Охота за «Большим Арбузом» - Сороковик Александр - Страница 10

– Ну, тут уж, извините, я не Бог, судьбы мира мне неизвестны. Всё что могу предложить – предлагаю. Если бы этот тип сидел у меня дома под замком и был готов рассказывать всё, что знает, я меньше миллиона не взял бы.

– Ладно, пусть будет так. Но если данные окажутся липовыми...

– Не окажутся. Я вам гарантирую.

– Гарантирует он… Хорошо, мне нужен банкомат, где тут есть поблизости?

– На соседней улице «Магнит», там в вестибюле банкоматы. Проедете прямо, через два квартала повернёте направо.

– Тогда подожди здесь, я скоро.

Алексей вышел из машины, а Гена уехал. Вернулся он и впрямь скоро, не прошло и получаса. Открыл дверь, сделал приглашающий жест. Когда молодой человек вновь уселся рядом, молча протянул ему десять пятитысячных.

Тот пересчитал банкноты, пробежал по ним пальцами, сложил вдвое и спрятал в карман. Потом откинулся на спинку сиденья и начал говорить.

– Старуха переехала сюда в семидесятых. Я тогда ещё не родился, а папаша только начал спиваться. Ну, в то время соседи обычно больше общались, знали всё про всех. А эта Наталья с самого начала нелюдимкой слыла. Тогда ещё, рассказывали, она молодая была, красивая. Соседи побаивались, что к ней кавалеры начнут ходить, танцы-шманцы до утра.

Однако ничего подобного не было. Наташа работала где-то в школе, не в нашем районе. Приходила рано, задерживалась очень редко, и сразу в дом. Всегда здоровалась, вежливо отвечала на вопросы, но сама ни к кому не обращалась. Да и то, отвечала односложно: «Спасибо, всё нормально, дела помаленьку, нет, благодарю вас».

Ну, конечно, кое-что просочилось: папа её – крупный торговый работник, сестра вышла замуж за иностранца и уехала за границу, вот и разменяли квартиру. А у неё самой какая-то трагедия была, вроде жених погиб. Ну вот и замкнулась девушка в себе.

Потом стали замечать, что к ней часто один тип приходит. Он её провожал, но в квартиру она его приглашала редко, да и ненадолго. Наши кумушки сразу вычислили, что тут не любовь: он цветов никогда не дарил, подарков тоже, говорили они на повышенных тонах.

Короче, не буду ходить вокруг да около, но вскоре этот тип с моим папашей договорился, чтоб следил, кто ещё к ней ходит. Портвейн ему таскал, а потом даже мобильник купил дешёвый, когда они появляться начали, чтоб сразу отзвониться мог. Разговоры с ним иногда душевные разговаривал. В общем, тип этот оказался очень важным коллекционером-бонистом, банкноты разные собирал.

А у Натальи этой была какая-то редкая банкнота, он всё пытался выяснить, точно ли была и что она за неё хочет. А та ни в какую. Вроде банкнота эта ей от того погибшего жениха осталась, и она расставаться с ней не желала. И он боялся, что она ему не захочет продать, а другим возьмёт и продаст, вот и нанял, блин, себе филёра.

А в тринадцатом году, в июле, всё изменилось. Как-то днём она пришла в квартиру в сопровождении какой-то девушки. Причём завела её внутрь, и та пробыла там с полчаса. Папашка кинулся шефу звонить, тот всё бросил и примчался, да не успел, девчонка ушла уже.

Через несколько дней она снова пришла, да не одна, а с парнем. Они пробыли в квартире почти час, и тот тип успел приехать. Дождался, когда они выйдут, и ушёл следом за ними. Больше мы их не видели никогда, ни типа, ни девчонку. И к старухе никто больше не приходил, пока её в больницу не забрали, там она и умерла.

Вот всё, что я знаю, папашка мой говорливый был после портвейна, но только со своими говорливый. Так я и запомнил всё, что он рассказывал.

Алексей достал из кармана листок бумаги и передал его Геннадию.

– Тут его ФИО, домашний адрес и телефон. Точная информация на июль тринадцатого. Больше ничем помочь я не могу, но надеюсь, что свой полтинник я отработал. Если надо будет что-то уточнить, там есть данные моей страницы ВКонтакте. Пишите, отвечу. А теперь разрешите откланяться.

Гена молча кивнул, подождал, когда молодой человек выйдет, набрал Пельменя.

