Посланница Поднебесья (СИ) - Бахтиярова Анна - Страница 24

…К моменту, когда входная дверь слетела с петель и грохнулась на пыльный пол, я успела погрузиться глубоко в себя. Фантазировала, как мог выглядеть отправленный в забвение Филипп. В моем представлении он немного походил на Ллойда. Только без вечной надменности и глупого пафоса. Я почти воочию видела черты ангела, стертого с лица Поднебесья, поэтому появление неприятелей вогнало в первый миг в абсолютнейший ступор.

Впрочем, и во второй тоже. Следом за тремя вооруженными мужиками, каждый из которых полностью закрывал дверной проём, и рыжего парня, двигающегося позади, в гадалкино убежище ворвался Торр. Выглядел мой собрат чересчур воинственно: сжимал кулаки, скалился в не обещающей добра улыбке и грозно махал крыльями. Того гляди, взлетит и приложится белобрысой макушкой о потолок. Как я, когда вызволяла негодника Гая из петли.

— Держи ведьму! — приказал рыжий парень, и стало ясно, что именно он тут главный.

Трое вояк ринулись на Эсмеральду, замершую посреди комнаты. Туда же вознамерился отправиться и сын Мира Войны. Однако с меня было довольно. Истинной фурией (какая уж там грация!) я взмыла к потолку, преграждая Торру дорогу. Перья встали дыбом. Злость накрыла с головой.

— Даже не думай! — зашипела я взбешенной кошкой.

Воин опешил, смешно отвесив челюсть. Принялся топтаться на месте. Он явно не ожидал встречи со мной.

— А ты чего? — голубые глаза изумленно прищурились.

— Того! — я продолжала парить в воздухе и теперь зависала над собратом настоящим проклятьем, боковым зрением наблюдая за подопечной. Эсмеральда успела выйти из внепланового транса и закрутилась волчком, подвывая что-то угрожающее. — Что ты забыл у моей гадалки?

— У гадалки… э-э-э… Дык это… — Торр ткнул полным пальцем в сторону рыжего парня. — Клиент!

О! Я аж крыльями работать перестала! И сразу приземлилась. Слава Небу, на ноги, а не на другую часть тела.

— Ну знаешь, — процедила сквозь зубы, отворачиваясь от воина.

Он перестал быть мне интересен, потому что основное действие разворачивалось сейчас вокруг Виолы Донаты. Старушенция вновь сумела сыграть с противниками злую шутку, вероятно, распылив очередную мерзость из многочисленных запасов. Все три мужика, минуту назад надвигающиеся на гадалку плотным кольцом, стояли на коленях и отчаянно чихали, не в силах остановиться.

Все три мужика? Стоп! Я обернулась в поисках рыжего и обомлела.

Главарь и не думал присоединяться к свите. Эсмеральдины штучки его отчего-то не брали. Злокозненно улыбаясь, он шёл на гадалку, на ходу закатывая рукава. Мне стало дурно. Не придушить ли собрался мою неуёмную бабулю? Не дам! Сама всю душу из мерзавца вытрясу!

— Стой, Ларо! — заголосил Торр, с легкостью просчитав намерения. Поняв, что слова не действуют, попытался перехватить поперек туловища. Но не рассчитал, вцепился в крыло, выдрав пару дюжин перьев. — Я сказал: стой!

— Ух! — выдохнула я, испытав самую настоящую ярость от «подаренного» собратом ощущения. По крыльям прошёл жар и переместился к затылку. В голове загудело от боли и обиды. Кулаки замолотили по широкой груди воина.

— Прекрати! — возмутился Торр, перехватывая мои руки. — Клиенты ж это… друг друга того… укокошат! Чего делать-то⁈

Отчаяние, прозвучавшее в голосе вояки, отрезвило меня. Или, как минимум, заставило сделать паузу. Я испуганно глянула на подопечных, обнаружив, что они перешли к рукопашной и вовсю катались по полу. Мерзкий рыжий заводила пытался задушить мою бабку. Но та не сдавалась. Раз не работали лжемагические штучки, в ход пошли ногти.

— Ах, ты! — вновь взъерепенилась я на парня, но Торр не дал сделать и шага в направлении клиента.

— Не трожь! — отрезал он и встряхнул меня так, что все внутренности бы перемешались, находись они внутри моего тела. — Концы отдаст, Высший Амэй меня в этот… как его? В ящик забвения засунет!

— Значит, надо убить мою гадалку⁈ Думаешь, мне ящик… Тьфу! Капсула не грозит⁈

— У тебя ещё никого не укокошили! А у меня двоих! — ввернул Торр главный аргумент, отталкивая меня к стене. — Стой, Ларо! Всё равно не пущу! Хоть тресни!

