Вендетта по-русски - Гайдуков Сергей - Страница 50

На этаже было темно, и я вспомнил про завалявшийся в моем кармане с прошлой ночи фонарик. Вскоре я поймал в кружок искусственного света овальный кусочек эмалированного металла с черными цифрами 172. Рядом отыскалась и кнопка звонка.

— Кто там? — спросили за дверью. Вопрос был совершенно оправдан, более того: живи я в таком районе и таком доме, я бы вообще никому не открывал без предварительной записи по телефону. Но у этой женщины не было телефона.

— Мне нужна Марина Калягина, — сказал я.

— А вы кто? — настаивала женщина.

— Меня зовут Константин Шумов, я частный детектив и… Дверь открылась с какой-то невероятной быстротой.

— Проходите скорее, — сказала женщина. — Я вас давно жду. Наконец-то вы…

— Извините? — не понял я. — Вы сказали «наконец-то»?

— Да, — подтвердила женщина. — Наконец-то вы пришли. Я просто устала вас ждать.

— Кхм, — сказал я, чувствуя, что совершенно перестаю понимать происходящее.

— Мне двадцать девять лет, — сказала она. — Хотя выгляжу я на тридцать пять. И еще левая нога у меня короче правой, поэтому я хромаю. Это врожденный недостаток.

— Ага. — Я смог лишь кивнуть, дав понять, что принял информацию к сведению.

— Хотя Павел вам, наверное, рассказал про мою ногу?

— Что? — Я с трудом сообразил, о чем речь. — Нет, знаете ли… Мы много о чем с ним говорили, но про вашу ногу… Нет. А что он должен был про нее рассказать?

— Что левая у меня короче правой, — чуть удивленно сказала она, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся. Ну о чем же еще говорить двоим пьяным и слегка побитым мужчинам в два часа ночи, как не о длине ног ее сестры одного из них. То есть о длине ног сестры сослуживца одного из них.

Вот так. Полный бред.

— Мне рассказал о вас Павел, — пояснила Марина Калягина. Это пояснение запутало меня еще больше.

— Павел мертв, — сказал я. — Он не мог вам про меня рассказать. Он погиб. Его сбила машина. Разве вы не знали?

— Я знаю, — уверенно кивнула Марина. — Но он позвонил мне и рассказал о вас. Позвонил рано утром, часов в пять. Сказал, что случайно познакомился с частным детективом и что тот решит все наши проблемы. Павел обещал перезвонить позже, но в тот же день его… Ну, вы знаете.

— Знаю. — Уж это я знал наверняка.

— Так что я узнала лишь ваше имя. Павел сказал, что вы займетесь нашими делами. И я ждала вас. Вы действительно займетесь нашими делами?

— Минутку, — проговорил я. — Давайте присядем.

— Что вы, мне не трудно, — гордо заявила она, — Могу стоять хоть целый день и…

— Мне нужно сесть, — перебил я Калягину. — Сидя я лучше соображаю.

— Ах вот оно что…

Это была небольшая однокомнатная квартира, чем-то напомнившая мне мое собственное жилище: не очень новая мебель и обилие книг. Только у меня это были по большей части толстые исторические романы, а у Марины — труды по медицине. Я подумал сначала, что она медицинский работник, но в действительности все оказалось немного иначе.

— Налить вам выпить? — решительно спросила Марина, когда я устроился на вытертом диване. Я удивленно посмотрел на часы: только что перевалило за полдень. Неужели желание выпить написано у меня на лице? Придется с таким лицом что-то делать.

— Лучше не надо, — ответил я. — Если вам хочется выпить, что ж, я не буду возражать. А сам воздержусь.

— Ну вот, — разочарованно проговорила Марина. — А я видела в кино, что все частные детективы, приходя к клиентам, сразу просят выпить.

— А потом пристают к клиенткам? — уточнил я. — Скажу вам сразу, что я последнее время отошел от обычаев нашей профессии. Печень уже побаливает, да и вообще…

— Печень? — чуть ли не обрадованно воскликнула Марина. — А у Павла тоже была больная печень! Как он страдал, бедный…

— Ну, — постарался я перевести разговор в нужное русло. — Теперь для него проблема печени уже не стоит. Как и проблемы других внутренних органов.

— Марина скорбно заохала и закачала головой, а я продолжил:

— Так вы говорите, что он позвонил вам тем утром и сообщил, что познакомился со мной и что я буду заниматься вашими делами…

— Вот именно, — Марина неуклюже присела на краешек дивана. — Это было раннее утро, и я не сразу сообразила, кто говорит…

— У вас нет телефона, — напомнил я. Марина на секунду замолчала, напряженно глядя на меня, а потом воскликнула:

— У меня-то нет! У соседей есть.

