Вендетта по-русски - Гайдуков Сергей - Страница 53

Я поставил «Шевроле» на стоянку перед гостиницей, вылез из машины и неожиданно подумал о том, что я сегодня с утра таскаю в кармане плаща гангстерский мининабор: пачку денег и пистолет. И то и другое придавало мне уверенность. Карманы были приятно отягощены вещами, способными разрешить очень многие проблемы. Вероятно, те люди, которые таскают эти вещи с собой постоянно, фактически сроднившись с пистолетом, пачкой долларов, мобильным телефоном, тяжелым перстнем-печаткой и золотой цепочкой на шее, эти люди действительно считают, что в их карманах лежат ключи от всех дверей, ответы на все вопросы, панацея от всех болезней…

Как бы не так. И вот вам пример: вы узнаете, что некий профессиональный стрелок по кличке Филин получил задание вас убрать. Грохнуть. Пришить.

Замочить. Пристрелить. Прикончить. Завалить. Ну, вы поняли, о чем идет речь.

Кстати, мне в руки недавно попал словарь синонимов современного русского языка, так там синонимов к слову «убить» в два с половиной раза больше, чем к слову «любить». Комментарии излишни.

Так вот, Филину поручили вас убить. Он может сделать это в любую неделю, в любой час, в любую минуту. Потому что он знает вас в лицо, а вы его — нет. Инициатива — за ним. Время и место выбирает он. А вы лишь, к собственному несчастью, оказываетесь в этом месте. А теперь скажите, при чем здесь пачка денег и пистолет? Они что, помешают Филину? Черта с два. Может быть, приятнее умирать, зная, что ты прилично упакован? Не знаю, не пробовал.

И хотя я понимал, что в этой охоте я — всего лишь дичь, которая может попросту не увидеть охотника, пустившего пулю из надежного укрытия, я все равно опустил правую руку в карман плаща и погладил прохладный металл «ТТ».

Слабое утешение, но лучше, чем никакого.

Я прошел к железнодорожной кассе, располагавшейся в вестибюле гостиницы, и заказал один билет в Москву на послезавтра. Обратного билета я брать пока не стал. Москва — это то еще место. Там можно так застрять, что едва унесешь потом ноги. Некоторые люди застревают там на всю жизнь. Я знал таких. Положив билет в бумажник, я пошел в сторону гостиничного ресторана, намереваясь пообедать, прежде чем двинуть дальше.

— Шумов!

Я так резко повернулся на голос, что, по-моему, испугал Гарика. К счастью, он не узнал, что я мог, разволновавшись, попросту его пристрелить — палец автоматически скакнул на спусковой крючок.

— Шумов, ты чего так дергаешься? — спросил Гарик, подходя ко мне. — Совсем нервный стал, да? Ничего, недолго тебе осталось нервничать…

— Ты хочешь сказать, что Филин уже здесь, в вестибюле?

— Ну, все не так мрачно, — сказал Гарик со своим вечным предпохоронным выражением лица. Из-за этого самого лица ему никогда не стать большим милицейским начальником. Таково мое убеждение. В обязанности милицейского начальника входят выступления на всяких пресс-конференциях, где он с радостным лицом должен сообщать об очередных успехах в борьбе с преступностью. Гарику такого не потянуть.

— Все не так мрачно, — сказал Гарик, энергично потопывая меня по плечу.

— Может, тебе и повезет.

— Это вряд ли. Я никогда не был везунчиком.

— Везение я обеспечу, — пообещал Гарик. — Сегодня утром я представил шефу план мероприятий по взятию Филина. План одобрили, и он уже начал разворачиваться. Удочки уже заброшены, понимаешь? — Он снова хлопнул меня по плечу. — Филин не сегодня, так завтра клюнет, и мы его размажем!

— Оптимист, — сказал я. — У меня немного другие настроения. Поэтому на то время, пока вы будете размазывать Филина, я уеду в Москву. Ты мне напишешь, чем дело кончилось.

— Что ты там забыл, в этой Москве? — удивился Гарик.

— А что я здесь забыл? — На этот аргумент Гарик не нашел, что возразить. Он как-то еще больше помрачнел, насупился. Мне захотелось поднять ему настроение. Если, конечно, эта задача окажется мне по силам.

— Так ты приехал меня порадовать? — спросил я. — Доложить об успехах в борьбе с ночной птицей Филином?

