День (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 33

Алексей остановился, ему показалось смешным, что он говорит такие банальности пожилому человеку, тем более ежечасно занятому государственными делами. Но нет, президент слушал его с интересом и доброжелательностью, и внимательно рассматривал все, что происходит в «зоне», вникая в любые, даже самые малозначительные детали.

За месяц городок стал совершенно другим — необычайно чистенький, сияющий отмытыми окнами и новой покраской. Везде шли строительные и ремонтные работы, причем трудились все, находя в любом занятии удовольствие. Такова была сила излучения, и если удавалось прожить тут неделю, то люди начинали испытывать счастье оттого, чем они раньше бы и не занимались, кому нужно вечными субботниками забесплатно заниматься — дураков нет. Но тут было нечто похожее на энтузиазм советских людей давно канувшей в небытие эпохи, когда в едином порыве воздвигали заводы — «через четыре года тут будет город-сад». И становились на пути немецких танков, что шли на Москву и Сталинград. Нечто подобное рассказывал и «Дед», когда на Бородинском поле встали на пути огромной неприятельской армии, решившись дать бой, в котором стояли насмерть.

— Старики, увечные, смертельно больные — почему они в первую очередь, а не женщины или мобилизованные?

— Это люди советского времени, они легко воспринимают излучение и регенерацию, и ощущают себя как в молодости, а энергии становится многократно больше. Поверьте, если такие пойдут на фронт, то стоять будут насмерть, ничто их не запугает, они ее воспримут как сакральный долг. К тому же к ним вернулось здоровье, и главное вера — любого ставь чиновником — взяток брать не будет даже под страхом смерти. Да и деньги с так называемым благосостоянием для любого, кто прожил здесь неделю, не играют никакой роли в жизни. Да они и не нужны по большому счету, по крайней мере, не в том культовом значении, которое им придается сейчас. Любой из них счастливее любого олигарха — он станет молодым на пару веков, и проживет не одну, а несколько обычных жизней, и каждый раз интересных, потому что будет видеть результат своих трудов. Причем, сейчас еще мало задействованы технологии, которые сейчас спешно приспосабливают к здешним условиям. Но огромный госпиталь имеется, дороги делают, а к зиме будет своя энергетика. Видите, привозят трубы и укладывают.

— Вот я и думаю, для чего, ведь явно не для трубопровода.

— Нет, их наполнят одним материалом, тем самым, что уже отнюдь не просто камень. Если такую трубу углубить на десять метров и вывести провода, то она будет концентрировать энергию земли, перерабатывая ее в электричество, заодно «подогревая» землю участка размером с пару гектар площадью. Так что следует восстанавливать все заброшенные деревни, и поверьте без всякого участия чиновников люди сами обустроят и свой дом, и деревню, и районы, и страну. Сами — и не нужно никого направлять, детально регламентировать деятельность. Бюрократия тут излишнее колесо в той самой телеге. К тому же эта труба выполняет функции излучателя, причем режим ее работы сама вечность. Только и всего, как там говорил Ленин — «социализм есть советская власть и электрификация всей страны». Тут только понятия подменять не нужно и превращать народные советы в государственный, системно образующий регулятор.

Впервые заметил на лице президента гримасу — что-то ему не понравилось, но спустя несколько секунд лицо приняло прежнее выражение. А то что он задумался, говорило о многом — пересматривать взгляды по мере получение информации свойство обучаемости.

— И каким будет место России в мировом сообществе?

— А оно нужно это сообщество, чтобы стараться в нем в угоду другим занимать какое-то место? Не проще ли замкнуться, чтобы технологии не разошлись по всему свету? Зачем научно-технический прогресс, который не преследует моральных составляющих?

