От винта, господин дракон! (СИ) - Елена Добрынина - Страница 32

Нашарив на столе автоперо и слегка покусав его в волнении за кончик, я все же вывела внизу очередное послание: «Исправим?», быстро-быстро засунула его в шкатулку и принялась ждать, прикрыв лицо ладонями и слегка, почти бесшумно, постукивая пяткой по полу от нетерпения.

«Ты почему не спишь?» Строгая до потешного драконья мордочка должна была призвать меня к порядку, но не вышло.

«Выспалась уже. Так что скажете?»

«Скажу, что ты совсем распоясалась. Через полчаса у перехода».

И я закусив губу, чтобы не завизжать от радости и не перебудить всех на этаже, принялась собираться: умылась, натянула спортивную форму, написала Джинни записку на всякий случай и выскользнула за дверь.

У перехода никого не было. И я даже начала немного нервничать: вдруг с драконом что-то случилось или наше общение с ним и вовсе приснилось мне на радостях? И когда я уже почти убедила себя в последнем, Алирийский показался из перехода. Одет он был по все той же боевой форме — спит он ней, что ли?

— Вы опоздали, — губы сами собой расплылись в улыбке, да и к тому тону, с которым фраза была сказана, больше бы подошло «я скучала».

— Хм, звучит чуть лучше, чем «вы заявились», — заметил Экхарт, проходясь по мне изучающим взглядом. Если он сейчас снова скажет: «Что-то ты бледненькая», я просто укажу ему на зеркало. — Но я все равно негодую. Мало того, что ты, можно сказать, лишила меня сна, так еще и умничаешь. Поэтому пощады от меня не жди.

Говорилось все это ну очень серьезно, но я уже заметила в его глазах хитрющие золотистые искорки, поэтому совершенно не испугалась.

— Если бы вы не захотели, вы бы не пришли, — возразила я, даже не пытаясь изображать раскаяние.

— Вот-вот, об этом я и говорю, — он обличительно направил на меня указательный палец и тут же, не давая и слова вставить, скомандовал: — За мной! — в два счета перенастроил рамку перехода и прошел сквозь него. Я поспешила последовать его примеру.

Это снова были горы. И снова совершенно другие. Скалистые, теплого песочного цвета, словно слоеный пирог кремом расчерченные красноватыми продольными полосами. Солнце уже взошло и нестерпимо сверкало в ярко-голубом небе, от нагретых камней шло приятное тепло.

— Посмотрим, чему ты научилась в прошлый раз, — тоном, которым магистры просят предъявить домашнее задание, произнес дракон, пока я самозабвенно глазела по сторонам. — Прошу.

Он уже успел скинуть сюртук на один из камней неподалеку от самого обрыва и сделал рукой весьма красноречивый приглашающий жест. Слегка опасливо, стараясь смотреть исключительно на дагона, подошла и заняла место в этой индивидуальной ложе.

— Как самочувствие?

Я огляделась, покрепче вцепилась пальцами в складки драконьего облачения, на котором торжественно восседала. Головокружение присутствовало, но с тем, прежним, его было не сравнить. Вдох-выдох.

— В… порядке, — кивнула я и немного подвинулась, косясь то на Алирийского, то на свободное местечко, рядом с собой — А вы?..

— А у меня дела, — блеснул улыбкой Экхарт и явил все свое коварство: сделал два быстрых шага по направлению к пропасти и — не успела я ахнуть и прикрыть глаза рукой от ослепительной вспышки белого света — перекинулся в свое драконье обличие. Светло-голубое сильное тело, белые сверкающие узоры на крыльях и спине, изящная вытянутая морда, и только глаза — очень светлые, лукавые — остались теми же самыми. Так близко я раньше ящеров не видела, поэтому восхищенно подалась вперед. Дракон удовлетворенно фыркнул, расправил крылья — и, набирая высоту, взлетел ввысь, к самым облакам.

Тут только я поняла, что меня оставили неизвестно где совершенно одну — и вскочила на ноги.

— Экхарт, так нечестно! — закричала я. — Вернитесь! Мы так не договаривались!

До меня долетел еле слышный звук крайне довольного драконьего клекота. Само вероломное создание через минуту-другую казалось уже не больше маленькой сияющей галки.