Ох, ну и грозный же у него был вид! Крылья хлопали, кулачища тряслись. Даст такими по лбу, даже бессмертие не поможет. Отправит в нокаут, не добудишься. Я отчаянно глянула на горе-клиентов, продолжающих самозабвенно кататься в пыли. И не поймешь, на чьей стороне преимущество. Однако ж устойчивый к гадалкиным чарам рыжий негодяй был всё-таки мужчиной, а это повышало шансы.

Идея пронзила бедовую голову молнией.

Я нажала кнопку на браслете и заорала дурным голосом:

— Тайрус! Сюда!

О! Надо было видеть выражение лица сына Мира Войны. Самодовольство сползло, словно змеиная кожа. Остались изумление и растерянность. Несмотря на собственные внушительные габариты, бывшего наставника Торр побаивался. Одно дело сила, другое — опыт. К тому же, Тайрус был так зол на нас всех, что очередная встреча, да ещё из-за серьезной неурядицы, не улыбалась никому.

— Зачем? — спросил вояка плаксиво. Отлично понимал, что вызванный ангел теперь по любому явится. И «спасибо» точно не скажет.

— Сами мы не договоримся! — припечатала я, от души надеясь, что за время ожидания подопечные не прибьют друг друга.

…Когда встревоженный и взмыленный Тайрус, наконец, явился, оба драчуна лежали на полу без чувств. Дышали ровно — мы с Торром проверили. Рядом в развалку валялась и свита рыжего парня, отключившаяся от чрезмерного чиханья. Что стряслось с клиентами? Переусердствовали.

Если коротко, Эсмеральда исхитрилась вытащить из кармана новую порошковую гадость и сыпануть неприятелю в глаза. Тот задергался, засуетился. Но расправы решил не ждать, кинулся к выходу. Однако ослепленный бабкиными стараниями, малость промазал. Приложился лбом о дверной косяк, да столь резво, что Торр не успел сориентироваться. Пришлось наблюдать, как клиент падает деревянным солдатиком. Гадалка мстительно хихикнула и принялась вытирать ладонью лицо. Забылась, вдохнула крупицы порошка, оставшиеся на пальцах…

— Как это понимать? — грозно осведомился Тайрус

— Э-э-э… — протянул воин нараспев.

Мне стало весело. Я поочередно ткнула пальцем в сторону поверженных подопечных.

— Моя клиентка. Ты же помнишь Эсмеральду и её «волшебные» порошки? А это клиент Торра. Пришёл по душу моей бабули.

Дальнейшее можно было не объяснять. Бывший наставник у нас был сообразительным ангелом. Покачал белобрысой головой, возвел глаза цвета морской волны к потолку. А потом выругался. Громко, грязно и смачно.

Час спустя я сидела на краю крыши здания, где произошла потасовка между нашими с Торром подопечными. Болтала ногами и мычала под нос неизвестную Мирам грозную мелодию. Сюда отправил меня Тайрус, чтобы сначала решить проблему с другим бывшим учеником и нашими горе-клиентами.

— Не спорь, Ларо, — велел он непререкаемым тоном. — С тобой мы позже разберемся.

Что сие означало, я не поняла. Но противиться воле экс-наставника не стала. Прочла в глазах столько неподдельного негодования, что стразу стало ясно: лучше подальше унести и ноги, и крылья. Целее будут. Хотя, признаться, было обидно. Ведь это Торр с воинственным клиентом и его свитой к нам пожаловали без приглашения. Мы-то с Эсмеральдой сидели и никого не трогали. Моё терпение, разумеется, не в счет.

Я посмотрела на город и тяжко вздохнула. Со стороны гор полз липкий туман. Противная серая субстанция, способная поглотить верхние этажи зданий за считанные минуты. Большинство жителей родной Вселенной воспринимали эту мерзость, как нечто естественное, но меня туман раздражал до колик. Напоминал чудовищный организм, пожирающий всё на пути. Даже потом, когда он рассеивался, казалось, на стеклах и фасадах осталась незаметная глазу слизь.

И тогда я мечтала о дожде. Нет, о настоящем ливне. Потоках теплой воды, способной умыть дома и тротуары, машины и людей. Стереть грязь и плохое настроение, подаренное унылой вездесущей серостью. Я закрывала глаза и видела себя босой на асфальте, покрытом пузырящимися лужами. Мокрая насквозь, в прилипшем к телу платье, я, раскинув руки и запрокинув голову, кружилась в замысловатом танце, сильнее разбрызгивая дождевую воду под ногами. По лицу бежали капли. Не как слезы, нет! Они напоминали маленькие, но стремительные, веселые ручейки, в которые превращается умерший по весне снег.