— Какой это успех, — махнул рукой Гарик, — пока это все еще дележ шкуры неубитого медведя. Но я собираюсь его убить. Я думал, что ты примешь участие в этом мероприятии…

— Во-первых, я в прошлый раз принял участие — ничего хорошего из этого не вышло. Может, я приношу несчастье? А во-вторых, мне действительно надо уехать в Москву.

— Насчет того маленького расследования, о котором ты говорил?

— Точно, — кивнул я, не упомянув, что это расследование давно перестало быть маленьким, напротив, оно все время увеличивалось в размерах, и мне было страшно представить, какого объема оно достигнет в конце концов. — Кстати, я просил тебя связаться со знакомым в ФСБ насчет…

— Помню, — сказал Гарик. — Помню, о чем ты меня просил. Только…

— Что? — насторожился я.

— Такая странная история вышла, — Гарик почесал в затылке, виновато поглядывая на меня. — Понимаешь, я позвонил сегодня этому парню в ФСБ.

Сказал, что так, мол, и так, нужна информация по этим фамилиям. Он нормально так отреагировал. Сказал, что постарается узнать и потом перезвонит. Я его спрашиваю: «Ну, что? Выяснил?» А он так странно начинает со мной говорить…

На вопрос не отвечает, а все норовит сам спросить. Его интересовало, почему меня эти фамилии интересуют. Ну, я сказал: один знакомый попросил. А парень не успокаивается: «Что за знакомый? Кто такой? Зачем ему такая информация?»

— Так, — сказал я, обуреваемый не слишком хорошими предчувствиями. — И что ты ему сказал?

— Я сказал, что у меня есть знакомый частный детектив, что это ему понадобилось для какого-то дела…

— Так-так, — сказал я. — А мою фамилию ты случайно не назвал?

— Назвал, — признался Гарик и тут же спохватился:

— А что, не надо было? Так ты же не предупредил. Я думал, что сейчас объясню тому парню, что к чему, а он мне выдаст информацию для тебя…

— А он ничего тебе не сказал, — закончил я за Гарика. Мне захотелось плюнуть на пол, но рядом проходила уборщица, толкая впереди себя поломоечную машину, и я сдержался. — Он узнал у тебя мою фамилию, а сам ничего тебе не сказал.

— Ну да, так получилось, — хмуро согласился Гарик. — Я не ожидал, что он так по-свински себя поведет. Вроде нормальный парень, я с ним раньше дела имел…

— А теперь он тебя поимел, — не сдержался я.

— Вот этого не надо! — вскинул голову Гарик. — Нужно было нормально все объяснять! Что это за секретные фамилии? Чем ты вообще занимаешься? С какой стати тебя занесло на территорию ФСБ?

— Это не их территория, — возразил я. — Это наша территория. А они тут хозяйничают, как у себя в холодильнике… Черт с ним. Не надо было тебе говорить мою фамилию, ну да ладно…

— Чем ты занимаешься? — настойчиво продолжал Гарик. — За каким чертом тебя понесло в Москву?

— Ну, есть у меня маленькое дело, — сказал я. — Надо же мне на жизнь зарабатывать. Кушать иногда хочется…

— Я спрашиваю потому, что хочу знать: где тебя потом придется искать?

Куда тебя занесет это дело?

— Да я не собираюсь пока теряться, — ответил я. Кажется, Гарика мой ответ не утешил.

— Секреты до добра не доведут, — нравоучительно произнес он. — И игры с ФСБ — тоже. У меня, кстати, целая кипа записок от Ленки накопилась.

— Она тебе пишет?

— Тебе, болван. Пишет и передает нашим ребятам, которые у тебя на квартире сидят. Они изругались уже, что не в засаде сидят, а в почтовом ящике. Записки у меня на работе, заходи, отдам.

— Будет время… — неопределенно ответил я, подозревая, что времени в ближайшие дни у меня не будет.

— Когда ты уезжаешь в Москву? — спросил напоследок Гарик, подозрительно поглядывая на мой «Шевроле». Если у меня появится какая-то информация по Филину, я тебе в гостиницу позвоню. И ты тоже звони, не пропадай. Ладно?

— Ладно, — сказал я. Пропадать я не собирался.

Это место было просто пропитано покоем. Высокие окна охотно позволяли лучам бледного осеннего солнца падать на светлый мрамор, отчего создавалось впечатление, будто на улице не середина осени, а один из не слишком жарких летних дней. Библиотека была по всему периметру обсажена липами, которые еще сохраняли часть съежившейся желтой листвы, и казалось, что и за пределами этого в высшей степени спокойного заведения — тоже тишина, покой, отсутствие банальной суеты, величественная неторопливость и мудрость, словно в старых книгах.