Ратник 2 (СИ) - Ковальчук Олег Валентинович - Страница 6

Клест только посмотрел на Ярослава, да улыбнулся парню. А наш современник еще раз про себя похвалил женщину-оборотня.

— А как вам воевода объяснил, что он со мной должен был на суд божий выйти, а не пошел? — полюбопытствовал Клест. — Не побоялся, что вы его трусом сочтете?

— Так нам трусливый, но живой воевода лучше, чем мертвый храбрец, — пожал плечами Неплюй. — А боги, они бывает, что ошибаются. А если Перуну угодно, чтобы ты победил? Ну, победишь ты, а Врабия закопают. Может, жерву ему принесут, но что от нее толку? А Врабия не будет, куда мы без него денемся? У него детей пока нет, неизвестно, кому воеводство отойдет. А мы еще отцу Врабия служили. У нас у всех семьи, дети. Нет, мы за Врабия встанем.

Неплюй замолк, а потом сказал:

— Вот, вроде и все рассказал. Так что — веревка мне, или все-таки меч?

— Выходит, что меч, — кивнул Клест. — А ты, вроде бы, говорил, что веревки-то не боишься?

— Так мало ли, что я тебе говорил, — усмехнулся Неплюй. — Веревки, воевода, все боятся. Негоже в ирий душу впускать, что через заднее место вышла.

На поляне повисло молчание.

Ярослав смотрел на пленника с некоторым уважением. Понимает, что в живых его не оставят. И хотя дружинник начал говорить и, вроде бы, поведал кое-что интересное, но никаких страшных тайн он на самом-то деле не выдал. А вот повел себя достойно, пусть и в самом конце. И пусть, только из-за того, что не хотел получить позорную смерть.

А Неплюй, посмотрев на воеводу, сказал:

— Ну, коли меч ты мне обещал, так я еще кое о чем расскажу — еще воевода мой, на всякий случай — а вдруг ты другой дорогой поедешь, или через засаду пройдешь и живым останешься? Так он послал воинов твои деревни пожечь, чтобы твой путь до села задержать. Мол пока ты будешь деревенских спасать, туда-сюда бегать, Врабий и дружину соберёт и двинется на твои земли, а там тебя тёпленького да неподготовленного возьмет. А не успеет, то все равно спаленные деревеньки, проруха для твоего хозяйства. Еще тебе повезло, что рожь у тебя в поле, а старой почти нет, но все равно — припасы-то для дружины в деревнях собирают. А пожар — так и нет припасов.

— Так сколько же у Врабия с собой дружинников было? — спросил Клест. — Вон, и в засаду отправил, и по деревням. Так и с собой хоть кто-то да должен быть. Не один же он в село свое вернется?

— Так было нас поначалу пятнадцать человек, — пояснил Неплюй.

— И куда ему столько было? — удивился Клест. — У нас договоренность есть — на съезды воеводские брать с собой по пять ратников, не больше. Он что, княжение силой собирался брать?

— А хоть бы и силой, — не стал спорить дружинник. — Хотел воевода княжение, ой как хотел. Из-за того из пятнадцати шестерых уже и в живых нет. А как со мной покончите, так семерых. Бран ведь когда-то тоже себе княжение силой взял, чего бы не рассказывали. А чем Врабий хуже? Хотел Врабий воеводское имя сменить на княжеское. Вот, стал бы Владиславом.

Вот теперь Неплюей рассказал все.

— Спешить нам надо, — хмуро сказал Клест, кивая Татеню. Старый воин сразу поняв, что от него требовалось, воткнул свой меч в грудь Неплюя, почти мгновенно лишив того жизни.

— Спешить нам надо, — повторил воевода. — Не знаю, успеем ли мы деревни спасти, но нужно быстрее к селу ехать. Коней берите, что от врагов остались, оружие да доспехи не забудьте, пригодятся.

Доспехи и оружие уже были собраны. Разглядывать и примерять времени не было, поэтому их просто сложили рядом с трупом Серпеня. Коней, недавно бывших собственностью Врабия, а теперь ставших добычей дружины Клеста, привязали к телегам, или взяли поводья в руки. А добыча получилась знатная. Ярослав видел, что ратники уже прикидывают — кому какой доспех достанется. Татень уже потрогал панцирь, сработанный из бронзы. Да он бы и сам выбрал себе что-то получше, нежели его кожаный панцирь, на который пришиты костяные накладки. Если дело до боя дойдет — так кость даже скользящего удара не выдержит, не говоря уже о прямом.

