Уроки автостопа или Как за 20$ объехать весь мир - Шанин Валерий - Страница 55

После полуночи явился англоговорящий начальник смены — Санни. Он выразил мне свое почтение и дал разрешение на полноценный сон в углу комнаты на ковре. Расстелив спальник, я тут же воспользовался столь редким гостеприимством.

Разбудили около семи. Где-то через час после плотного завтрака (сэндвичи с курицей и сыром, "Fanta") я вышел "на охоту". Минут через 50 первый же грузовик довез меня до заброшенного полустанка на узкоколейке (на путях местами попадались вагоны), где свернул с шоссе. Там меня сразу подобрал трэйлер с цистерной.

Я перекусил дарованными в "Куаруне" хлебами с сыром, водитель вежливо отказался. За сорок километров до основного поселения оазиса эль-Бахарии он сворачивал на дорогу к руднику. Пришлось полчаса простоять под атакой гонимых ветром песчинок. Автобус пропустил. Проехал немного на "Фиате" сотрудника аэропорта Каира, навещающего родню в деревне.

За час, проведенный на повертке, туда выползли пять аборигенов. Я удалился на сто метров ниже, но уехали мы все равно вместе на вместительной легковушке. Я не стал выяснять, такси ли это, или водитель просто их хороший знакомый (возможно, и то и другое) — сообщил лишь, что денег не дам. Громкоголосый драйвер запомнился мне полным отсутствием зубов. Он поведал наломанном английском, что 34 года назад приехал сюда из Палестины, на въезде в главную деревню показал здание местного музея, а высадил неподалеку от центра туринформации. Многочисленные тамошние сотрудники по-английски не говорили, а отысканный спец по контактам с иностранцами лишь поведал об отсутствии каких-либо брошюр и карт окрестности, кроме ужасающего качества артефакта с геодезической разметкой, одного на всю контору, да предостерег от одиночных пеших прогулок к Черной Горе и в Белые Пески.

Единственная отмеченная в пределах десятка километров достопримечательность располагалась близ выезда в сторону Фарафры. Я отправился туда прямо с рюкзаком. Обогнал группу японцев, пропустил команду велосипедистов-европейцев, после чего остановил пикап и сообщил водителю место поиска. Там обнаружилось лишь древнее кладбище с порушенными надгробиями.

Выйдя на трассу, я спросил у смущенных таким вниманием школьниц:

— Ведет ли эта дорога в оазис Фарафры?

Получив утвердительный ответ, прошагал километр в сторону выезда и остановил синий "Лэндровер". "Газико"-подобный джип дышал на ладан, в пути ветром открыло капот, но аварии не произошло, потому что скорость была невелика по причине песчаного шторма. По дороге я разделил трапезу с малолетним сыном водителя, почерпав ложкой вкусный рис.

В пустыне водитель свернул на едва заметную колею, а я остался ждать на солнцепеке. Порывы ветра бросали мне горсти песка в лицо, вырвали из рук неосторожно вынутую брошюрку. Через полтора часа, как и предполагалось, первый же пикап притормозил, и я залез в кузов, кое-как расположившись на заднем бортике — остальное пространство занимали десять арабов и их объемный багаж. Через полчаса этот грузовичок покинул шоссе, и я двадцать минут дожидался его возвращения из пальмовой рощи на линии песчаных холмов, после чего в чуть освободившемся кузове уехал в оазис Эль Хиз. Там большая часть пассажиров вышла, но в кабине осталось трое. Испив предложенной воды, я некоторое время развлекал жителей деревни, пока водитель улаживал дела дома. На шоссе мы вернулись другой дорогой.

Вскоре стемнело, температура резко упала, я закутался в оставленные арабами одеяла, и оказался весьма озабочен, когда машина остановилась на стоянке у колодца посреди пустыни, а водитель с товарищами, закончив недолгую молитву, начали требовать денег за подвоз. Оставаться на холодном ветру с перспективой прождать до утра следующую попутку сильно не хотелось, поэтому я решил выплатить запрошенные 10 фунтов по уже устоявшемуся курсу — деньгопрос отказался от полтинника, взяв плату монетками от 5 до 20 рублей.

