки, адаптированные для стрельбы в условиях космоса, проводим небольшой «апдейт» — в частности, отключаем систему, гасящую отдачу, и вперед.

Пуля летит в одну сторону, стрелок в другую. Главное — «себя» правильно нацелить, а то придется еще стрелять, внося корректировки в курс.

В силу нашей опытности корректировки не потребовались. Пусть и не так быстро, как если бы ранцы были рабочими, но мы добрались до шлюза корабля.

— Очень интегесно, — хмыкнул Дед,– отчего у нас всех тгоих ганцы сдохли?

— Явно не случайность, — согласился я.

— Артефакт! — заявил Куча. — Точно вам говорю!

— Ты об их существовании час назад узнал, — рассмеялся Дед, — а уже «точно» нам говогит…

Возле шлюза нам пришлось проторчать минут десять, после чего сенсорная панель зажглась, и мы все же зашли внутрь.

Покинув шлюз, мы удивленно начали озираться — горело только аварийное освещение.

— Это что тут у вас случилось? — спросил я у пришедшей нас встречать Выдры.

— Да чертовщина какая-то, — ответила та, — корабль полностью вырубило. Запустились с аварийных аккумуляторов…

— А Либерти где?

— Пошла запускать реактор…

— Его тоже выгубило? — заинтересовался Дед.

— Ага, — кивнула Выдра.

— А чего она так долго с ним копошится? — вновь спросил Дед.

— Вот это и странно, — вздохнула Выдра, — говорит, не может запустить.

— Та-а-ак…пойду-ка помогу, — Дед быстро освободился от скафа и направился к лестнице, ведущей на техническую палубу.

Спустя полчаса все мы были в кают-компании — наметилось очередное внеплановое, но крайне срочное собрание.

Суть проблемы — реактор запустить так и не удалось. Более того, Дед сделал неприятное открытие — проблема с реактором и проблема с ранцами была идентичной, а точнее в баках ранцев и в танках корабля плескалось вовсе не топливо, а…Дед пока затруднялся ответить, во что же топливо превратилось. Однако главное для нас — оно утратило свою главную и нужную нам особенность, и превратилось просто в жижу, которая не желала гореть.

Соответственно, мы застряли здесь. Корабль не мог запустить двигатели, не мог улететь. Что еще хуже — окружающее нас облако и не думало рассеиваться. Оно просто медленно расползалось все дальше и дальше.

— Ну-с, — открыл я собрание, — у кого есть какие планы? Куча, сразу говорю — с толкача корабль не заведешь, и до аванпоста мы его не дотолкаем.

— Ну тогда надо топливо назад в топливо превратить! — выдал все же гениальную мысль Куча.

— Ну так преврати.

— А я не умею. Я не химист.

— Химик, чудовище ты необразованное! — вздохнула Выдра.

— Вот! — кивнул Куча. — А кто у нас химик? Дед. Пусть и нахимикает нам топливо.

— Я не господь бог, — хмыкнул Дед, — как ты себе это пгедставляешь вообще?

— Не знаю. Щепотку соли кинул, ложкой перемешал — все, готово топливо! — пожал плечами Куча.

— Никто и никогда не вздумайте ему гассказать, откуда бегутся дети. Понятно? — вздохнул Дед. — Не дай бог он начнет воспгоизводить себе подобных…

— Так. По делу есть предложения? — вернул я наш разговор в нужное русло.

Ответом мне было молчание.

— Мы точно не сможем запустить движки на аварийных аккумуляторах? — спросил я у Либерти.

— Нет, — покачала она головой, — и если нет идей, как запустить движки, надо думать, как нам выжить.

— В смысле? — не понял я.

— Энергии в накопителях осталась едва половина. Когда она закончится — системы жизнеобеспечения корабля вырубятся. Вообще все вырубится. Ну а спустя еще несколько часов мы задохнемся…

— Так… — я помрачнел, — все еще веселее, чем я думал… У тебя самой идеи есть?

— Только одна.

— Ну, озвучивай…

— Выпускаем авариный маяк, вырубаем все на корабле, сами заваливаемся в капсулы криосна — там встроенные аккумуляторы, они не зависят от энергосистемы корабля.

— И сколько мы в них протянем? — поинтересовалась Выдра.

— Лет десять точно, — заверила Либерти.

— Так себе вариант… — хмыкнула Выдра.

— Других нет, — развела руками Либерти.

— Так… — заявил я, — еще есть у кого идеи? Я не тороплю, можно подумать…

— Как раз надо торопиться, — встряла Либерти,– аккумуляторы на корабле не новые и не лучшего качества, так что времени у нас нет. В лучшем случае часы, в худшем — может и минуты. Нужно что-то решать. Если будем тянуть — нам не хватит энергии, чтобы даже аварийный маяк выбросить.

— Но он ведь далеко не улетит, — воскликнул Дед.

— Улетит. Инерция от выстрела рано или поздно позволит ему вылететь из этого облака, — заявила Либерти.

— Когда это еще случится…

— Я сказала — других вариантов не вижу.

Наступило молчание, длившееся около минуты.

Наконец, я вздохнул и заявил:

— По капсулам!

— Кураж, — воскликнула Выдра, — но…

— Есть другой план? — спросил я у нее.

— Нет, но…

— По капсулам! — повторил я и повернулся к Либерти: — Выключай системы, я запущу маяк…

Через десять минут вся моя МТГ уже была в капсулах, Либерти вырубила все вспомогательные системы корабля. Теперь же мы двое были на мостике, и я только что запустил аварийный маяк.

— Ну-с…надеюсь, его сигнал кто-нибудь примет, — вздохнул я, — или ВКС поймет, что у нас проблемы, и пришлет подмогу.

— Будем надеяться, — кивнула Либерти.

Касанием руки она заставила бортовой компьютер уйти в гибернацию, аварийные лампы на мостике заморгали — минут через пять выключатся и они.

— Ну, Кураж, пошли? — спросила она. — Пора в капсулу…

Я поглядел на экран, где еще отражалось состояние энергосистемы. Заряда аварийных накопителей корабля осталось всего 25%.

Черт подери, это ж надо было так попасть!

— Кураж?

— Да, идем, — я поднялся и пошагал прочь с мостика.

Мы оба добрались до отсека с капсулами, залезли каждый в свою.

Я глядел, как медленно закрывается крышка капсулы, как зашипела пневматика, отвечающая за плотное прилегание крышки и ее герметизацию.

В следующую секунду мое тело охватил холод. Столь сильный, что стало больно. А затем…затем ничего…все словно бы замерло, остановилось.