Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир - Шанин Валерий - Страница 63

Как и в случае с деньгами, вопрос с автостопом решился незамедлительно и наилучшим образом. Первый же автомобиль не колымажного типа, удостоившийся моего внимания и поднятия руки, немедленно затормозил, сбросив скорость. Дверь гостеприимно распахнулась, беседа при помощи чудо-разговорника состоялась. Услышав, что я студент, приехал стопом из России и проезд оплачивать не намерен, молодой марокканский хлопец в костюме молодого русского бандита (тренировочный костюмчик, кроссовочки, золотая цепь с якорный канат толщиной) вполне искренне порадовался моим успехам и пригласил ехать с ним до Касабланки. От предложения за компанию покурить гашиша я вежливо отказался, и под песни вездесущего Таркана (Ой, мама, шикадам!) мы понеслись по долинам и по взгорьям на юг, в сторону Марракеша.

За неполных три недели путешествий по Марокко я регулярно отказывался покурить гашиша (от лукавого это) и но стране ездил исключительно стопом (в сто раз интереснее, чем рейсовым транспортом). Только дважды меня отказывались везти без денег. Я без тени сожаления прощался с несговорчивыми водителями и оба раза через 5 минут уезжал с отличными ребятами, которые везли дальше, быстрее и говорили по-английски, что способствовало налаживанию дружеской беседы и расширению как моего, так и их кругозора. Междугородние такси я не стопил, чаще они стопились сами и не раз бывало, что, узнав мою историю, таксисты вызывались подвезти не наживы ради, а, видимо, чтобы было о чем рассказать на старости лет внукам.

В ночной Марракеш я въезжал с офицером ВДВ-шником, который в пути поведал много чего интересного, с жаром рассказывал о жене и детях, а на мой вопрос о военной доктрине Марокко по отношению к горячему восточному соседу — Алжиру, ответил культовой фразой:

— Наш мир всегда готов к войне!

При въезде в город он заскочил за любовницей (это неверную жену муж по законам ислама может убить, застукав ее с любовником, и ему ничего не будет, у неверных мужей жизнь попроще), а меня высадил в квартале гостиниц в старом городе, как я и просил. На дворе ночь-полночь, но на карте в путеводителе гостиницы обозначены довольно-таки кучно, так что даже при большом желании не найти их почти невозможно. Выбрав на карте понравившееся название, начинаю ориентирование на местности и углубляюсь в лабиринты глинобитных улиц, лишний раз задумываясь о виртуальности всего происходящего (тот, кто хотя бы раз бродил по мрачным лабиринтам DOOM-a, меня, наверное, поймет).

Это я только на следующий день узнал, что в Австралии, Америке и, самое главное, в Европе сейчас школьные каникулы, и поэтому Марракеш набит недорослями-туристами по самое не балуй. Но ночью-то я этого еще не знал, и поэтому уже на пятой минуте блужданий мое утомленное сознание отказалось воспринимать происходящее вокруг как реальность и остановилось на определении "кошмар наяву". Преследуемый порождаемыми мраком толпами аборигенов, на всех языках мира уговаривающих меня купить самый дивный в мире гашиш и пройти в "вери чип хоутел, спешал прайс фо ю, вери гуд", я обошел все гостиницы в округе и в результате понял, что МЕСТ НЕТ НИ ГДЕ. Не в состоянии продолжать поиски в столь деморализующей атмосфере, я вернулся к облюбованной гостинице, и, уплатив на входе 2 доллара, пошел спать на крышу, где сразу же был приглашен компанией французских хиппи (живших там уже неделю) попить красного вина под разговоры о жизни.

На следующее утро я нашел на соседней улице освободившийся номер и перебрался туда, а к французам потом еще не раз заходил посидеть в душевной компании (в некоторый момент сквозь буйство происходящих событий начинаешь осознавать собственное одиночество и испытывать потребность в общении со знакомыми людьми).