Через полчаса меня высадили у шикарного гостиничного комплекса в главном поселении Фарафры. Выяснив, что карту оазиса в сей поздний час вряд ли можно найти, я прошел сотню метров, на подвернувшемся пикапе достиг автостоянки, и продолжил, не задерживаясь, продвижение на юг. На ближайшем перекрестке впросился в легковушку к учителю арабского языка из Мута. К сожалению, работал тот в деревне Кефа в 30 км от центра Фарафры, и как раз вез туда своего друга. Развернувшись для возвращения домой в Абу Холь, он внезапно предложил мне вписку. Я, разумеется, согласился!

Мохаммед Осман живет в малогабаритной трехкомнатной хижине. Все комнаты дверями выходят в пустой двор с признаками ведущегося строительства. Под жилье оборудована только одна, самая просторная. Первым делом хозяин позвал соседа — не каждый день приводишь на ужин иностранца! Пир состоялся успешно: помимо яичницы и хлеба с джемом была предложена "резиновая" баранина, но ел я практически один за троих.

Подъем предполагался ранний, поэтому знакомые звуки заставки "The Pretender'a" и англоязычные субтитры этого сериала, известного в России как "Притворщик", оставили меня равнодушным.

С утра, позавтракав остатками вчерашней трапезы, мы вернулись в Кефу, где я и вышел на трассу, получив на прощание адрес в Муте для пересылки фотографии.

Достигнув оазиса Дахлы, я удачно завел знакомство с врачом госпиталя в эль-Касре — посетил с ним отдаленные гробницы с мумиями и восставший из руин храм. Искупавшись и выстирав одежду в горячем серном источнике, я отправился в Старый Город — настоящий лабиринт древних стен, скрывающих за резными воротами бережно отреставрированные интересности: высокий глиняный минарет обозрения, двухэтажный класс старой школы и все еще действующую мельницу замысловатой конструкции. Экскурсовод плату запросил, как обычно, в конце шоу, и довольствовался "мавродиками"…

Главный город оазиса — Мут полезен лишь как источник информации. Изучив импортные карты оазисов, я решил в тот же вечер перебраться в Каргу. Сдуру согласился на кузов пикапа, чтобы побыстрее покинуть очередной пост, но так замерз, что успешно избежал обморожения, только достав из рюкзака спальник. Возжелавший найти мне вписку сотрудник центра "друзей туристов" коварно обманул, направив в несуществующий офис. Пришлось заночевать на террасе здания турфирмы, за рекламным стендом.

Чуть к югу от центра Карги мне удалось отыскать еще один храм и Некрополь, состоящий из 263 (!) церквушек-гробниц. Мой внешний вид соблазнил бедуина-охранника нестандартной ориентации, в результате представилась возможность спуска в десятиметровой глубины могильник к прекрасно сохранившейся мумии рыжеволосой египтянки. От приставаний отделался щедрым воздаянием монеток.

Еще 80 км до Бариса одолел без труда, а вот оставшиеся полсотни до храма Душ пришлось трястись в прицепе трактора, дважды в день совершающего грузопассажирские перевозки в этой малодоступной местности. Еще южнее сейчас обживают недавно найденный мертвым город Тушка. Уже построен гигантский насос для добычи воды, но основной поток машин идет через Асуан по закрытой для иностранцев дороге. Колею же, ведущую от Душа, обновляют едва ли раз в две недели колеса грузовика-вездехода, зато и поста нет…

Выходя пешком за пределы селения Барис, я отмахнулся от взывавшего с обочины мужика, приняв его за еще одного "халлоуина". Но тот оказался англоговорящим (преподает язык в школе):

— Я предлагаю тебе поужинать со мной. Прямо здесь — на пороге моего дома. Так ты не пропустишь ни одной машины.

Его жена расстелила на песке покрывало и вынесла поднос с обильным угощением. Пообщавшись немного с гостеприимным египтянином, я все же вскоре отошел на сотню метров по трассе, чтобы появившийся водитель правильно понял суть моих жестов.

Дорога "Барис-Луксор" уже практически полностью заасфальтирована, но основная масса туристов и грузовиков по-прежнему едет из Карги в Асьют.