Субъекты безумия - Минчуань Чжу - Страница 10

Его слова успокоили меня, я удовлетворенно вздохнул:

– Зам Цзи, вы правда хороший человек.

– Да и вы ничего… Когда совесть чиста, можно спать спокойно. Ладно, не буду отвлекать вас от обеда.

Зам Цзи улыбнулся, затем снял очки и продолжил читать газету. Однако он вновь мельком глянул на меня; его взгляд показался мне странным.

В тот же момент я услышал шушуканье за соседним столом; там сидел У Сюн, врач из седьмого отделения, вместе с которым я изначально собирался снимать квартиру. Коллеги время от времени поворачивались и смотрели на меня. Я сидел поодаль от них; в столовой было шумно, поэтому я не все отчетливо слышал. До меня доносились лишь отрывки разговора:

– Врач из первого отделения так трагически умер…

– Еще бы! Он даже не знает, как умер его предшественник…

– Скоро и до него дойдет очередь…

– Тихо, вдруг нас услышат…

Эти лечащие врачи были из разных отделений, они общались в своем маленьком коллективе, и мне, как новичку, было сложно туда влиться. При словах о чьей-то смерти меня одолело странное предчувствие, но было неловко лезть в чужой разговор. Я однажды расспрашивал ординаторов, устроившихся в больницу раньше меня, но и они увиливали от ответа. Лишь сказали, что никто из врачей в первом отделении не умирал, но был один врач, который перевелся в другую больницу. Даже Сяо Цяо, которой обычно нравилось посплетничать, как воды в рот набрала; сказала лишь, что не знает, куда перевелся этот врач, даже фамилии его не помнит. Я прекрасно понимал, что любопытство до добра не доведет, поэтому, будучи очень занят, не стал вникать в суть вопроса.

Прошло еще три дня. Психоз Хуан Фэйхун уменьшился, но ее снова одолела бессонница, которая вызывала галлюцинации. Однако она постепенно перестала твердить свою историю о «бесконечном воскрешении». И вот ординатор Сун Цян сказал мне, что сознание Хуан Фэйхун прояснилось, и она хочет видеть меня, чтобы сообщить кое-что важное, связанное с гибелью Линь Чжунхуа.

6. Ноты на петле Мёбиуса

В тот день у меня воспалились миндалины, немного поднялась температура, и я плохо спал ночью. По окончании осмотра пациентов я почувствовал себя измотанным и хотел отдохнуть в ординаторской. Но когда прибежал Сун Цян и объяснил мне цель своего прихода, я тотчас взбодрился и сказал:

– Пойдем быстрее.

По дороге Сун Цян расспрашивал меня:

– Что же нам делать, если это она совершила убийство? Она же изобразила себя на том рисунке. Может, она поступила так из-за угрызений совести?

– Не нужно делать необоснованные выводы, – предостерег его я.

Мы зашли в стационар. Хуан Фэйхун сидела в палате, ожидая нас; ее взгляд показался мне немного пустым, но настроение было намного лучше. Увидев меня, она тут же встала и взволнованно сказала:

– Я все вспомнила!

Нельзя воспринимать всерьез все, что говорят психически больные люди, ведь неизвестно, что из этого правда, а что нет; они и сами не всегда способны это распознать. Для определения вымысла и правды нужно опираться на большой пласт профессиональных знаний. По правде сказать, я сам был взбудоражен, но по-прежнему демонстрировал спокойствие. Зна́ком указал ей сначала присесть и не спеша все рассказать нам.

Хуан Фэйхун объяснила, что все началось с поездки в город Чунзо на водопад Дэтянь. Поскольку она плохо спала и страдала алкоголизмом, ей хотелось отдохнуть в горной живописной местности. В один из дней Хуан Фэйхун отклонилась от основного туристического маршрута и самостоятельно пошла пешком в горы. По дороге вдруг услышала крик о помощи. На берегу реки она нашла по голосу женщину, чья правая нога угодила в капкан для животных; вся трава вокруг была в крови.

Эта женщина и была Линь Чжунхуа. Она рассказала Хуан Фэйхун, что тоже приехала в путешествие одна и никак не могла ожидать, что угодит в охотничий капкан. Она была не в силах идти, ее телефон разрядился, и вызвать помощь не было возможности. По закону подлости телефон Хуан Фэйхун тоже разрядился. Она хотела помочь Линь Чжунхуа спуститься с гористой местности, но лодыжка Линь Чжунхуа была повреждена до кости, и женщина совершенно не могла идти.