– Всё, Витя, дуй в машину, едем домой, – затем подумал и добавил: – да, корешу своему дай из расходных пятисотку, пусть погуляет, заработал.

Глава 10

Таня Корнилова, лето 2018

День не задался с утра. Татьяна жестоко поругалась со своей реализаторшей – переучёт показал недостачу в десять с лишним тысяч: шесть по кассе, остальное в товаре. Девица размазывала по щекам неискренние слёзы, на все вопросы о том, куда делись деньги и товары, – всякие кофточки, джинсы, юбки, ничего внятного сказать не могла.

Таня плюнула, закрыла павильон и отправила дурёху доставать деньги, где хочет, мало, впрочем, надеясь на результат. На другой точке продавщица была пьяна. Не то что не вязала лыка, но в таком виде за прилавок пускать её было нельзя. Эту тоже пришлось отстранять от работы и заставлять её напарницу дорабатывать день в одиночку.

Та кривила губы, высказывалась на тему, что она не нанималась пахать за двоих. В это время Тане позвонили из налоговой и начали долго и нудно кошмарить какими-то вопросами и угрозами, несданными отчётами и неверными данными. Бухгалтерша Флора Борисовна, которая кроме предприятия «ИП Корнилова» вела ещё десяток подобных, снова обещала разобраться, только вот завтра… или послезавтра…

И здесь наша бизнесвумен не выдержала, и полетели клочки по закоулочкам. Танюша совсем не была робкой и деликатной хозяйкой, которой работники уверенно садились на голову. Те, кто попадал под её гнев, долго потом отходили, восстанавливая нормальный цвет лица. Вся беда была в том, что такие взрывы с соответствующим наведением порядка случались у неё нечасто.

После них работа выправлялась чудесным образом, сотрудницы становились шёлковыми, дела решались быстро и чётко. Но запала хватало ненадолго, а так как в повседневной жизни мадмуазель Корнилова была милой и незлобной женщиной, постепенно подчинённые забывали её праведный гнев и опять начинали борзеть. До следующего раза.

Вот и сейчас – досталось всем. Даже надменная Флора немного сдулась и милостиво соизволила самолично позвонить в налоговую и утрясти все вопросы. Продавщицы разбежались по рабочим местам, а её заместитель Марина ушла в подсобку страдать.

Как всегда, после «подавления бунта» навалилась усталость и злость: ну почему эти клуши способны работать только из-под палки! Она просто не может орать на них каждый день, её тоже выматывают эти разборки! Таня заехала ещё в несколько мест, но везде дело не клеилось. Она поняла, что надо побыстрее сматываться домой, чтобы закопаться в уголок дивана, отключить телефон и поспать, восстанавливая силы.

И тут же смачно выругалась, ударив кулаком по рулю. Она же сегодня должна освободить съёмную квартиру! Какая гадость, у неё договор на два года, хозяйка квартиры, Елизавета Петровна, милейшая женщина, даже и не думала расторгать его, но приехала её дочь – хамоватая, наглая баба, и потребовала платить в полтора раза больше, иначе – на выход с вещами.

По закону Таня могла послать её подальше, ведь договор заключался с матерью, владелицей квартиры. Но, увидев растерянное лицо Елизаветы Петровны, поняла, что в этом случае милая дочурка будет доставать ту по полной программе, а заодно и ей самой выносить мозг, и пожалела добрую женщину.

Позвонила риэлторше, попросила найти другой вариант. Но и тут не срослось. Звёзды, расположившиеся каким-то дебильным образом на её небосклоне, упорно не желали возвращаться в нормальное положение. Из-за этого все хорошие варианты уходили, не дождавшись её приезда, а плохие она сама отметала.

В итоге, к девяти часам вечера она оказалась без жилья, с машиной, набитой кучей сумок и пакетов с вещами, где-то в заМКАДье, на пути в кемпинг, где она решила остановиться на несколько дней до нахождения постоянной квартиры. Это гораздо лучше, чем гостиница – и машина и вещи будут при ней.

Таня глянула на приборы и поняла, что надо срочно заправляться, – бензин почти закончился. Увидела залитую огнями заправку и свернула с трассы. Подкатила к свободной колонке, открыла сумочку, чтоб достать деньги, и тут обнаружила, что денег-то как таковых и нет. Две сотки, несколько полтинников и монеты.