Калгари 88. Том 5 (СИ) - "Arladaar" - Страница 55

… Утро понедельника 3 марта 1986 года встретило людей признаками настоящей ранней весны, несмотря на традиционный для Урала утренний заморозок. Солнце вставало из-за дальних гор, посылая на город яркие весенние лучи через глубокое синее небо. Даже след от самолёта казался частью весеннего пейзажа, словно напоминая о том, что в мире есть и другие города, и даже страны. Птицы громко щебетали, предчувствуя наступление весны и тепла. Под ногами хрустел подтаявший вчера и снова замёрзший сегодня снег, уже изрядно почерневший под ярким солнцем весны света. Казалось, исполнится вообще всё, о чём только не подумаешь…

Предчувствовала ли такие же радостные моменты жизни Арина, когда сидела в очереди у кабинета Филиппа Ивановича Миронова, спортивного терапевта, курировавшего секцию фигурного катания ДЮСШОР-1 города Екатинска? Увы, нет. К сожалению, данный терапевт курировал и хоккейную команду спортивной школы, как и все ледовые виды спорта, поэтому в понедельник к нему собралась вся хоккейная команда для проведения диспансеризации — у парней тоже намечалось какое-то соревнование.

Арина хоть и приехала без пятнадцати восемь, но в коридоре уже скопилась целая толпа подростков! Естественно, сразу же начался дикий гогот и шутливые толкания и пихания друг друга. Арине такое поведение мальчишек было сильно не по нраву, но она до поры-до времени молчала, не желая связываться с придурками. Но когда они начали без очереди лезть к врачу, эту наглость Арина уже стерпеть никак не могла! Она никогда не позволит вытирать о себя ноги!

— Молодой человек, а куда это вы идёте? — стараясь соблюдать вежливость, недовольно спросила Арина здоровенного детину под 180 ростом, который был в хоккейной команде негласным заводилой и тафгаем. Парня звали Серёгой Шепелевым, а попросту Шепой. Здоровяк пришёл позже всех, и даже позже Арины, но хотел зайти раньше её в кабинет!

— А чё такое? — Шепа нагло уставился на Арину.

— Очередь соблюдайте, пожалуйста! Вы не один! — заявила Арина и подошла вплотную, и даже не то, что подошла, а порядком подвинула парня от двери.

— А на меня наши пацаны очередь занимали! — усмехнулся Шепа и предпринял попытку тоже подвинуть Арину, но она схватилась за дверную ручку и не сдвинулась ни на миллиметр! Потому что у неё была чёткая позиция по данному вопросу, и она была проста — во всём нужна справедливость.

Грозила разразиться нешуточная перепалка и свара, если бы не пришла Соколовская.

— Что такое? Ты совсем ополоумел? Ты где находишься? Перед кем свою силу показываешь? — строго спросила Марина, вплотную подойдя к Шепе и грозно нахмурившись. Соколовская была на голову ниже парня, но всем показалось, словно на голову выше.

Странно, но Шепа ничего не нашёлся, что сказать в ответ, лишь смущённо улыбнулся и, махнув рукой, отошёл в сторону. Соколовская тут же заняла место Шепы, и когда от Миронова вышел очередной хоккеист с вожделенной справкой в руке, сразу же прошла внутрь вместе с Ариной, невзирая на возмущённые крики подростков.

— А вы что это вдвоём зашли? — строго спросил Миронов.

— Там парни… Нехорошие! — не нашлась что сказать Арина. — Пардон муа.

— Ладно! — махнул рукой Миронов. — Проходите кто-нибудь одна сначала.

Миронов померил давление, пульс, температуру тела, осмотрел горло и нос на предмет инфекций, заставил сесть-встать, дотронуться пальцем до носа с закрытыми глазами, и на этом медосмотр был закончен.

— Желаю удачи! — улыбнулся Миронов, подавая справки фигуристкам.

— Спасибо! — улыбнулась Арина и, дождавшись, когда Соколовская обуется, вышла в коридор. Не то чтобы она боялась хоккеистов! Нет! Просто так подождала!

Хоккеисты появление фигуристок встретили иронично и с язвительными подколками, но девушки, не обращая на них внимания, отправились в гардероб. Нужно было бежать в ДЮСШОР! Предстояло очень много дел!

Язвительность парней имела свои корни. Основные задачи у фигуристок на предстоящую неделю заключались в наборе соревновательной формы до максимума. Наибольший упор Левковцев решил сделать на ледовые тренировки и хореографию. Естественно, тренировочный график остальных групп перекроили, чтобы Хмельницкая и Соколовская не толкались ни с кем.Это сулило очень большие проблемы для самой младшей группы, тренировка которой оказалась сдвинута с утреннего времени на вечернее, с 15 часов до 19 часов, и за детьми уже приходилось ходить родителям.