Дружинников Врабия хоронить не стали, не до того, да и не заслужили они погребения, потому что повели себя как разбойники. Еще пусть радуются, что погибли в бою, на не развешены на веревках. Так что, пускай их звери да птицы лесные хоронят. Воронам да волкам тоже кушать надо.

Глава 4

Помощь высших сил

Как не подгонял воинов Клёст, как ратники ни торопились, всё равно опоздали. Ближайшая деревня к стольному граду Бранску пылала ярко рыжим пламенем.

Казалось, куда ещё выжимать из коней лишнюю скорость и подгонять их, но Клёст продолжил стегать несчастных лошадей. Ярослав и вовсе не умел держаться в седле, ему и так с непривычки было тяжело, так ещё и мерин изо всех сил пытался поспевать за своими товарищами, доставляя Соколову незабываемые впечатления.

Издали было видно, как местные пытаются тушить огонь. Были слышны крики мужиков, вой баб, да плач детей.

При приближении Ярослав увидел несколько мёртвых тел с явными следами насильственной смерти. Похоже, их рубили мечами, по крайней мере, характерные раны говорили именно об этом. Видимо, местные деревенские пытались оказать сопротивление подлым поджигателям, но куда простым пахарям против обычных дружинников, к тому же готовых к бою.

Ярослав много раз вспоминал тот момент, когда они вместе с Молчуном и Зозулей смогли победить Первака, сына Замайло и Гурея, и понимал, как же им повезло. Потому как тогда действительно очень много факторов сложилось и воины были просто не готовы к схватке. Их, матёрых бойцов, буквально застали со спущенными штанами. По крайней мере, они допустили главную ошибку любого воина — они расслабились, не ожидая угрозы от тройки обычных мужиков, один из которых имел звание кандидата в мастера спорта по боксу.

Стоило отряду приблизиться, как наперерез коннице бросился какой-то старик.

— Клёст! Клёст! Это ты! Ты во всём виноват! — орал старик.

Ярослав с удивлением понял что знает его, видимо, это был староста этой деревни. Сравнительно недавно, ещё на суде над оборотнем он распекал Клёста и обвинял его, что тот слишком молод и не чтит обычаев. А сейчас этот старик, потрясая кулаками, красный, драл на себе волосы и кричал своему воеводе:

— За что мы твою дружину кормим? За что, скажи? Чем мы заслужили, чтобы наши дома пылали, а бабы выли? Чем мы заслужили смерти наших мужиков?

Клёст остановил коня перед стариком и, совершенно не обращая внимания на его истерику, коротко спросил:

— Подробности рассказывай, да поживее!

Старик как-то сразу успокоился, приосанился и принялся с толком с расстановкой всё рассказывать. Видимо, понял, что не сможет пронять воеводу своим гонором и решил сменить тактику.

— Вон, выскочили из леса, душегубы проклятые, поджигатели, факелы в руках держат, и давай дома поджигать! Где видано такое, чтоб посреди бела дня да при живом воеводе⁈

— Тихо, я говорю, по делу давай.

— Ну, Нерест да Предей бросились на них, остановить хотели. Так их на месте и зарубили мечами, — старик махнул рукой куда-то в сторону. — Мы их вон оттащили за пределы деревни, чтобы похоронить потом, а то так тела от огня попортятся. Ну так что, Клёст, что ответишь? Может, нам к другому воеводе перейти, раз ты за своими землями уследить не можешь?

— Молчал бы ты, старый, — взвился Татень, но Клёст остановил его жестом.

— Как видишь, прибыл. Давай-ка лучше вместо того, чтоб языком мести, как помелом, помогай дома тушить.

Клёст действительно закатал рукава и скомандовал своим воинам:

— Давайте, впрягайтесь, начинаем тушить деревню.

Однако, когда воины направились вперёд, придержал Ярослава и Татеня:

— А ты, друг, скачи, что есть духу, да предупреди нашу дружину. Всё ясно?

— Будет выполнено, — ответил Татень, с досадой глядя на огонь. Ему не терпелось спасать людей.

— Но иди осторожно, окольными путями. Если дружинников Врабия встретишь, в бой не вступай. Лучше беги.