— Он позвонил соседям в пять утра, чтобы вас позвали к телефону? — недоверчиво спросил я. — Хотя, конечно, он выпил немного…

— И позвонил моим соседям! Они были очень недовольны. Но Павел тогда радовался буквально как ребенок. Радовался, что встретил вас. Он назвал мне ваше имя и пообещал, что скоро нас познакомит. Сказал, что взял у вас визитные карточки…

— Было дело, — кивнул я.

— … много карточек, чтобы раздать мне, Василию…

— Ага. — Я отреагировал на это имя, как начавший засыпать рыбак реагирует на нырок поплавка. Я вздрогнул. — Какому Василию?

— Кожухову. Они раньше вместе с Павлом и Стасом работали…

— А Стас — это ваш брат?

— Да, — Марина вздохнула. — Стасик страдал почками последнее время, я пыталась его лечить, напокупала книг, — она показала на полки, — только все без толку.

— Он умер?

— Да, — кивнула Марина. — Два месяца назад.

— Почки, — сочувственно кивнул я.

— Нет, ему проломили череп.

— Что? — Я снова почувствовал себя полным идиотом: я не понимал, что происходит. Только что я, казалось, привел свои сведения о Павле Леонове и его сослуживцах в соответствие со словами Марины, только что все казалось правильным, и тут…

— Ему проломили череп, — спокойно повторила Марина. — И его жене тоже.

Бедная Анечка как раз перед этим сделала себе завивку, ей очень шло…

— Минутку, — попросил я. — Не так быстро. Я не успеваю. Вашего брата с женой убили два месяца назад?

— А разве вы не знали? — Она удивленно посмотрела на меня. — Разве Павел вам не говорил?

— Ни черта он мне не говорил! Он забрал у меня визитки и сказал, что должен посовещаться с вами…

— Так он посовещался. Я же говорю — он позвонил и сказал, что встретил частного детектива. Спросил мое мнение: стоит ли поручить вам заняться нашим делом. Я согласилась. По-моему, все очень понятно.

— За одним исключением: что значит «заняться нашим делом»? Что это за «ваше дело»?

— Вы точно не хотите выпить? — следуя какой-то своей странной логике, ответила Марина. — Правда, у меня и нет ничего… Но выпить бы сейчас не мешало. А что касается нашего дела… Это все Павел придумал. То есть не придумал, потому что это не выдумка. Мой брат действительно мертв, а теперь и Павел тоже. Павел бы очень обрадовался, если бы узнал, что его убили.

Я тихо застонал. Понять это было совершенно невозможно.

— Давайте по порядку, — предложил я. — Чему бы обрадовался Павел? Что его, Павла, убили? Это вы хотели сказать? Или у меня уже размягчение мозга?

Симптомов размягчения мозга не наблюдается, — серьезно произнесла Марина. — Я имела в виду, что смерть Павла подтверждает версию Павла. А версия Павла — это и есть наше дело. Будете слушать?

— А зачем тогда я сюда приехал?! — прорычал я.

Марина положила ноги на низенькую табуретку, откинулась на спинку дивана и приступила к рассказу. Я смотрел на ее носки, связанные из обрывков шерстяных нитей всех цветов радуги, и пытался это усвоить. Хотя у меня и рябило в глазах.

— Стас — это мой старший брат. Он работал в КГБ, потом это стало называться ФСБ, но дело не в этом. Вместе с ним работал Павел, вместе с ним работал Олег Булгарин, а еще — Кожухов. Но Кожухов работал в другом отделе, поэтому он… Он был как бы в стороне. А Стас, Павел и Олег — они дружили.

Дружили, пока работали, а потом что-то у них там на работе случилось, и их всех уволили. И Васю Кожухова тоже. Ну, они все, конечно, переживали. Павел стал закладывать. С женой развелся. Короче, пустился во все тяжкие. И печень у него, кстати, сразу стала пошаливать. Олег, он бизнесом занялся, вроде все удачно сложилось, и он подался с женой в Москву. В люди вышел. Стас стал консультантом в какой-то фирме работать, здесь, в Городе, по вопросам безопасности, что ли. Тоже у него все более-менее наладилось. А Павел все не мог остановиться, пил, пил… Ну, не то, чтобы каждый день до свинячьего состояния упивался, но раз в неделю — это точно. Я и Стас говорили ему: ты же не старый еще мужик, тебе сорок с копейками, еще не поздно чем-то серьезным заняться. А он нас посылал. Не хотел ничем заниматься.