Хоккеисты оказались задвинуты в самый подвал — их тренировка оказалась разбита на два участка в течение дня. Утром им надо было заниматься на льду, пока фигуристки занимаются в зале ОФП и хореографической подготовкой, а вечером приходить на занятия ОФП, когда юниоры с мастерами и младшая группа по очереди уйдут на хореографию, а потом на лёд. Причём хоккеистам сразу сказали, из-за кого и почему такой неудобный график. Группы мастеров и юниоров Левковцев на время объединил — всё-таки в приоритете были занятия с двумя примами.

По часам выходило, что с 8 до 9 утра Арина с Мариной занимались в зале ОФП, потом с 9:30 до 11 часов в зале хореоподготовки, с 11 до 12 был обед, и с 12 до 15 часов ледовая подготовка. И если в ходе ОФП не было ничего неожиданного, то в хореографическую подготовку Левковцев решил внести изменения. Теперь ему не надо было оглядываться на более чем средний уровень хореографической подготовки основной группы юниоров, а начинать тренировать со своими чемпионками действительно сложные и зрелищные вещи. Перед этим, естественно, как следует подготовив их к ним.

Но при этом, конечно же, существовал один нюанс — хореографические стили катания Соколовской и Хмельницкой были разные, а значит, оттачивать их навыки конкретно перед этим первенством придётся более точечно. Естественно, Соколовской балетная составляющая хореоподготовки в её программах не очень подходила, а вот Хмельницкой она была необходима. И наоборот, резкие, силовые балетные приёмы — скоростные пируэты, позиции с выворотностью корпуса и ног, у Марины должны быть натренированы до максимального уровня. Для этого в конце хореографического занятия тренер решил давать каждой немного отличающиеся упражнения.

Левковцев поставил на магнитофон кассету с быстрой классической музыкой, которая своими скрипичными партиями очень походила на гитарные запилы рок-групп. Естественно, это была пьеса «Времена года» Антонио Вивальди! Музыка знаковая и знакомая до зубовного скрежета любому фигуристу, потому что у неё почти на всём протяжении был быстрый темп. Под такую музыку волей-неволей будешь заниматься с максимальной отдачей, стараясь попадать в ритм!

— Начинаем на станке! — скомандовал Левковцев. — Тянем ноги! Делаем «батманы»! Корпус держим прямо! Сначала вперёд и вверх! Тридцать раз! Чем выше, тем лучше! До максимума!

Фигуристки встали к станку и, держась за поручень левой рукой, начали делать мах ногой вперёд, максимально поднимая её до уровня головы, при этом стараясь попасть в быструю ритмичную музыку. С каждым махом нога занимала всё более высокое положение, тазобедренные и коленные суставы растягивались всё больше, и на тридцатом упражнении Левковцев, дождавшись, когда фигуристки поднимут ноги максимально высоко, крикнул:

— Стоп! Тянем носочек!

И Хмельницкая, и Соколовская в этот же миг застыли в положении вращения «карандаш» — правая нога максимально вытянута в вертикальном шпагате и вместе с опорной левой ногой образует прямую линию. Левковцев внимательно осмотрел воспитанниц — нет… Придраться к ним было совершенно не в чем. Всё идеально — ноги вытянуты под углом в 180 градусов.

— Молодцы! Идеал! — похвалил Левковцев. — Теперь делаем «батман» назад! Тоже тридцать раз! На тридцатый раз делаем «бильман».

«Батман» с махом ноги назад сделать намного труднее — человеческая анатомия не предназначена для этого физически. Максимум, при вертикальном расположении корпуса можно поднять ногу под углом в 120 градусов надо льдом. В прокате фигуристки поднимают и выше, до 180 градусов, когда делают «бильман», правда, при этом таз находится параллельно поверхности льда, а позвоночник изгибается дугой, чтобы обеспечить плечевому поясу прямое положение. Однако в такую позицию ногу затянуть невозможно без поддержки рук. Обычно фигуристки исполняли сначала «кольцо», сразу же взявшись рукой за лезвие конька, потом делали заклон, а после заклона затягивали ногу в «бильман». На конечном этапе затяжки отпускали лезвие, брались за икру и руками дотягивали ногу в самое верхнее положение. Но тренировка этого положения, используемого во вращениях и спиралях, всегда начиналась с «батмана».