Меня зовут господин Мацумото! том 5 (СИ) - Ш. Дмитрий - Страница 74

Тогда, что Цукуда от меня хочет? Чтобы я поехал и устроил в финансовом отделе «Тисао» скандал? Каждый раз ездил туда со шпаргалкой за очередной бумажкой, потому что всё сразу мне определённо не дадут? Не проще ли продолжить ежемесячно получать свои проценты, не прилагая никакого труда и не обращая внимание на технические аспекты?

Раздражённо потерев виски, я приказал пока ничего не предпринимать. Коробки пусть закинут на склад и временно о них забудут. Потом вернём, но уже на наших условиях. Сделал вид, будто знаю, что делаю. Сказал, всё идёт по плану, чтобы не тревожить свой персонал. Чужой-то явно не тревожится. А зря.

Мне эти коробки не нужны. Не до них сейчас. Ими займётся специалист, которого только предстоит найти. У нашего бухгалтера и своих дел по горло, чтобы топить его в делах гораздо более крупной компании. У меня он один, а у противника таких целая команда. Сейчас это не к спеху. Звоночек неприятный, признаю, но не срочный. Дед, насколько я понял, от этого дела не просто так самоустранился, с интересом дожидаясь, как я буду решать эту проблему. Он же не вечен. Хотя Такеру-сама очень быстро может призвать вольнодумца к порядку, однако, что дальше? Что я буду делать через год, через два? Не приду ли вновь искать управы уже на следующего управляющего? Напомню, я не осьминог и за всё сразу не ухвачусь. Необходимо не только уметь делегировать полномочия, но и добиваться их исполнения. Кроме того, как именно я собираюсь выстраивать отношения с северной ветвью клана, к которой принадлежит Тсуиоши? Я не на письменном экзамене, где можно обойтись заранее заученными ответами.

Кроме того, мне пока неизвестно, не было ли в назначении дяди на пост управляющего Тисао подводных камней? Возможно, это сделано специально, для уравновешивания интересов нескольких родов внутри одного клана. Уступка, ещё не потерявшая своей значимости. Тот случай, когда проще начать новую партию, чем обнулить результаты предыдущей, так как для этого потребуется получить согласие всех сторон.

Покидая театр, я думал, что одной заботой стало меньше, но даже не доезжая до офиса внезапно узнал, что их количество не только не уменьшилось, а, напротив, увеличилось. Как так? Мне что теперь, из дома вообще не выходить, чтобы подобного больше не повторялось?

Учитывая всё это, я приказал менять маршрут и везти меня к деду. Похоже, опять не попаду в свой офис, укрепляя иллюзию того, что я забыл о сотрудниках и делах фонда. Наигравшись одной игрушкой, взялся за другую. Ренка, небось, уже забеспокоилась, поскольку я стал редко появляться. Что-то непонятное проворачиваю с родственниками. Часто попадаю на страницы светских хроник. Окружён подозрительными слухами. По серьёзным приёмам как не ходил, так и не хожу. Зато на молодёжных вечеринках вытворяю непонятно что. Недавно чуть ли не голышом разгуливал. Её уже замучили расспросами по этому поводу. А уж как зубоскалили подружки, делясь фотографиями. Складывалось впечатление, будто племянник не удержался от соблазнов, став подражать не лучшим представителям нашего круга. Вино, женщины и деньги окончательно вскружили ему голову.

Узнав, что дед думает по поводу инициатив Аримы, это сейчас важнее, я попил с ним чаю. Немного отдохнул от работы. Порадовал простым фактом своего существования. Обсудил дела, в третий раз за день ответив на типовые вопросы о том, как я живу, чем занимаюсь. Первой была Микадо, а второй — тётя Ируми. Выяснив что хотел, дядю Тсуиоши он отказался обсуждать, чем уже дал подсказку, я позвонил упомянутой в нашем разговоре акуле бизнеса. Выразил желание встретиться. Думаю, раз уж Арима дала мне визитку со своим прямым номером, она этот звонок ждала, так что никакой неловкости я не испытывал.

Наш разговор ожидаемо начался с традиционно затянутых, красочных комплиментов и приветствий. Мы же больше не в машине, поздно вечером, где-то на перекрёстке, в неформальной обстановке, желающие поскорее со всем покончить, не прибегая к традиционным танцам и ношению масок. Причём не особо друг друга жалуя, что не скрывалось. К тому же, с того богатого на события вечера прошло два дня. Так что я с ответом, вроде бы, и не слишком тянул, но и не торопился сверх меры. Необходимая пауза была выдержана.