Недолго думая, Хуан Фэйхун сказала, что вернется и позовет на помощь, пока еще не стемнело. Но Линь Чжунхуа была страшно напугана; она стала умолять ее никуда не уходить. Однако по-другому женщину было не спасти. Они потеряли слишком много времени, и небо уже начало темнеть. Хуан Фэйхун снова пообещала ей, что обязательно вернется и поможет ей, после чего отправилась в обратный путь. Уйдя уже довольно далеко от того места, она услышала истошный вопль и тут же стремглав вернулась назад. Тогда уже совсем стемнело и пошел небольшой дождь. Вернувшись к берегу реки, Хуан Фэйхун увидела мужчину в синей ветровке, который лежал на Линь Чжунхуа. Ее нижнее белье было сорвано, она пыталась звать на помощь, но мужчина зажал ей рот рукой. Ее правая нога стала еще сильнее кровоточить, сил оставалось все меньше и меньше, и в итоге она перестала сопротивляться.

Ночью в горах было очень страшно. Испуганная Хуан Фэйхун случайно поскользнулась на камне. Услышав шорох, мужчина поднялся, натянул штаны и обернулся. Сердце Хуан Фэйхун ушло в пятки. Боясь, что ее постигнет та же участь, она бросилась наутек. Уже был час ночи, когда она спустилась с гор. После этого происшествия бессонница Хуан Фэйхун усугубилась. Испытав такое страшное потрясение, женщина стала больше пить, вследствие чего у нее появилось чувство вины и развился синдром выжившего.

Вскоре она стала считать себя Линь Чжунхуа, хотя знала, что той уже нет в живых. Именно поэтому, ежедневно страдая от жуткой бессонницы, она буквально видела, что кто-то ее убивает, а убийцей является она сама. Практически ежедневно находясь в этом состоянии, Хуан Фэйхун думала, что тот день повторяется вновь и вновь, что она попала в бесконечный цикл. В глубине души женщина испытывала угрызения совести и корила себя за то, что не осталась с Линь Чжунхуа, не спасла ее и тотчас не вызвала помощь. Находясь в плену своих фантазий, Хуан Фэйхун каждый день приходила в полицию и придумала такую действительность, в которой она бесконечно воскресает, а один день является повторением предыдущего…

После отказа от алкоголя и после терапии Хуан Фэйхун в итоге все вспомнила; она будто пробудилась после долгого кошмарного сна. Глубоко вздохнув, женщина сказала:

– Я научилась рисовать. Линь Чжунхуа говорила, что работала учителем рисования; конечно, ее навыки были лучше моих, но я все же могу нарисовать приблизительный портрет человека. Я помню, как выглядит тот мужчина, и, если вы сможете принести мне бумагу и карандаш, смогу его нарисовать.

Я был поражен и никак не мог подумать, что события в деле об исчезновении Линь Чжунхуа примут такой оборот. Я немедленно попросил медсестру принести бумагу и карандаш. Мы наблюдали, как Хуан Фэйхун быстро нарисовала на бумаге образ мужчины. Она убеждала нас, что это действительно убийца, а не ее фантазия. Он наверняка тогда сам прогуливался в горах, и когда увидел раненую Линь Чжунхуа, которая явно не могла ему дать отпор, в его голову закрались злые намерения. А после совершения преступления он решил убить потерпевшую.

Расследованием такого преступления, естественно, должен заниматься зам Ляо. Я отправил ему фото рисунка, сделанного Хуан Фэйхун. Зам Ляо ответил, что начнет расследование. В итоге спустя один день он позвонил мне. Показания Хуан Фэйхун подтвердились. Они навели справки у тамошних любителей пешего туризма – и неожиданно для себя довольно быстро нашли мужчину.

Согласно многочисленным зацепкам и уликам с места преступления, этот мужчина действительно оказался убийцей. Позже преступник признался, что тогда он заметил поблизости женщину и видел, как она убежала. Изначально он хотел догнать ее, но Линь Чжунхуа внезапно пришла в сознание. Она схватила его за ногу, не давая уйти. Убийца разозлился и, схватив лежащий рядом камень, ударил им Линь Чжунхуа. Труп он спрятал в скрытой от глаз пещере. Мужчина боялся, что его преступление раскроется, поэтому специально уехал в Юго-Восточную Азию, побывал в нескольких странах. По прошествии времени, не услышав никаких вестей об этом деле, он решил вернуться в Китай. Но в конце концов убийцу настигло правосудие.