Посланница Поднебесья (СИ) - Бахтиярова Анна - Страница 88

От этой мысли спрятанные крылья резко раскрылись, а перья… встали дыбом.

Амэй снова кашлянул, будто пытался скрыть смешок.

— Я ведь еще даже ничего не сказал.

— Так говори! — велела я гневно. — Не тяни время!

— Гала останется ангелом, но не в том качестве, что и раньше. И не с привычным багажом знания и опыта, — озадачил меня Амэй.

— В каком смысле?

— Капсула забвения не только уничтожает ангелов-преступников. У нее есть еще один режим, благодаря которому она и получила название. Капсула стирает память ангелов. Какой именно отрезок, зависит от установок. Этот режим использовать запрещено уже не один век. Однако… мы с Симоной решили, что стоит нарушить закон, чтобы всем было спокойно. Гала забудет не одно столетие. Сотрется и уничтожение Мира Ветров и Радуг, и знание о нас с тобой, и даже… Филипп.

— Ясно… — пробормотала я обескураженно.

— Ты разочарована? — Амэй наклонил голову на бок.

— Нет. Я… не знаю, как к этому относиться. Пока не поняла.

— Гала не ответит за содеянное, мне это не по душе. Но забвение гарантирует безопасность. Для нас. И Сары. Иногда невозможно получить всё, Лора. А мы выиграли не только битву. Но даже войну.

— Но ко мне вернулась память. И к Саре тоже. Понадобилось время, но это случилось.

— Вы с сестрой другие, — заверил Амэй. — Вы — парные души, которых заставили переродиться против воли. Капсула уничтожает воспоминания без труда.

— Ясно… — повторила я и уставилась вдаль — на линию горизонта, от которой несколько часов назад, как от трамплина, отталкивалось солнце.

Чувствовала пристальный взгляд помолодевшего Амэя, но не шевелилась.

— Нет, — отрезала жестко, когда он попытался коснуться моей щеки.

— Прости, я не хотел…

— Хотел, — я, наконец, посмотрела ему в глаза. — Я отлично понимаю, чего ты от меня ждешь. Особенно, если учесть новшества для ангелов, которые ты собираешься ввести под моим же влиянием. Но я… я…

Слов не было. Я не знала, как объяснить то, что чувствовала.

— Дело не в нововведениях, — проговорил Амэй, не пряча грусти. — Я никогда тебя ни к чему не принуждал, Лора. И уж точно не собираюсь это делать впредь. Но не понимаю, почему ты возводишь между нами стену. А заодно и рвы вокруг. Это ведь ты. Память восстановилась. Ты всё помнишь и…

— Чувствую? — я горько усмехнулась. — А вот и нет. Я понятия не имею, что чувствую. А ты… Это ведь не фильм, который поставили на паузу. Нельзя просто нажать кнопку, чтобы он продолжился с того же места. Отношения так не работают.

— Я этого и не жду, — в его глазах появилась колоссальная усталость. — Но не хочу, чтобы ты… была, будто чужой. Мы оба прошли длинный путь друг без друга. Но мы — еще мы. Стоим на разных концах длинного моста. Шагов предстоит сделать много. Я не хочу торопить события. Главное, не уходи еще дальше.

Я не знала, что на это сказать. Я ничего не забыла. Но чувства хоть и не ушли бесследно, пока больше напоминали эхо былого.

— Ты сейчас должен делать свою работу, — проговорила, поднимаясь на ноги. — На тебе слишком большая ответственность, чтобы разбираться с… хм… мостом прямо сейчас. Займись нововведениями, советом, Галой. А я… Я для разнообразия побуду рядовым ангелом, которому не приходится каждую минуту опасаться, что его рассекретят и уничтожат. Почувствую, какого это — просто быть слугой Поднебесья.

Амэй посмотрел на меня с толикой грусти, но в то же время я заметила во взгляде нечто иное. Гордость, кажется.

— И куда ты полетишь? — спросил он. — Если нужно попасть в Поднебесье, могу перенести коротким путем.

— Спасибо. Но не стоит. Навещу клиентов, а два из них в этом мире. Удачи тебе в роли главного ангела Поднебесья.

И оттолкнувшись от края крыши, я взлетела вверх. Работала крыльями, не оборачиваясь. Но знала, что он за мной наблюдает. До тех пор, пока не превратилась в точку, а потом и вовсе не исчезла…

Это было странно. Всё эти перемены.

