Лось 3 (СИ) - Федорочев Алексей - Страница 26

Повертел в руках сигару, пытаясь понять: каким концом ее в рот совать?

Вроде бы надо еще кончик отрезать?

Дожил: сижу, рефлексую и думаю, брать конец в рот или не брать!

Отбросил в сердцах сигару и взял бокал с коньяком — здесь хотя бы все понятно!

«Ладно, что мы имеем? Наташка — дура, вот что мы имеем!»

Чуть ли не подённо вспомнил всю нашу совместную жизнь и никаких таких проявлений великого ума и государственного мышления не заметил. Девушка, как девушка.

Ладно, дура, но дура — моя…

«Лось, себе не ври!» — тихо заметил внутренний голос, — «Тебя к дурам и овцам не тянет! Как там Краснова говорила? Твой психотип изучили, и твой выбор — это волевые и сильные личности. Прими за данность, что еще и умные».

— Допустим, — вслух согласился сам с собой. С неинтересными женщинами я довольно быстро расставался, ограничиваясь несколькими встречами.

«Значит Натке зачем-то было нужно, чтобы ты завтра на семейное сборище не пошел!» — получил я еще одну подсказку.

— А почему она тогда прямо не сказала?

«Не могла. Если бы она сказала прямо, то ты бы не выдал нужных реакций. А так, смотри: все вокруг уверены, что ты на нее обиделся! Вспомни Сонины эмоции? И как быстро она нашла тебе повод вернуться!»

— Но я реально обиделся!

«А потом подумал и обижаться перестал! Ты же умный!»

Приятно поговорить с умным человеком — все по полочкам разложил! И похвалил в конце!

Немного успокоился и взял с полки первую попавшуюся книжку. На удивление попался не фривольный романчик, а исследование и сравнительный анализ генетических линий всадниц. Интересные вещи почитывал Скоблев, сбегая от жены.

Оторвавшись почти на половине книги, принес в библиотеку из бара всю бутылку, потому что кое-какие мысли потребовалось залить. Заодно все-таки справился с сигарой. Слишком много «хорошего» для одного дня.

— Михаил Анатольевич?.. — преобразившаяся всего за три дня Авдотья рывком распахнула окно, выпуская на улицу сизый дым: потушить сигару мне удалось далеко не с первой попытки, впрочем, также, как и раскурить ее. Но вновь понял — не моё, и нечего начинать. А вот проветрить не догадался.

— Михаил Анатольевич, там к вам… просются…

— Кто?

— Говорит, что Русланович — так и не поняла, фамилия это или отчество.

— Это, Дуня, карма. Зови его.

— О-о-о… а ты уже без меня празднуешь! — Серега по-хозяйски ввалился в комнату, захлопывая перед Костиком дверь. И с таким отношением он хочет от брата чего-то большего, чем просто службы? Но… обаятельный со всеми Забелин только в ближнем кругу раскрывался как личность: здесь он не стеснялся показываться таким, как есть. Я, живущий вторую жизнь, это понимал, а вот Костя — вряд ли, — Ну надо же! «Мартель»! Да еще самого удачного года! — повертев в руках бутылку он осторожно поставил ее на место, — У тебя появился вкус?

— Нет. Достался вместе с домом.

— О! Так это Скоблевский! Тогда тем более пристроюсь — даже не рассчитывай, что откажусь!

Сообразительная Авдотья принесла еще один снифтер и тарелку бутербродов. Сделала она их, конечно, не по фэн-шую — к коньяку полагался шоколад, десерт или вообще ничего — зато от души: не пожалела ни мяса, ни зелени, ни хлеба. По крайней мере Серый точно не сможет сказать, что ушел из гостей голодным, как я недавно. Промашки и некоторая неловкость моей новой помощницы не прошли мимо четкого взора начинающего шпиона, но что-то говорить вслух он не стал, и даже ни один мускул на лице не дрогнул. Возможно, зная о моей эмпатии, он бы и про себя не стал хихикать, но он о ней не знал…

— За что ты Скоблева так не любишь? — лениво удивился его злорадству, дождавшись ухода Дуни.

— А почему я должен его любить? — ответил Сергей, освобождая стол и возвращая на полку фривольную книжку с картинками. Раскрывшись на развороте, та заставила его удивленно приподнять брови, присвистнуть и воровато мазнуть по мне взглядом.

«Да-да, сам охуел, когда увидел. Эти азиаты — такие извращенцы!» — мысленно согласился на его гримасы.

— За то, что он к Зайкам приставал и до сих пор намеки делает? — продолжил разглагольствования Младший, успокоившись по поводу читаемой мной литературы.

— Ты его задолго до Заек не любил.

— О! За любовь! — провозгласил он первый тост.

— За нее! — чокнулся с дорогим гостем. Как там говорится: дорога ложка к обеду? А я тут совершенно случайно вспомнил, от кого впервые услышал прозвучавшее сегодня наткино: «Не тужься изображать мыслительную деятельность!»

— Так из-за чего? — вернулся я к нераскрытой теме.

— Он по молодости к матери клинья бил. Еще до меня. Даже на разницу в возрасте не посмотрел, козел! У нее как раз тогда карьера в гору пошла, а его — только зарождалась. Но познакомился через нее с Марией Петровной и бросил мать. Правда иногда захаживает, тетя Артя его периодически видит — пожрать он любит! Как и выпить! — взболтнул он в бутылке коньяк, — Давай по второй!

— Давай!

— Как там Руслана Евгеньевна поживает? — осведомился, пользуясь случаем.

— Нормально. Вроде бы довольная была, когда я уходил. Но у нее не поймешь, что на уме. Зашел бы ты к нам… если бы я сам не зашел, так и не увиделись бы?! — довольно проницательно заметил он, цапая с бутерброда одно мясо.

— Я в этот приезд у нее уже два раза был, правда на работе, а не домой приходил. Странно мне к твоей маме без приглашения домой заваливаться — ты же с ней не живешь.

— Как к разным генералам без приглашения, так нормально, а как к нам — так странно… интересная логика…

— Наткина идея. Или Сашина, не помню уже, — подставил я некрасивую Наткину подругу, которую та зачем-то часто с собой таскала на наши свидания. Для роли дуэньи, что ли?.. Так телохранительницы на что? И, кстати, никто из них никогда нам никаких препон не чинил.

— А если вспомнить?

— Серый, я, когда с Натой, не очень на подробности внимание обращаю! Ты из-за Нинки что ли расстроился? Так я не знал, что она дочь Турбиной. И Турбину-старшую не знал. Или ты думаешь, что это я всё подстроил? Смылся ночью из госпиталя, первой попавшейся таксистке сказал «Дом Турбиных», заранее обо всем договорился с Ниной, а потом привел туда Натку — наводить мосты? А заодно Ярославцева для Нины прихватил?!

— Да… звучит фантастикой. Но Жоппера-то ты зачем туда потащил?! Ты же с Наткой шел!

— Так она с Сашей была!

— И что?

— И то!

— Так… кажется понял… черт с ней, невелика потеря! — отмахнулся он, изображая затухающую злость, но не испытывая ее, Досада присутствовала, но обращенная на себя — этот ход он проглядел. Бывает. Все-таки он пока еще Младщий, хотя и мнит себя великим интриганом.

«Но ты, между прочим, на его игру долгое время велся!» — снова прорезался внутренний голос. Где же ты, умник такой, раньше был?! Или надо было набрать какую-то критическую массу местного опыта, чтобы подсознание само начало выдавать правильные выводы?

— Ладно, черт с ней, черт с Жоппером, и черт с тобой, дорогой неверный друг! Уводить Нину у меня тебе, конечно, не стоило, но черт с ними, я сегодня добрый! Тем более, что в итоге неплохо получилось. Карманный генерал нам не помешает! Нет, ну надо же! Я два года пытался этот трюк провернуть, а ты — раз!!! И ведь знаю я тебя — не специально! Везучий ты, сукин сын! Вот как тебе удалось, а?

— Просто с людьми надо иногда по-человечески. С близкими тебе людьми — особенно.

— По-человечески… а я, значит, не человек?!

— Серый, твой брат, ближе которого у тебя никого нет, сидит сейчас в коридоре. Тут целый взвод охраны, никто на твою драгоценную персону покушаться не собирается. Зачем ты его там оставил?

— Костя! — заорал Серега во всю мощь горла, — Бить я его уже не собираюсь!!! Заходи!!!

В который раз подивился изворотливости Младшего — за короткий миг придумать причину, по которой он не мог взять с собой брата сразу, способен не каждый. Повеселевший Старший завалился в комнату, Авдотья принесла еще один бокал и новые бутерброды. и мальчишник понесся дальше.