— Помнишь литературу, которую ты мне одолжила? — радостно поинтересовался, словно речь шла о чём-то несерьёзном.

— Это в синем, зелёном и красном переплёте? — уточнила Арима, правильно поняв намёк на моё нежелание по незащищённой линии называть вещи своими именами.

— Да. Не против, если я её сегодня верну? Желательно, пораньше, чтобы опять не задерживаться на работе. Слишком много читать тоже вредно, — высказал просьбу.

Даже две, явную и скрытую.

— Только если поделишься впечатлениями от прочитанного. Надеюсь, книги тебе понравились?

— Не все, но кое-что интересное для себя нашёл. Можем обсудить, если захочешь, — согласился, не став вдаваться в подробности.

— Неплохо. Ты растёшь в моих глазах, Фудзивара. Могло быть и хуже, — удовлетворённо заметила Арима, изначально не рассчитывая на то, что все предложения будут приняты сразу, безо всяких условий.

Это бы выглядело слишком подозрительно. Если ты не видишь, в чём заключается выгода второй стороны сделки, значит, тебя собираются не только раздеть, но и поиметь.

— Подъезжай через полтора часа в мой главный офис. Устроит?

«В разгар рабочего дня? Через парадный вход? Чтобы все видели, что на этот раз я к тебе приехал, а не наоборот, а значит, всё гораздо сложнее, чем выглядит на первый взгляд», — успел подумать, оценив эффектность этого хода.

Именно из таких мелочей и складывается общее впечатление, зачастую — ошибочное. Арима никогда не добивается только одной, сиюминутной цели.

— Хорошо, — тем не менее я охотно согласился, «не заметив» подвоха.

Альтернативные варианты ещё хуже. Вот если бы мой род, тут она права, не был заинтересован в поддержке одной Аримы, ради удара по всем, тогда да, можно было достать из кармана и показать ей свою гордость. Арима тоже это хорошо понимала, поэтому и была настолько в себе уверена.

В огромный, современный, отражающий лучи солнца небоскрёб из бетона, стекла и стали я приехал словно принц из восточной сказки. Без коня, но зато в роскошном лимузине, с кортежем, в сопровождении важных с виду пожилых мужчин с солидными кожаными портфелями. Пусть все видят, совершается официальный визит человека с Большим статусом. Здесь подобные пафосные явления «небожителей» народу с некоторым налётом высокомерной наглости и вальяжности автоматически вызывали у него определённый рефлекс поведения. Люди сразу становились предельно вежливыми, взволнованными, избегающими задавать вопросы, поскольку усомнившихся бьют чаще, чем уверовавших.

То, что меня никто должным образом не встречал, да и вообще, не был к этому готов, сразу бросалось в глаза. Конечно, никто об этом не скажет ни слова, сделав вид, будто так и положено, но выглядеть это будет, в первую очередь для Аримы, не очень хорошо, давая мне простор для манёвров и мнимых обид, а ей — поводы для извинений. А то, ишь, решила поиграть во взрослые игры, без разрешения родителей. Показать, что у нас равноправие, но при этом её голова находится выше моей. Пусть сначала с табуретки слезет. Она же не Мацумото. То есть, условно говоря, человек с улицы. Впрочем, не стоит забывать, что и я теперь не только Мацумото.

Спрятавшись за дежурной улыбкой и встав, как указано в инструкции, со скрытым беспокойством сотрудница ресепшена оглядела внушительную делегацию, которую я попросил у деда для солидности. Вежливо уточнила цель нашего визита. Услышав мою фамилию, девушка немного расслабилась, так как успела получить на этот счёт, опять же, спасительные инструкции. Вызвав начальника, с радостью передала ему важных гостей, снимая с себя ответственность и заботу о них.

У лифта, отпустив синхронно поклонившуюся свиту, как мы и договаривались, я проследовал за молчаливым проводником сразу к кабинету самой госпожи Аримы. Неважно, что я прекрасно знал дорогу и предполагалось, что мне всего лишь разрешат пройти, а не будут вынуждены сопровождать, каждый раз вежливо прося подождать, пройти, постоять, исполняя ритуальные танцы. Правила поведения теперь задавал я.