Еще через несколько минут выяснилось, что бросать меня никто не собирался: дракон просто разминал крылья, выписывал широкие — насколько глаз хватало — фигуры, совершал головокружительные виражи — и тогда меня бросало в дрожь, крутился в воздухе винтом — при этом сердце мое тоже проваливалось вниз. Ни на секунду я не могла оторвать от него глаз. И лишь через некоторое время поняла, что страх мой, если не исчез, то сменился вполне нормальным переживанием за другого. Да, я переживала за воздушного дракона в его родной стихии… Можно было бы назвать это глупостью, если бы… Вспомнились беспомощно раскинутые в стороны белые крылья — и Джей… Боль острой иголкой кольнула сердце и заныла, скручивая внутренности в узел. Но голова оставалась ясной. Вдох-выдох, Джулия. Вдох и выдох…

Когда дракон сделал последний круг и понесся на меня, я уже стояла, вытянувшись в струну и сжав кулаки. И только глаза прикрыла, когда он оказался совсем близко.

— Эх, хорошо! — благодушный мужской голос раздался совсем рядом. — Теперь твоя очередь.

«Что? Как?» — я тут же распахнула глаза. Этот… драконский дракон так и светился довольством. Даже не запыхался ни капельки.

— Не-не-не! Я туда не пойду! — в панике замахала я руками и на всякий случай сделала пару шажков назад.

— Туда пока и не надо, тут попробуешь, — «успокоил» он меня, подступая ближе. — Все, Ли, не спорь. Умолять тоже поздно. Я тебя предупреждал.

Я поняла, что Эрх настроен решительно, кидать меня в пропасть, кажется, не собирается и разжала пальцы, отпуская его руку. Хоть убейте, не помню, когда это я успела в нее вцепиться.

— И что надо делать? — спросила с опаской.

Алирийский слегка развел руки в стороны.

— Просто падай..

«Ага, два раза».

— Ли! — левая бровь дракона выжидательно приподнялась.

Вдох-выдох.

— Ну, хорошо, — я рассудила, что вряд ли в его планы входят розыгрыши уровня начальной школы. Хотя, кто этих чешуйчатых знает. Раскрыла руки в стороны и, замирая от страха начала заваливаться назад.

По обе стороны от меня закрутились вихри, сливаясь в один, поддерживающий под спину, словно упругий мягкий матрас.

Не чувствовать под ногами землю оказалось неожиданно страшно. Я забарахталась, закрутилась, стремясь придать себе вертикальное положение, но вышло только хуже. Воздух оказался куда коварнее воды: любое резкое движение приводило к тому, то я начинала крутиться сразу во всех трех плоскостях.

«Ай! Мама! Убивают!» — вопила я, крутясь бешеным волчком.

Картинки перед глазами мелькали с ужасающей быстротой — небо — высоко-высоко, земля — почти под носом — скалы — драконьи сапоги — его же лицо, совершенно бессовестно смеющееся — снова небо. Оставалось только порадоваться, что вместо спортивного костюма я не нашарила впотьмах платье, иначе картина была бы еще более унизительной.

— Ли, ты летишь. Смирись с этим фактом, расслабься и начни уже получать удовольствие, — давал очень ценные советы мой, так сказать, наставник.

— Ой! — вопила я. — Вы это всем женщинам говорите?

— Исключительно тебе, остальные как-то сами справлялись, — не полез за словом в карман Экхарт и вдруг коротко приказал: — Замри!

От неожиданности я и правда прекратила бултыхаться и ровно через три удара сердца смогла оценить свое положение в пространстве и понемногу-понемногу пытаться выровняться.

— Как же ты собралась управлять своим детищем, если и собой совладать не можешь? — посмеивался ящер.

— А вот и могу! — я, наконец, извернулась и смогла «лечь» на живот и даже лицом к этому коварному типу. Только находилась от него далековато и чуть повыше.

Не придумав ничего лучше, я начала загребать руками и отталкиваться ногами, как если бы находилась в воде. Через некоторое время дело пошло: я подплыла к нему поближе, резко поднырнула вниз и смогла ухватить дракона за плечо и подтянуться к нему — так, что наши глаза оказались точно напротив друг друга, только слегка ближе, чем я планировала.

— Видали? — похвасталась я тихо, обвивая его шею рукой, чтобы меня не унесло куда-нибудь не туда.