Я старалась держаться от Поднебесья подальше. Ведь я всего лишь скромный рядовой ангел, который (вот ни разу!) ни в чем не замешан. Я пропадала в Мирах, наблюдала за подопечными. Или торчала на очередной крыше. Когда же приходилось наведываться наверх, старалась вести себя очень тихо и незаметно, не задерживаясь дольше необходимого. Но чувствовала, как всё меняется на глазах. Даже атмосфера стала иной. Доброжелательной. А ангелов вокруг будто подменили. Раньше это место напоминало болото. Сейчас все вокруг спешили куда-то с воодушевлением на лицах. Каждый жаждал стать частью нового Поднебесья и внести свой вклад. Каждый, кроме меня. Я-то вклад уже внесла. Дальше вмешиваться точно не стоило. Работаю себе и работаю.

Через неделю после смены власти начался суд над Аскольдом. Он был закрытым. Но лишь потому, что зал бы не вместил всех желающих, а процесс требовал порядка и тишины. Однако все ангелы были в курсе происходящего. Желающие могли посмотреть трансляцию из зала суда. Или почитать листовки с конспектами, которые публиковались ежедневно. Я не делала ни того, ни другого. Лишь смотрела видео с подборкой основных моментов. Меня и так подташнивало. Детали были без надобности.

Торр, как и я, не интересовался подробностями из зала заседания. Но по другой причине. Мол, его дело маленькое, а всё это — игры великих. Но хорошо, что в «войне» победил Амэй, потому что Аскольд — гад ползучий. Торр не забыл заседания, на которых побывал сам. Справедливости от главного Высшего ангела ему видеть не доводилось. Ши, наоборот, внимательно следила за процессом. Она стала жертвой системы после того, как дала сдачи зарвавшемуся Ллойду. Любимчик Аскольда тогда вышел сухим из воды, а ей пришлось драить пол в наказание. В тот период шимантка немало нелицеприятного о Поднебесье узнала. Всё равно, что побывала на изнанке. Теперь он жаждала возмездия.

— Кто-нибудь видел Кая? — спросила я в один из дней, когда мы втроем сидели в кафе.

О, да! В Поднебесье появились заведения общепита. Ангелы в еде не нуждались. Но теперь попить кофе или чай с десертом не считалось чревоугодием. Мол, наш брат имеет право себя побаловать в награду за труды. Первые дни посетителей было немного. Но теперь нередко требовалось постоять в очереди, чтобы заполучить свободный столик.

— Я не видел, — признался Торр. — Но оно к лучшему. Ну этого Кая в… пень.

— А я столкнулась с ним позавчера, — призналась Ши. — Спросила, как у него дела. Уж больно расстроенным выглядел. Кай на меня наорал. Позже я кое-кого поспрашивала из тех, с кем он в последнее время общался. Так вот, наш Кай теперь в опале. Эксперимент Высшего Амэя завершился. Но если у нас остались прежние клиенты, у Кая отправили работать в родной мир. В дом престарелых, где содержат философов, впавших в маразм. Теперь Кай вынужден следить, чтоб старички не утонули в ванне или не поскользнулись на собственном… Ну, вы поняли. И нет, у меня в мыслях не было насмехаться над пожилыми постояльцами заведения. Только над Каем. С его-то характером и амбициями — это настоящее унижение.

— Не повезло, — проговорила я, стараясь вести себя естественно, а у самой сердце чуть из груди не выпрыгнуло.

Это ведь Амэй постарался! Больше некому. В отместку за то, что Кай сотрудничал с Галой и действовал против меня.

Вот, пропасть!

Нет, я, конечно, не возражала против новой работы Кая. Пусть помучается. Ибо нельзя предавать своих, пытаясь взобраться повыше. Но мне не понравилась прыть Амэя. Он сделал это ради меня. Но разве я просила? Разве нуждалась?

— Так и надо Каю, — Торр, в отличие от меня, отреагировал на новость с воодушевлением. — Когда лезешь наверх, толкая вниз других, сам однажды слетишь и отобьешь зад.

— Торр, — Ши округлила глаза, мол, надо вести себя прилично в обществе.

Тот пожал плечами.

— А что такого? Есть крылья, есть голова, а есть зад. Такая же часть тела, как остальные.

Я не удержалась от смеха. Торр — такой Торр. Но родной до невозможности. Ши посмотрела строго, но потом тоже заулыбалась. И, кажется, дело было не в эмпатических способностях.