А оказался Марракеш, наверное, самым интересным городом из всех, что я видел прежде. Вот уж где действительно все иначе и реальность теряет знакомые черты, на смену которым приходят ожившие сцены из "Сказок 1001 ночи". Готовясь к поездке, я в Москве и особенно в библиотеке Королевского Географического Общества в Лондоне просмотрел множество книг о Марокко с огромным количеством замечательных иллюстраций. Несмотря на это, оказавшись в Марокко, я увидел массу вещей и явлений, о существовании которых даже и не подозревал. Например, одним из самых ярких воспоминаний этой поездки стали бесконечные прогулки по старым глинобитным кварталам городов — мединам, о сущности которых я до этого имел весьма смутные представления. Это настоящие лабиринты, нескончаемые хитросплетения улиц, живущие своей средневековой жизнью, в которую можно окунуться, заглянуть, потрогать руками. Интереснее всего, наверное, в оранжевом Марракеше (медина каждого из городов окрашена в свой цвет, Фес — белый, Мекнес — желтый, а Марракеш — оранжевый). Продравшись сквозь гвалт и суету крытых тростниковыми циновками улиц торгового квартала с запахами новой кожи, крикливыми продавцами-зазывалами, свисающими с домов коврами, попадаешь на улицу кузнецов, а отшагав в такт ее чеканному ритму, оказываешься в квартале столяров, где привыкшие уже к терпкому аромату свежеструганного кедра пацаны осколками стекол вырезают тонкие ажурные орнаменты на заготовках столешниц и полок.

Кругом снуют люди — кто за покупками, кто с покупками, кто везет на тележке кожи или дерево в мастерскую, кто на такой же тележке из той же мастерской вывозит мусор. Бесконечное разнообразие цветов и видов национального костюма, как мужского, так и женского. Среди всего этого мелькают состоятельные обладатели мопедов, причем среди них масса женщин! Представьте себе Зульфию из "Белого солнца пустыни", проносящуюся по узким глинобитным улочкам древнего города в своей парандже на ревущем мопеде. При этом всего лишь один шаг, и из суеты, шума и зноя улицы вы попадаете в тихую прохладу кафе, где, заняв место за столиком, из участника событий становитесь наблюдателем происходящего там, за стеклом, откуда минуту назад пришли сами.

Площадь Джемаа-эль-Фна — место незабываемое. Все самое интересное закипает здесь под вечер, когда спадает жара. Кого здесь только нет: и заклинатели змей со своими флейтами, бубнами и кобрами, и гадалки (в мусульманской-то стране), и продавцы снадобий и амулетов с живыми варанами и сушеными травами, музыканты, фокусники, акробаты. Причем это все — не матрешки для туристов, вокруг каждого такого умельца собирается кружок любопытствующих, и в основном это люди местные. Они приходят сюда развлечься и отдохнуть после работы: глазеют, танцуют, поют, веселятся.

Среди толп развлекающихся по площади бродят, позвякивая своими колокольчиками, продавцы воды в красных робах и широкополых шляпах, чуть подальше стоят рядами столы, где вас тут же недорого и очень вкусно накормят местными разносолами приветливые повара. Чад жаровен и доносимые ветром ритмы как-то очень гармонично дополняют друг друга под черным африканским небом. Наверное, самый любопытный персонаж, которого я наблюдал на Джемаа-эль-Фна — профессиональный рассказчик. Я подозреваю, что сейчас этот жанр устного народного творчества почти вымер (телевизионные сатирики — совсем не то), а между тем без такого человека прежде не обходилась ни одна ярмарка.

Дядька лет под 40, в поношенных штанах и рубашке сидел на циновочке посреди большого круга и с ехидным ленинским прищуром о чем-то бойко рассказывал. Я, само собой, не понимал ни слова, но о том, что передо мной мастер, говорила мини-толпа, дружно ухохатывавшаяся над дядькиными рассказами, причем одинаково искренне смеялись и молодые и старики. Окончив рассказ, мужик спел песню, аккомпанируя себе на "один палка, два струна", рассказал анекдот и, ко всеобщему удовольствию зрителей, вывел из их рядов только что подошедшую белую девушку и показал веселый фокус, в результате которого крестик, который он при всех нарисовал углем у себя на ладони, появился и на ее руке, причем девушка удивлялась по-моему сильнее всех. Время от времени дядька прерывал свое выступление, брал бубен и ходил, собирая в него деньги: