Ревизор: возвращение в СССР 30 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 48

— У нас люди не бывают совсем одни, даже когда очень хотят, — усмехнулся Александр. — Всем будет до тебя дело, комсомольской организации, месткому, профсоюзу. Поверь, одна ты не останешься. Всё будет хорошо…

К ним подошёл Питер, возвращавшийся с прогулки, и пожелал спокойной ночи. Он ещё что-то сказал Анне по-английски, с улыбкой глядя на них с Озеровым. Она покраснела, но когда Александр спросил её, что он сказал, отделалась общими фразами.

Утром в четверг готовился уже ехать в КГБ, как позвонила Эмма Эдуардовна и сообщила, что меня просят зайти на военную кафедру.

— Кафедра специальной подготовки, запомнишь, Паш? Запиши лучше. Спросишь майора Евдокимова Николая Андреевича.

— А что им от меня понадобилось? Мы же только с третьего курса на военной кафедре учиться начнём.

— Там не по учёбе вопрос, не пугайся.

— Понял. Хорошо, Эмма Эдуардовна.

И что это за вопрос не об учёбе от военной кафедры университета? — озадаченно подумал я, положив трубку. Вот уж простор для фантазии… Лекцию, им что ли, прочитать надо? Или хотят, чтобы я статью про них опубликовал в «Труде»? По радио, когда буду выступать, рассказал, как здорово учиться на военной кафедре? Когда много во что вовлечен, трудно вот так сразу понять… Но заинтриговали, заинтриговали…

Глава 20

Москва. Лубянка.

Румянцев дал мне мой доклад ещё раз прочитать, правок не было. То ли я уже руку набил, то ли мои доклады перестали сильно цензурировать. Ну или самый печальный вариант — плевать все хотели на то, что я там написал по такой странной для комитета теме…

Специально присмотрелся к слушателям в зале, всё, как всегда. Молодежи не так и густо. А судя по возрасту некоторых, им лекция уже для внуков сможет пригодится.

Прочитал свой текст. Специально в лекции коснулся темы абортов мельком, не люблю я ее, спорная и тяжёлая. Но первый же вопрос, как и следовало ожидать, касался именно её.

— Товарищ лектор, а почему вы почти ничего не сказали о вреде абортов как для здоровья самих женщин, так и для рождаемости в целом по стране? Почему не вернуться к практике запрета абортов?

— Женщины считают, что у них должно быть право самим решать –рожать или нет, — ответил я. — Запретительные меры мы уже проходили и, как показала практика, это малоэффективно. Не хотят рожать и не будут, даже рискуя собственной жизнью. Будут обращаться к подпольным врачам и знахарям, пить всякую гадость, которая из них инвалидов будет делать. Так что если мы говорим о мерах государственного регулирования этого вопроса, то надо не запрещать аборты, а заниматься профилактикой нежелательной беременности, заниматься просвещением населения, обеспечить доступность контрацептивных средств достойного качества.

— Тогда вообще рожать перестанут, — высказался кто-то из центра зала.

— Ну, извините, — развёл я руками. — У женщин материнский инстинкт уже с младенчества просыпается, они в дочки-матери играть начинают задолго до школы и если, вырастая, они не хотят становиться матерями, то надо выяснять, почему, а не рубить с плеча. Может, ещё одну кровать в крохотной квартире или в комнате в коммуналке совсем некуда поставить? Может, руки мёрзнут в проруби пелёнки каждый день полоскать? Может, в стране с детским питанием проблемы?

Да одни проблемы с детским питанием уже рожать не мотивируют. Не всем же природа возможность дала ребёнка грудью до двух лет кормить, тем более, что продолжительность декретного отпуска этого и не дает сделать. Некоторые до двух месяцев едва дотягивают, и ничего тут не сделаешь, ну нет молока у матери… Изучать надо все эти проблемы, и искать меры стимулирования рождаемости на государственном уровне. Понятно, что запретить проще, но нам же в своей стране хочется видеть счастливое материнство, а не вынужденное. Ну и жилье — один из ключевых вопросов… Чем раньше молодая семья получит свое жилье, тем выше шансы на скорые роды. А чем больше там будет комнат, тем больше и детей может получиться. Но я это уже все говорил в одной из предыдущих лекций.