Алексей усмехнулся, задав несколько последовательных вопросов. И сразу же постарался ответить:

— Ведь должно быть иначе — «все во имя человека, все для благо человека». Был такой девиз, от которого отказались, посчитав, что на всех счастья и благ не хватит. Сейчас, как видите, идет обратный процесс, и спасать начали именно старых, увечных, больных, чтобы не умерли в одночасье раньше срока, это все живые люди, а не балласт на пенсионном фонде, как считают чиновники. А одно это говорит о паразитарной психологии нынешних управленцев, типичные «рептилоиды». Одно хорошо — теперь они будут потихоньку вымирать, с мучительной завистью в душе. Вот они самый настоящий балласт и есть — и на халяву долголетия не получат, потому что свою внутреннюю сущность переделать не в состоянии. Да и как им, «бедненьким», отказаться от всего «неправедно присвоенного»?

Вопрос завис в тишине — ответа на него не требовалось…

Глава 46

— Если бы такая бюрократическая система функционировала бы в Советском Союзе в сорок первом году, то страна бы потерпела поражение уже к зиме, а эвакуация промышленности была бы полностью сорвана. Ведь даже каждый малозначительный вопрос для своего решения требовал бы долгую процедуру согласования и выполнения всех мелочных условий требуемой регламентации. Существующая система управления не отвечает условиям тотальной войны, и за три последних года нисколько не упрощена и не приведена в соответствии с необходимостью максимальной эффективности с одной стороны, и «удешевления» с другой. Это у нас здесь своего рода «оазис» — почти все структуры «съежились» и нацелены исключительно на «внешнюю» переписку и оформление необходимой документации.

Алексей отпил чая и посмотрел на «Деда» — тот смотрел на пламя костерка с взглядом философа-стоика, прищуривался и курил. Усмехнулся каким-то своим мыслям, и со смешком ответил:

— А ты можешь представить, что Сталин где-то в сорок втором году отдает указание Микояну, что бы тот выполнял поставку в Германию через Турцию необходимых стратегических материалов, чтобы получить валюту в виде рейхсмарок, чтобы не потерять налаженные связи финансистов. И не нанести ущерба доходам банкиров, и нашим, и вашим. Представил подобное, Михалыч? Игра идет, и в ней действуют установленные правила, которые никто из олигархов не собирается нарушать, чтобы не потерять доходов. Да, они несколько ограничены, но отнюдь не существенно, чтобы потерять «аппетит», и затянуть ремень на отвисшем брюхе. Фигурально выражаясь, идет «договорнячок», гласный или негласный, тут неважно. Но обе стороны панически бояться нарушить соглашение, потому что прекрасно видят, что может последовать для власть имущих.

— Хм, а пожалуй ты полностью прав — «договорнячок» явственно присутствует, причем на всех уровнях. Война всерьез не ведется, это точно — людей просто в ней перемалывают потихоньку.

— В условиях тотальной войны, когда бойня пойдет серьезная и кровопролитная, условия жизни в обществе будут существенно снижены, причем одномоментно и у всех сразу. Привыкшее к безудержному потреблению общество к такому повороту событий совершенно не готово. Или ты думаешь, что какие-нибудь феминистки скажут, что они с превеликой охотой пойдут в шахту рубить уголь с утра до ночи, и с ночи до утра, а блогер с миллионом «подписоты» призовет всех снять последнюю рубашку и первым покажет пример, встав к станку? Вот то-то и оно — общество, возросшее в таких условиях готово признать власть кого угодно, лишь бы не лишаться всего того образа жизни, или ухудшать его условия. Заставить их работать может только безысходность, нужда и голод, но в таком случае легче выйти на улицы и устроить «цветную революцию», тут неважно какую. Главное, что думают в таком случае желудком — а такой «идеологически невыдержанный» народ с радостью воспримет любые доходчивые лозунги. И армия их не остановит, потому что она плоть от плоти представляет именно этот народ, а не состоит из детей олигархов и чиновников. Да, какое-то время воевать будут по контракту или наемники, как сейчас и происходит, но как поголовье «псов войны» сократится, то как отправлять на фронт прикажите. Только по украинскому способу, который их ТЦК практикуют — отлавливать людей на улицах. А готовы ли к ним предместья Парижа или добропорядочные бюргеры Берлина? Так что в ход будет пущена оголтелая пропаганда и грубая сила с двух враждующих сторон, и всем «договорнячкам» конец — кто же потерпит в таком случае олигарха, который «работает» на противника⁈