Может, резко ответил, но зато вопросов дурацких больше не задавали. Лекция на этом закончилась.

— Ну, ты разошёлся сегодня, — заметил майор, провожая меня.

— Олег Петрович, ну а как? Что это за подход? Привыкли отдавать приказы… А женщине приказ рожать не дашь, ей условия надо создать, чтоб она сама захотела.

— Да я что, спорю? — примирительно ответил он. — Всё правильно ты сказал. Одного ребенка в однушке живя, еще родишь. А про второго уже дважды и трижды подумаешь…

А вообще, я, похоже, начал уставать, — подумал я уже в машине. — Раздражаюсь от дурацких вопросов… Отпуск нужен. Заработался.

Приехал в МГУ и отправился на военную кафедру. Быстро выяснил, где кафедра специальной подготовки и спросил майора Евдокимова. Это оказался подтянутый мужик лет тридцати пяти — сорока с озорной чертинкой в глазах.

— Так, значит, ты и есть журналист-стрелок? — смерил он меня оценивающим взглядом, довольно улыбаясь. — Догеев уверен был, что ты или на четвёртом, или на пятом курсе учишься. Представляешь? Эх, знать бы, что ты только на втором! Поспорил бы с ним на ящик коньяка.

— О, так вы с Глебом Александровичем знакомы? — понял я. — Вот мир тесен…

— О! Ещё как тесен, — улыбнулся он. — В общем, слушай, в чем дело. В Москве в августе будет проходить летняя международная универсиада, в рамках подготовки к ней проводятся спортивные мероприятия, в частности, соревнования по стрельбе. Предлагаю тебе поучаствовать.

— Честно говоря, не ожидал, — ответил я.

Ну да, какие только поводы для вызова меня на кафедру я не придумывал, а такое в голову не пришло…

— Ну так что скажешь? Защитишь честь родного факультета?

— Ну, почему бы и нет? Даже интересно. А где соревнования будут проходить?

— Там же, у Догеева. Соберем группу человек двадцать и съездим к нему.

— А у нас в университете наберётся столько любителей стрелкового спорта?

— Проведём отбор по факультетам среди желающих… А на стрельбище все и выясним, — улыбнулся Евдокимов.

— В смысле, кто угодно может принять участие?

— А какие ещё есть варианты?

— Никаких, — задумался я. — Надо будет тогда хоть несколько тренировочных заездов на стрельбы организовать для всей команды. А то мне стыдно будет соревноваться с парнями, которые впервые винтовку в руки взяли.

— Хорошая, кстати, мысль, — поддержал он меня. — Несколько тренировок проведём перед соревнованиями. Фотографий наделаем, стенгазету выпустим… Хорошая мысль!

— Рад, что вам понравилось. Можно, я нашим ребятам на курсе предложу? Уверен, никто не откажется пострелять из снайперской винтовки, особенно, если это будет вместо занятий на кафедре физвоспитания.

Евдокимов весело рассмеялся и погрозил мне пальцем.

— Вот теперь я понимаю, почему Догеев решил, что ты на пятом курсе, — сквозь смех проговорил он. — Ладно, придумаем что-нибудь насчёт кафедры физвоспитания. У нас с ними вполне рабочие отношения.

Мы расстались с ним на дружеской ноте, и я сразу отправился к своим, пока большой перерыв. Нашел их в столовой. Все уже пообедали, но уходить из столовой не спешили.

— У меня для вас такое предложение, от которого вы не сможете отказаться! — уверенно заявил я, здороваясь с парнями по очереди.

— Насчёт стройотряда на нефтепровод летом? — снисходительно взглянул на меня Булатов. — Так мы уже сами записались.

— Куда вы записались? — поразился я.

— В стройотряд в Томскую область, — пояснил Ираклий, явно удивившись моей реакции. — На июль-август.

— Понятно, — не смог я скрыть своего недоумения. И тут же задал вопрос, от которого не смог удержаться. — А позвольте узнать, зачем? Неужели вам работы в Москве летом не хватает? Или таежной романтики вдруг так сильно захотелось?

— Ну, там планируется завершение строительства нефтепровода, как раз в августе, — уже менее уверенно ответил наш староста. — Есть шанс стать участниками большого события.